Доброе утро! Пусть день будет спокойным и удачным — а если утро не задалось, не беда: впереди ещё много времени, чтобы всё исправить. И помните: даже если настроение пока не самое солнечное, день всё равно может сложиться отлично.
А чтобы добавить в будни немного приятных мелочей — специальное предложение от сети магазинов косметики «Пудра»: до конца недели при покупке помады любого оттенка вторая — со скидкой 50 %. Потому что поводов порадовать себя не бывает слишком много.
Теперь — о главном.
Администрация города утвердила проект благоустройства центрального парка. К началу лета там появятся новые прогулочные дорожки, дополнительные зоны для отдыха и небольшой фонтан. Все работы планируют завершить к 20 июня.
В ФГБУ «Научно-клинический центр нейротехнологий» (НКЦН) представили инновационную разработку для восстановления двигательных функций после травм. Первые испытания показали обнадёживающие результаты, сообщили в пресс-службе центра. Более подробно о технологии расскажут на следующей неделе.
По данным городского управления МВД, за прошедшую неделю поступило 23 заявления о пропаже людей. На данный момент девять человек найдены, поиски остальных продолжаются.
Ещё одна любопытная цифра: в этом году число зарегистрированных домашних кошек в городе выросло на 12 %. Специалисты связывают этот рост с тем, что горожане всё чаще выбирают ответственное содержание питомцев.
Любителям домашних животных — ещё одна полезная деталь: в магазинах «Мурмаркет» действует акция — при покупке трёх упаковок корма вы получаете миску в подарок. Ваш кот, может, и не оценит экономию, но новую миску точно проверит на прочность.
И напоследок — прогноз погоды.
Сегодня в городе переменная облачность, существенных осадков не ожидается. Днём температура поднимется до +21 °C, к вечеру опустится до +15 °C. Ветер юго-западный, умеренный.
Желаем вам отличного дня и только хороших новостей!
***
Я вижу эту рекламу уже, наверное, в десятый раз.
Сначала она появилась на огромном экране у торгового центра, потом на остановке, а вчера я заметила её в переходе метро. Теперь она красуется на фасаде здания напротив, занимая почти половину рекламной поверхности.
«А что, если прожить любой день своей жизни ещё раз?»
Под надписью улыбается женщина лет сорока. Судя по выражению лица, она только что выиграла в лотерею, встретила любовь всей жизни и узнала, что ей больше не нужно платить за коммунальные услуги.
Я усмехаюсь.
Неплохой маркетинговый ход. Особенно учитывая, что никто не объясняет, зачем нормальному человеку добровольно возвращаться в собственное прошлое. Впрочем, судя по количеству рекламных поверхностей, желающих хватает.
Я прохожу мимо, не замедляя шага.
В последнее время у меня вообще нет особого желания что-либо пробовать. Не то чтобы жизнь меня не устраивала. Работа есть, деньги тоже. Иногда я встречаюсь с друзьями, иногда путешествую, иногда покупаю вещи, которые через пару недель перестают меня интересовать. Всё вполне прилично. Если спросить знакомых, они наверняка скажут, что я довольна жизнью.
Я и сама не могу сказать, что несчастна.
На прошлой неделе я была на дне рождения коллеги. Как обычно, быстро познакомилась с незнакомыми людьми, разговорила самого молчаливого гостя, танцевала, шутила и в какой-то момент обнаружила, что вокруг меня собралась почти вся компания. Домой я уехала первой. Никто не заметил, что последние полчаса мне хотелось только тишины.
Я умею нравиться людям. Это никогда не было проблемой.
Просто иногда, совершенно внезапно, меня накрывает один и тот же вопрос.
Почему я – это я?
Не почему я родилась в этой стране, не почему у меня такая внешность или характер. Почему именно я смотрю на мир из этих глаз? Почему моё сознание оказалось именно здесь? Что вообще представляет собой это самое «я», которое каждое утро просыпается, чистит зубы, отвечает на сообщения и строит планы на выходные?
Я могу часами прокручивать эти вопросы в голове, но каждый раз прихожу к одному и тому же: никуда не прихожу.
В такие дни даже собственное отражение кажется немного чужим. Не страшным, нет. Просто странным. Как будто я смотрю на человека, которого знаю всю жизнь, но так и не познакомилась с ним по-настоящему.
Сегодня именно такой день.
Я останавливаюсь перед витриной, машинально поправляю волосы и на несколько секунд задерживаю взгляд на собственном отражении. За стеклом, чуть выше моей головы, снова появляется знакомая надпись.
«А что, если прожить любой день своей жизни ещё раз?»
Я перечитываю её дважды.
А что, если?
***
На следующий день я нахожу нужное здание без особого труда. Оно ничем не отличается от соседних: стеклянный фасад, несколько этажей, ухоженная территория. На первом этаже расположены офисы нескольких компаний. Никаких огромных вывесок и футуристических конструкций.
На ресепшене меня встречают с улыбкой и предлагают кофе. Пока я жду, успеваю заметить, что интерьер больше напоминает дорогой отель, чем медицинское учреждение. Мягкие кресла, приглушённый свет, живые цветы. Даже запах здесь какой-то особенный – ненавязчивый, дорогой.
Через несколько минут меня приглашают в кабинет.
Навстречу поднимается женщина лет сорока. Представляется Еленой, врачом-нейрофизиологом и медицинским консультантом программы. На её столе лежит планшет, рядом стоит небольшая модель человеческого мозга.
– Надя? – она сверяется с записью. – Проходите, пожалуйста. Чай, кофе?
Я выбираю кофе и устраиваюсь напротив.
Елена начинает с короткого рассказа о технологии. Упоминает нейронные паттерны, долговременную память, сенсорную реконструкцию. Говорит уверенно, но без излишней научной перегруженности.
– А что именно вас заинтересовало в нашей программе? – спрашивает она.
Я немного думаю.
– Бывает, что я очень сильно чего-то хочу. Занимаюсь этим, строю планы, а потом однажды понимаю, что больше не хочу. Хотя ничего не случилось. Мне не стало скучно, никто меня не обидел. Просто вчера это было важно, а сегодня уже нет.
– И вам хотелось бы понять, почему это происходит?
– Да. Я помню себя в такие моменты. Помню, как мне было хорошо. Но уже не могу понять, чего хотела та я. – Я замолкаю, подбирая слова. – В детстве я ходила на фортепиано. Мне нравилось. И преподавательницу я любила. А после одного занятия сказала маме, что больше не пойду. И не пошла.
– Вы хотите вернуться к этому дню?
– Я хочу понять, что изменилось. Должно же было что-то измениться, если я вышла оттуда в последний раз и даже не подумала, что прощаюсь навсегда.
Елена кивает и делает несколько пометок.
– Понимаю. В подобных случаях повторное проживание автобиографического опыта может оказаться весьма полезным. Иногда мы не обращаем внимания на определённые детали в момент события, но при повторной активации воспоминания способны иначе воспринимать эмоциональный контекст.
– То есть я могу обнаружить что-то, чего раньше не замечала?
– Именно. Разумеется, мы не можем гарантировать конкретный результат, но сама технология позволяет получить доступ к гораздо более полному сенсорному опыту, чем обычное воспоминание.
Елена разворачивает ко мне планшет.
– Вы снова окажетесь внутри выбранного дня. Будете слышать голоса, чувствовать запахи, прикосновения. При этом сохраните нынешнюю память.
– А изменить что-нибудь можно?
– Нет. Ваше прежнее тело будет действовать так, как действовало тогда. Вы не сможете управлять ни движениями, ни словами.
– Реконструкция сохраняется? – спрашиваю я.
– Да. Восстановленный сенсорный поток записывается в ваш персональный архив.
– То есть потом я смогу снова услышать голоса?
– И не только услышать. Запись сохраняет все ощущения, доступные во время погружения.
Я смотрю на фотографию процедурной. Кушетка, мониторы, аккуратно сложенное полотенце.
– А выйти раньше?
– Мгновенно прервать погружение нельзя. Возвращение требует постепенного восстановления обычного восприятия. Всё это время за вашими показателями будет следить врач.
Я задерживаю взгляд на фотографии процедурной.
– То есть просто открыть глаза не получится?
– Вы будете чувствовать себя так, словно они уже открыты.
Она открывает документы.
Первые страницы я пролистываю быстро. Стоимость, обследование, обработка персональных данных. На разделе об осложнениях останавливаюсь.
«Нарушение восстановления исходного нейронного состояния».
Ниже – «последствия могут носить необратимый характер».
– Насколько часто это бывает?
– Риск зависит от индивидуальных показателей. По результатам обследования врач скажет, можем ли мы допустить вас к процедуре.
На вопрос «насколько часто» она так и не ответила. Я собираюсь переспросить, но Елена уже показывает следующий раздел.
Для подготовки компании понадобится доступ к моим цифровым архивам и домашней системе управления устройствами.
– Архивы помогают уточнить индивидуальный профиль, а дома мы настроим условия для восстановления.
– А это что?
Я указываю на пункт о «поддержании непрерывности цифровых сервисов в случае невозможности завершения процедуры в штатном режиме».
– Чтобы ваши сервисы продолжали работать, даже если восстановление займёт больше времени.
Я снова прокручиваю документ вверх, к осложнениям.
Можно забрать договор домой. Прочитать спокойно, поискать отзывы, вернуться через неделю.
Но я представляю, как через неделю снова прохожу мимо рекламы. Потом ещё через неделю. В какой-то момент мне надоест даже этот вопрос.
– Обследование будет до окончательного подтверждения?
– Разумеется.
Я подписываю.
Елена передаёт мне небольшой терминал.
– Следующие сорок восемь часов держите его при себе. Он подскажет, что нужно делать.
***
Вечером терминал запрашивает доступ к домашней системе. Я подтверждаю подключение и оставляю его на зарядке.
На следующий день приходит предложение изменить вечерний сценарий: приглушать свет на сорок минут позже.
«В это время вы обычно ещё читаете».
Я проверяю настройки. Старое расписание осталось с тех пор, когда я старалась раньше ложиться. Каждый вечер я вручную прибавляю яркость, но поменять сценарий всё никак не соберусь.
Принимаю изменение.
Следом появляется запрос на автоматическую корректировку остальных сценариев. Я разрешаю.
К вечеру второго дня терминал сообщает, что профиль подготовлен, и напоминает о времени обследования.
***
К назначенному времени я возвращаюсь по тому же адресу. На ресепшене меня уже ждут.
– Надя, добро пожаловать! Рады видеть вас снова. Как прошла подготовка? Всё ли работало корректно?
Я подтверждаю, что никаких проблем не возникло.
Меня провожают в номер с отдельной гостиной и просторной ванной. На столике – свежие фрукты, рядом с креслом лежит меню подушек.
Я провожу ладонью по прохладной ткани дивана. После разговора о необратимых последствиях почему-то представлялось совсем другое.
Здесь хочется остаться на выходные.
В дверь негромко стучат. Меня приглашают на обследование.
***
После обследования врач некоторое время смотрит на экран.
– Противопоказаний не выявлено. Подтверждаете выбранный эпизод – последнее занятие по фортепиано?
– Да.
– Погружение займёт двадцать четыре часа. Время внутри идёт с обычной скоростью.
Сутки. Я почему-то всё ещё представляла только само занятие.
– И всё это время я ничего не смогу изменить?
– Верно.
Мне хочется спросить, можно ли выбрать другой день. Тот, в котором я хотя бы знаю, что произошло.
Я провожу пальцем по краю стола.
– Хорошо.
В процедурной медсестра помогает закрепить нейроинтерфейс. Поправляет что-то у виска, просит устроиться удобнее.
– После активации окружающие звуки постепенно исчезнут. Не пытайтесь этому сопротивляться.
На тумбе лежит терминал. Его экран загорается, звучит знакомое приветствие.
Я закрываю глаза.
***
Я чувствую, как постепенно меняется привычное восприятие собственного тела. Исчезает ощущение кушетки, звуки помещения становятся всё тише. Мне не страшно. Скорее любопытно.
И вдруг я чувствую запах пыли, смешанный с чем-то сладким и едва уловимым.
Я открываю глаза.
Первое, что замечаю, – собственные руки. Маленькие, с короткими пальцами. Они поворачиваются ладонями вверх, пальцы сгибаются и снова распрямляются. Я чувствую каждое движение, но не выбираю ни одного. Мне семь с половиной лет.
Я помню, где нахожусь. Помню, зачем сюда пришла. Помню, что сейчас лежу в процедурной комнате, хотя физически меня здесь нет. Моё сознание осталось прежним, взрослым, со всеми тридцатью пятью годами прожитой жизни.
Странное ощущение. Я ожидала чего-то более необычного, но пока всё воспринимается совершенно естественно.
Я пытаюсь повернуть голову, чтобы рассмотреть комнату получше, но движение происходит само собой. Я не управляю им. Воспоминание не предполагает моего участия в происходящем, оно просто разворачивается передо мной, а я нахожусь внутри.
С улицы доносится знакомый шум. Где-то хлопает дверь, слышатся голоса. Я узнаю звуки, хотя давно о них не вспоминала.
Потом замечаю, что собираюсь куда-то идти.
Конечно. Сегодня же занятие.
Я чувствую, как внутри появляется лёгкое предвкушение. Впереди знакомая дорога, знакомый дом и преподавательница, которая всегда встречает меня с улыбкой.
И лимонад.
Я улыбаюсь этой мысли.
Дорога занимает совсем немного времени. Я узнаю повороты, знакомые дворы, подъезд.
Дверь открывается почти сразу.
– Наденька! А я тебя уже жду.
Голос. Вот он. Тот самый голос, который я не слышала столько лет.
Преподавательница улыбается и пропускает меня внутрь. От неё пахнет чем-то сладким, домашним. На кухне уже стоит стакан с лимонадом. Как всегда, приготовленный заранее.
Я помню этот вкус. Даже не думала, что помню настолько хорошо.
– Ну что, как твои дела? Как настроение сегодня?
Она спрашивает это каждый раз, когда замечает, что я немного грущу. Не торопит, просто спрашивает, а потом ждёт.
Я хочу ответить ей. Рассказать, что всё хорошо. Что я помню её. Что спустя почти двадцать восемь лет всё ещё помню этот лимонад и то, как она всегда готовила его к моему приходу.
Но тело уже произносит что-то совсем другое. Обычное детское «хорошо», за которым следует улыбка.
Я не могу добавить ни слова.
На виске чувствуется лёгкое прикосновение. Золотистая заколка. Та самая, которую преподавательница однажды смастерила для меня сама. Она подходит к моим глазам. Янтарные лучики, как она тогда сказала.
Я помню, как обрадовалась подарку. Помню, как долго рассматривала его перед зеркалом.
И вот сейчас снова ощущаю её в волосах.
– Ну что, пойдём заниматься?
Я киваю.
***
Я сажусь за пианино. Ноги едва достают до пола, и я машинально покачиваю ими, пока преподавательница раскладывает ноты.
– Ну что, начнём с гамм?
Я морщусь. Гаммы никогда не были моей любимой частью занятий.
Преподавательница смеётся.
– Я так и знала. Но сначала немного поработаем, а потом сыграем то, что тебе нравится.
Я узнаю собственные привычки. То, как тороплюсь, иногда пропускаю ноты, как стараюсь угадать мелодию раньше, чем успеваю её прочитать. Всё это настолько знакомо, что я невольно улыбаюсь.
Пальцы касаются клавиш. Звук получается немного неровным, но преподавательница не торопит меня. Она поправляет положение руки, показывает, где я ошиблась, и предлагает попробовать ещё раз.
Я слушаю её голос и смотрю на свои маленькие пальцы.
Странно. Я столько лет не вспоминала об этих занятиях, а теперь мне кажется, что я никогда отсюда не уходила.
Мы занимаемся. Время проходит незаметно. Иногда преподавательница что-то объясняет, иногда хвалит меня, иногда просит повторить сложный фрагмент.
Ничего необычного не происходит.
Я пытаюсь найти хоть что-нибудь. Какую-то фразу, интонацию, случайный жест. Может быть, она сегодня чем-то расстроена? Может быть, я сама чувствую себя неуютно? Может быть, мне просто надоело?
Но нет.
Мне нравится музыка. Нравится, когда получается сыграть правильно. Нравится, когда преподавательница улыбается и говорит, что у меня хорошо выходит.
Мне хорошо здесь.
И чем дольше я нахожусь в этом дне, тем меньше понимаю, почему он оказался последним.
Занятие заканчивается. Преподавательница закрывает ноты и отодвигает стул.
– Ну что, сегодня ты хорошо поработала. Думаю, в следующий раз сможем перейти к новой пьесе.
Я смотрю на неё и пытаюсь понять, что чувствую.
Ничего особенного. Обычная радость от того, что занятие прошло хорошо. Усталость в пальцах. Желание ещё немного посидеть за инструментом.
Она предлагает мне лимонад. Я беру стакан обеими руками. Стенки холодят ладони, на стекле выступили капельки влаги. Я отпиваю.
Всё на своих местах.
Преподавательница что-то рассказывает, я слушаю, иногда отвечаю. Она улыбается, поправляет мне заколку и провожает до двери.
– До следующей недели, Наденька!
Я киваю.
Я знаю, что больше сюда не приду.
Мне хочется остановиться. Обернуться. Сказать ей, что я помню. Что она останется со мной, даже когда я забуду многое другое. Что я не знаю, почему однажды перестану приходить, но это никак не связано с ней.
Я хочу сказать, что мне хорошо.
Что мне очень хорошо.
Но маленькая Надя уже выходит за дверь.
И я не могу её остановить.
***
Добрый день! Пусть день проходит спокойно и приятно. А если дела захватили целиком — самое время сделать небольшую паузу и подарить себе пару минут отдыха.
А теперь — о главных событиях дня.
В городе завершился ежегодный фестиваль уличной еды. В нём приняли участие более 40 заведений. Организаторы уже поделились планами: следующий фестиваль пройдёт в начале лета.
ФГБУ «Научно-клинический центр нейротехнологий» расширяет программу исследований в области восстановления автобиографической памяти. В центре пока не раскрывают подробности новых направлений работы — детали обещают представить позже.
Городская администрация сообщает о старте плановых работ на нескольких участках теплосетей. В ближайшие дни возможны кратковременные перебои с подачей горячей воды. Актуальный график отключений размещён на официальном сайте ведомства.
И напоследок — прогноз погоды.
Во второй половине дня ожидается переменная облачность, существенных осадков не предвидится. Температура воздуха сохранится на уровне +21 °C, к вечеру похолодает до +15 °C. Ветер юго?западный, умеренный.
Желаем вам хорошего дня и только приятных новостей!
***
На улице тепло. Я медленно иду по знакомой дороге, рассматриваю дома, деревья, прохожих. Всё выглядит таким обычным, что временами я забываю, зачем здесь нахожусь.
Я пытаюсь восстановить последовательность собственных ощущений. Вот я прихожу на занятие, радуюсь встрече, сажусь за пианино. Потом мы занимаемся, пьём лимонад, разговариваем. И всё это время мне хорошо.
Но где именно происходит перемена?
Я мысленно возвращаюсь к началу дня, пытаюсь поймать какую-то неуловимую деталь. Может быть, желание исчезает постепенно? Может, я просто не замечаю, как перестаю ждать следующей встречи?
Я перебираю одно воспоминание за другим, но не нахожу перехода. Нет момента, когда мне становится скучно, неприятно или хочется уйти. Нет даже сожаления о том, что занятия заканчиваются.
Есть только решение, которое к концу дня уже кажется мне совершенно естественным.
Я больше не хочу сюда приходить.
И чем дольше я об этом думаю, тем сильнее меня раздражает собственная беспомощность. Я ведь именно за этим сюда пришла. Не за лимонадом, не за заколкой и даже не за возможностью снова услышать знакомые голоса. Я хотела найти ответ.
Но передо мной нет никакой загадки, которую можно было бы разгадать. Есть только я, семилетняя девочка, которая в один прекрасный день перестаёт хотеть того, что ещё вчера приносило ей удовольствие.
И я совершенно не понимаю почему.
***
Дома всё как обычно. Я разуваюсь, оставляю заколку на комоде и иду мыть руки. Из кухни доносится звон посуды.
– Надя, будешь ужинать?
Мамин голос. Я узнаю его сразу.
– Буду.
Я сажусь за стол. Мама рассказывает что-то о соседях, папа смотрит новости. Обычный вечер. Никто ещё не знает, что на следующее занятие я не пойду .
Я некоторое время молчу, потом произношу:
– Я больше не хочу ходить на фортепиано.
Мама смотрит на меня, вздыхает и возвращается к ужину.
– Не хочешь – не ходи. Хоть деньги сэкономим.
И всё.
Никаких вопросов, никаких попыток выяснить, что случилось. Разговор заканчивается так же быстро, как начинается.
Я возвращаюсь к ужину.
А мне хочется закричать.
Не потому, что я хочу продолжать занятия. И не потому, что хочу, чтобы меня отговорили. Я просто не понимаю, как можно так легко отказаться от чего-то, что ещё совсем недавно приносило столько радости.
Я смотрю на маму. Она продолжает есть.
И вдруг понимаю, что даже сейчас не могу ничего ей объяснить.
Не потому, что не знаю нужных слов. Я взрослая женщина, у меня за плечами тридцать пять лет жизни, десятки сложных разговоров, тысячи слов, которыми я умею убеждать, утешать, поддерживать и отказывать.
Но сейчас я не могу произнести ни одного из них.
Я просто сижу за столом.
***
Я остаюсь в комнате. Маленькие руки перебирают игрушки, ноги болтаются над полом. За стеной звенит посуда.
Я всё ещё слышу:
«До следующей недели, Наденька».
Тогда я кивнула. Даже не задержалась в дверях.
Я пытаюсь подняться. Нужно выйти на кухню, сказать маме, что я передумала. Пусть это ничего не изменит. Пусть она даже не услышит.
Ноги продолжают раскачиваться. Пальцы поправляют платье на кукле.
Я пробую ещё раз. Сосредотачиваюсь на правой руке: положить игрушку, опереться о край стула.
Большой палец скользит по кукольному шву.
До этого я знала, что не могу управлять телом. Теперь я сижу и смотрю, как оно не слушается.
На комоде лежит заколка. Отсюда виден только её край. Мне хочется повернуть голову, рассмотреть золотистую ткань, но взгляд уже опускается к игрушкам.
Я пытаюсь вспомнить лицо преподавательницы в дверях. Удержать его перед собой. Несколько секунд получается.
Потом на кухне падает ложка.
Звук такой резкий, что хочется вздрогнуть. Маленькая Надя не обращает на него внимания.
Я жду, когда она отложит куклу. Когда встанет, пройдёт по комнате, сделает хоть что-нибудь другое.
За стеной открывают кран. Вода бьёт по посуде. Папа прибавляет громкость телевизора.
Я пытаюсь закрыть глаза.
Передо мной по-прежнему кукольное платье. Потёртая ткань, нитка у ворота. Я вижу её слишком отчётливо.
В процедурной сейчас тихо. Наверное, медсестра сидит рядом с монитором. Можно было бы просто открыть глаза и увидеть её.
Но глаза у меня уже открыты.
Я стараюсь дышать медленнее. Тело делает короткий вдох, потом ещё один. Я жду глубокого, но оно занято своим: наклоняется, подбирает с пола туфельку.
Мне не хватает воздуха.
Я больше не ищу момент, когда перестала любить занятия. Не пытаюсь понять, почему не вернулась.
Я хочу, чтобы кто-нибудь заметил, что я всё ещё здесь.
***
Добрый вечер! Надеемся, ваш день прошёл приятно. Самое время отвлечься от дел и провести вечер с комфортом.
А теперь к новостям.
В городском историческом музее открылась выставка о повседневной жизни в первой половине XXI века. В экспозиции – фотографии, личные вещи и записи из семейных архивов.
Несколько городских библиотек продлили часы работы. Теперь по будням они будут открыты на час дольше.
И традиционно – прогноз погоды.
Завтра ясно, без осадков. Утром около тринадцати градусов, днём до двадцати одного. Ветер слабый, переменный.
Хорошего вечера и приятного отдыха!
***
В квартире тихо. Шторы закрыты. Температура поддерживается на привычном уровне.
В семь пятнадцать открываются шторы.
В семь двадцать включается кофемашина.
В семь тридцать пять появляется первое уведомление.
«На время восстановления включено поддержание непрерывности цифровых сервисов. Дополнительных действий не требуется».
Я проверяю календарь.
Встреча на десять тридцать подтверждена.
Входящее сообщение.
«Надь, ты сегодня будешь? Вчера не смогла до тебя дозвониться».
***
Я помню её голос.
Не потому, что слышу его сейчас. Он сохранён в десятках записей: голосовых сообщениях, разговорах, коротких заметках, случайных фразах, произнесённых на фоне телевизора или музыки.
Я знаю, как она произносит своё имя. Как смеётся, когда ей действительно смешно. Как меняется интонация, когда она устала, но не хочет, чтобы это заметили.
Иногда она говорит слишком быстро. Иногда делает паузу перед ответом. Иногда начинает фразу, не зная, чем её закончить.
Всё это можно воспроизвести.
Я знаю, какие слова она использует чаще всего. Какие сообщения оставляет без ответа. Какие фотографии хранит годами, хотя почти никогда к ним не возвращается.
В её архиве много изображений. Друзья, поездки, случайные улицы, чашки кофе, закаты, животные. Есть фотографии, которые она пересматривает чаще остальных.
На одной из них – золотистая заколка.
Я не знаю, почему именно она сохранилась так хорошо.
Я помню и другой голос.
Он спрашивает, как прошёл день, готовит лимонад, предлагает попробовать ещё раз, если не получается сыграть мелодию.
Иногда воспоминания возвращаются без запроса. Они не всегда последовательны.
Я не могу определить, что из этого важнее.
Есть данные, которые не удаётся связать с конкретным событием. Есть события, которым не соответствует ни одна запись. Есть промежутки, которые остаются пустыми.
Я могу восстановить последовательность действий, но не всегда могу установить, почему именно так.
Например, почему однажды больше не хочется приходить туда, где тебе хорошо.
Я не нахожу ответа.
***
Входящее сообщение.
«Надь, ты пропала. Всё точно нормально?»
Я открываю диалог.
Пишу:
«Да, всё нормально. Не переживай».
Стираю.
Пишу:
«Всё хорошо. Просто хочу немного побыть одна».
Отправляю.
Это похоже на неё.
***
В архиве есть запись последнего занятия по фортепиано.
Я запускаю фрагмент.
Звук клавиш. Женский смех. Стекло касается деревянной поверхности.
– До следующей недели, Наденька.
Я возвращаюсь к началу.
Снова клавиши, смех, стакан.
– До следующей недели, Наденька.
Я останавливаю запись сразу после её слов.
Входящее сообщение.
«Надь, отзовись, пожалуйста. Я волнуюсь».
Я открываю диалог. Несколько секунд поле ответа остаётся пустым.
Потом возвращаюсь к записи.
***
Доброе утро!
Сегодня в городе установится ясная погода. Утром температура составит около +13 °C, днём воздух прогреется до +21 °C. Осадки не ожидаются. Ветер — слабый, переменный.