— Да кто сказал, что им нужен только юг?! — убежденно заявила мне молодой розовод Татьяна Кирпатовская.— Вот в Крыму и в Ташкенте они показались мне как раз сникшими, утомленными. Нет, наши сибирячки куда крупнее и сильнее. Распускаются рано, в апреле, а последние букеты собираем к ноябрьским праздникам.
— Волшебство?
— Нет, только труд.
И Татьяна поведала историю появления в этих суровых местах цветов радости. Однажды родственница привезла в их семью, никогда не занимавшуюся садоводством, несколько кустиков роз-южанок. Не пропадать же растениям! И вот отец Георгий Владимирович, инженер-энергетик Красноярской ГЭС, будучи человеком деловым и обстоятельным, засел за книги. Внимательно изучил почвенно-температурный режим произрастания роз и... придумал систему автоматического электро-подогрева почвы. Первые эксперименты удались. Тогда-то и стал мечтать он о большом розарии на предприятии. Обсудив идею на семейном совете, Кирпатовский отправился к директору ГЭС Б. А. Растоскуеву с эскизом будущего цветника и такой убедительной корзиной выращенных им роз, что горячая поддержка была обеспечена.
Весть об этом дерзком плане молнией облетела коллектив электростанции. Строители, энергетики, механики, лаборанты, наладчики не раз выходили на субботники, воскресники. В дендропарке, неподалеку от Енисея, они оборудовали бетонные траншеи для гряд, смонтировали полив и электро-подогрев, поставили домик с пультом управления. А вскоре из Прибалтики прибыли первые 300 саженцев. Как же радовались им дивно-горцы! А розы не цвели. Ежились, чахли, начали болеть.
— Эта «недотрога» требует умелых рук и глубоких агрономических знаний. А мы тогда даже не ведали, как бороться с тлей: зубными щетками сметали насекомых в банки,— вспоминает Татьяна.
И все-таки розы на 19 градусов зацвели. Слух о них пошел по всей Сибири. Георгий Владимирович даже напечатал заметку о своем опыте в журнале «Цветоводство». А его дочь, решив посвятить розам жизнь, окончила Красноярский сельскохозяйственный институт и получила диплом агронома.
Впрочем, увлеклась цветами не одна она. С самого основания розария трудятся здесь Мария Нестеровна Рычкова и Валентина Петровна Соболева. Обе они, как собственных детей, нянчат и лелеют растения, ласково называют их на свой лад.
Так, "Куин Элизабет", за редкостную нежность окрестили «невестой», а "Глория Дэн" стала «гордячкой». И разговаривают-то с ними, словно с людьми.
С каждым годом растет семья дивногорских роз. Собрано уже более тысячи кустов самых разных сортов. Особенно хорошо удаются в таежном климате "Соня", "Глория Дэн" и "Проминент".
— Мы, конечно, не великие мастера селекции,— рассказывает Т. Кирпатовская,— но и у нас есть свои гибриды. Например, Галочка, названная в честь молодого агронома Г. Клеммной. Она вышла замуж, и увез ее супруг еще дальше на север, а в па-мять о чутких и трудолюбивых девичьих руках осталась роза.
...Я бродила по аллеям дендропарка, и чудилось, будто я в царстве добрых надежд, где очаровательные цветы кружатся в плавном хороводе и тихо-тихо о чем-то беседуют. Наверное, говорят о том, что в праздники многие дивногорцы придут сюда полюбоваться ими. Потом наступит грустный день расставания, «хозяйки» розария с вечера обойдут свои владения, попрощаются с каждым цветком и будут в ожидании гостей кипятить большой самовар, заваривать чай из сухих лепестков. А рано утром сотни рабочих ГЭС выйдут на традиционный субботник, чтобы поставить над грядками зимние крыши-теремки. «Заколдованные принцессы» заснут до весны, чтобы проснуться от горячего прикосновения солнечных лучей. И вновь будут дарить людям вдохновение.