Заметки
Леонардо да Винчи по анатомии человека оставались в значительной степени забытыми до середины 18 века, когда шотландский анатом
Уильям Хантер узнал о них в королевской коллекции.
Новая выставка в Национальном музее Шотландии под названием «Анатомия: вопрос смерти и жизни» объединяет некоторые из этих рисунков с различными предметами и произведениями искусства шотландского Просвещения, чтобы пролить свет на часто напряжённые отношения между распространением анатомических знаний, и потребностями первых анатомов в изучении мёртвых тел. Леонардо решил проблему, работая с элитными покровителями и помогая академическому профессору анатомии; позже голландским и шотландским анатомам часто приходилось добывать тела с виселиц и кладбищ.
Современная медицина, искусство отсрочки смерти, построена на фундаменте этого расхищения могил, но берёт своё начало в более согласованном отношении, типичном для Леонардо.
Этот подход теперь вернулся: выставка завершается трогательной серией видеороликов от нынешнего профессора анатомии Эдинбурга, студента-медика и представителя общественности, каждый из которых объясняет жизненно важную роль наследия людей, которые оставляют своё тело медицинской науке.
Часть этой истории неизбежно ужасна: выставка воскрешает историю Берка и Хэйра, двух ирландцев из Эдинбурга, которые доставали тела для анатома Роберта Нокса простым способом –убийства людей. Подписанное Берком признание было взято на время выставки в Медицинской академии Нью-Йорка, и некоторые детективы раскопали подробности жизни его жертв. Есть картина Йохана Зоффани, на которой Уильям Хантер читает лекцию, и трёхметровая картина Корнелиса Троста «Урок анатомии доктора Виллема Рёлля» из Амстердама — более омерзительная (и более точная), чем «Урок анатомии доктора Николаса Тулпа» Рембрандта, написанная почти 100 лет назад. Одним из особенно ярких экспонатов является петиция начала 19 века, подписанная 248 студентами-медиками, с просьбой предоставить им тела законным путём.
Фото: theguardian.com
Зимой 1507-1508 годов Леонардо находился во Флоренции, где проводил вскрытие человека, который незадолго до смерти утверждал, что ему больше 100 лет; есть предположения, что он знал, что после смерти его анатомируют. Леонардо определил причину смерти как сужение коронарных артерий и сделал первое клиническое описание цирроза печени. К концу 1510 года он был в Павии, университетском городе к югу от Милана, и работал с профессором анатомии этого города над заметками для великого анатомического трактата. Зимой в Павии холодно, что идеально подходит для сохранения человеческих останков, и многие из его анатомических зарисовок основаны на работах, выполненных зимой 1510–1511 годов.
Его сотрудник в Павии,
Марк Антонио делла Торре, умер в 1511 году
от чумы, возможно, поэтому Леонардо отложил эту работу. Или, возможно, это были другие личные и профессиональные факторы — к концу 1511 года он жил на вилле к востоку от Милана, где продолжал делать зарисовки не человеческой анатомии, а собак, птиц и того, как кровь течёт через сердце быка
В 1513 году он был в Риме, пытаясь продолжить свою анатомическую работу в больнице Санто-Спирито, когда немецкий мастер зеркал, не одобрявший вскрытие человека, положил этому конец, сообщив о нём папе. В 1516 году Леонардо принял приглашение переехать во Францию под покровительство Франциска I и поселился в Амбуазе. Он взял с собой свои анатомические заметки и умер там в 1519 году, так и не завершив трактат.
Как они оказались в Эдинбурге — история, полная пробелов: сначала они попали в руки его компаньона Франческо Мельци (описанного первым биографом Леонардо Вазари как «красивый мальчик, которого он очень любил»), затем после смерти Мельци в 1570 году они были проданы скульптору Помпео Леони, который по заказу короля Испании доставил их в Мадрид. Никто не знает, как они оказались в Англии в 1630 году среди коллекции Томаса Говарда, графа Арундела. К 1690 году они были проданы или подарены королевской коллекции Вильгельма и Марии, где и остаются с тех пор.
Рисунки Леонардо заимствуют архитектурные условности в визуализации анатомических структур с разных точек зрения. Можно получить представление о великом трактате, изучив трактат фламандского анатома Везалия, чья книга «О строении человеческого тела» (1543 г.) была первой крупной анатомической работой, опровергнувшей классическую науку. Везалий был превосходным анатомом, но, в отличие от Леонардо, не делал собственных рисунков, и его книга больше связана с формой, чем с функцией. Подход Леонардо был совершенно иным: он никогда не довольствовался изображением внешности в смерти, не исследуя, как она может быть оживлена динамизмом жизни — нацарапанные в его обычном зеркальном письме заметки, окружающие эти образы, неустанно исследуют вопрос: «А как это работает?» Он также знал, что механизмы жизни были вне досягаемости его острого зрения. Это наблюдение остаётся верным даже сегодня, когда можно представить себе механизмы жизни на молекулярном уровне.
Фото: theguardian.com
Выставка показывает, как Леонардо ломает голову над несоответствием между реальностью, которую он видел, и тем, что анатомы объясняли ему раньше.
Из сопроводительных заметок можно понять, что сердце для него было не мышечным насосом, а органом, наполняющим кровь «благородными» духами.
Его рисунки трахеи показывают, как она меняет форму во время естественного дыхания, а инженерные принципы весовой нагрузки проявляются в его наклонных перспективах на стопе.
Большинство людей движутся по туннелям восприятия, видя в основном то, что ожидают увидеть, но Леонардо усердно трудился вопреки ленивому ожиданию, и его записные книжки полны беспрецедентных открытий в природе, основанных на первых принципах. Очень жаль, что его рисунки не публиковались до 1700-х годов, но выставка показывает, как анатомы эпохи Просвещения навёрстывали упущенное. Это волнующе — отправиться в 500-летнее путешествие через развивающееся понимание человечества тела, от Флоренции эпохи Возрождения до современной анатомической науки в Эдинбурге.
Леонардо умер, не успев реализовать свой трактат, но эти наброски живут, и каждая отметка на них — линия мысли и внимания, вопрошание о красоте. Жизнь и творчество Леонардо да Винчи были вдохновлены широтой взглядов, интеллектуальным любопытством, принятием альтернативных точек зрения и выяснением элегантности жизни из обломков смерти — то же самое можно сказать и о выставке.