Бьерн Хансен в очередной раз развязал и принялся заново завязывать галстук, что вряд ли пошло последнему на пользу. Из аккуратного небесно-голубого он превратился в мятый бесформенный лоскут ткани непонятного цвета. Неудобства добавляла черная кожаная папка, которую он небрежно прижимал локтем к телу и которая постоянно норовила упасть. Но Бьерн не обращал на это внимания, мысли его были далеки от этого процесса и касались только дела, которое ему предстояло выполнить. Он стоял в нескольких метрах от портала, который любезно предоставили нежданные гости с далеких звезд. Они представились Межгалактической комиссией по экологической реабилитации планет и потребовали встречи с компетентным ученым, коим и являлся Хансен. Будучи ведущим специалистом по экологическому праву, консультантом нескольких международных организаций и человеком, который способен на пальцах объяснить разницу между восстановлением природной среды и ее искусственным преобразованием, он никогда не сомневался в своем деле и влиянии, которое оказывал на мир. До этого момента. Сейчас он был готов оказаться кем угодно, поваром, сантехником, даже уборщиком, но не тем, кем являлся.
Портал представлял собой здоровенное зеркало два на полтора метра, которое кому-то вздумалось поставить посреди поля. Теоретически, это был проход на космический корабль, появившийся на орбите Земли три дня назад. На практике выяснить это предстояло Хансену, ведь он должен в него войти. В отражении за своей спиной он видел группу ученых, возившихся с оборудованием. И еще большую группу военных, обеспечивающих безопасность. Именно они организовали оцепление, за которым толпились журналисты и обычные зеваки. Где-то во всей этой толпе были намешаны представители правительств и даже несколько глав различных государств, ради такого дела решивших лично посмотреть, как Бьерн войдет в портал.
— Вы опять его завязываете?
Голос генерала Маркуса заставил Хансена обернуться и выронить-таки папку. Бьерн не обратил на нее внимания. Генерал стоял в нескольких шагах от него. Высокий, широкоплечий, с лицом человека, который слишком давно привык получать плохие новости и слишком редко позволял себе показывать, что они его беспокоят.
— Пытаюсь, — пробурчал Бьерн в ответ.
Ему наконец удалось расправить галстук, он попытался завязать узел еще раз. Пальцы слегка дрожали. Он сердился на себя за это. В конце концов это не первый раз, когда от его слов зависело что-то важное. Правда, раньше речь шла о заповедниках и промышленных выбросах, а не о судьбе всего человечества. По крайней мере не в таком понимании.
Маркус равнодушно следил за руками эколога.
— Готовы?
— О какой готовности вы говорите? Эти… — Бьерн хотел нецензурно выразиться, но привычка, сформированная частой работой на публике, не позволила. — Вы поняли кто! Внезапно прилетели и заявили, мы мол с мирной миссией, нас интересуют проблемы экологии, пришлите парламентера… Так мало того. Они с чего-то решили, что вправе лишить нас всего, электричества, технологий, возможности защищаться, в конце концов. И все это как по мановению волшебной палочки. Щёлк! И выключили…
Хансен худо-бедно справился с галстуком, пригладил его и стал поправлять выбившиеся манжеты рубашки, пытаясь заправить их обратно в рукава пиджака.
— Прекратите истерику и возьмите себя в руки! — Зло, сквозь зубы, так, чтобы его услышал только ученый, процедил генерал. Затем он сделал глубокий вдох и спокойно продолжил. — Я понимаю, вам страшно, но представьте, какого нам! Тем, кто всю свою жизнь готовился защищать людей! И вдруг, в один чертов миг, все наши навыки и оружие оказались бесполезны. Не думали об этом? Ну так подумайте!
Генерал вскинул голову, повел плечами и одернул мундир.
— Вас не зря выбрали переговорщиком. Я уверен, только вы сможете им что-то противопоставить. Вы ведь не простой эколог, а лауреат премии Мира, черт возьми! Поэтому успокойтесь, снимите уже этот дрянной галстук, войдите в портал и надерите этой галактической комиссии задницу!
Бьерн выпрямился по струнке, хотя никогда не служил в армии, и выпалил:
— Есть, сэр!
Маркус наклонился, поднял папку и передал ее экологу. Хансен благодарно кивнул, затем повернулся к порталу, глубоко вдохнул и сделал шаг, крепко зажмурив глаза.
Перехода Бьерн не ощутил, просто шагнул и остановился, прислушиваясь к своему телу и окружающему пространству. Было тихо. Он открыл глаза и огляделся. Первое, что эколог увидел, было огромное окно, если можно его так назвать. В нем был виден край его родной планеты. Зал оказался гораздо больше, чем Хансен ожидал. Потолок терялся в полумраке, а вдоль стен располагались высокие конструкции, напоминавшие одновременно колонны и элементы сложного технического оборудования.
В центре стоял длинный стол. За ним сидели трое. Все были гуманоидными существами, какими их обычно описывают в поп-культуре, что придавало их образу некую гротескность. Хансен не смог сдержать нервный смешок. Представитель, сидевший в центре, был самым высоким, слева от него расположился самый массивный, а справа – совсем миниатюрный. Бьерн мысленно окрестил их Толстый, Тонкий и Маленький. Все они смотрели на человека с разной степенью заинтересованности. Тонкий почти не отрывал взгляда. Маленький украдкой поднимал на него глаза и вновь опускал взгляд на стол. Толстый не смотрел вовсе, его внимание было сосредоточено на чем-то, что было скрыто от Бьерна.
Маленький провел ладонью по черному кубу, стоящему на столе. В ответ тот издал мелодичный звук. Тонкий поднялся.
— Добро пожаловать, землянин!
Черный куб оказался автоматическим переводчиком. Голос раздался именно из него.
«Технологично», — подумал Хансен, а вслух сказал:
— Благодарю за приглашение.
— Надеюсь, переход не доставил вам неудобств?
— Разве что подготовка к нему.
Маленький издал странный звук, а Тонкий слегка наклонил голову. Была ли это реакция на иронию и знают ли инопланетяне, что это такое, осталось для Бьерна загадкой.
— Позвольте представиться. Я являюсь председателем комиссии по экологической реабилитации планет. Это мои коллеги, слева – специалист по оценке состояния биосферы, справа – по вопросам межвидового взаимодействия.
— Очень приятно, я Бьерн Хансен, — он сделал упор на своем имени, — ученый-эколог с планеты Земля. Лауреат премии Мира. Специалист по экологическому праву.
У него сложилось ощущение, что комиссия дружно пропустила его намек мимо ушей. «Может у них нет имен», — подумал Бьерн.
Тонкий невозмутимо продолжил.
— Ваше присутствие свидетельствует о готовности вашей цивилизации к конструктивному диалогу. Согласно Межгалактическому пакту об экологии планет, в ходе проверки нами зафиксировано несколько проблем, которые мы должны осветить на данном заседании. Также мы обсудим методы устранения данных проблем. Вам понятны цели заседания?
— Цели понятны, но есть вопросы.
— Задавайте.
Бьерн подошел к столу, раскрыл папку, достал ручку и стопку бумаги, то есть все необходимое, чтобы делать заметки в процессе переговоров. Последним он достал лист, с коротким списком вопросов, которые смог подготовить во время короткого полета к месту, где инопланетяне расположили портал. Пробежался по списку глазами, откашлялся и начал:
— Первым я бы хотел задать вопрос, кто уполномочил вас принимать решения в отношении Земли?
— Комиссия действует в соответствии с Межгалактическим пактом об экологии планет.
Хансен несколько секунд молчал.
— Это я уже понял. Однако вы не ответили на мой вопрос.
— Нас уполномочил Межгалактический совет.
— А кто в него входит?
— Представители цивилизаций, подписавших Пакт.
— Вот как. — Хансен позволил себе улыбнуться. — Нам, имею в виду землянам, неизвестна данная организация, как и документ, которым вы руководствуетесь. Насколько мне известно, мы ничего не подписывали.
— Все верно, Земля не является его участником.
— Тогда на каком основании вы считаете, что можете принимать решения за нас? Подобный договор не может связывать третьи стороны без их согласия.
Председатель был невозмутим.
— Мы понимаем, что для вас подобная процедура может показаться непривычной. Однако отсутствие у вида развитой межзвездной правовой системы не освобождает от соблюдения общих принципов экологической безопасности. Поверьте, Земля входит в нашу юрисдикцию, наши действия санкционированы.
«Странная аргументация, ничего толком не объясняет. Надо подумать, как это использовать. А пока мне нужно больше информации», — подумал Бьерн и медленно выдохнул.
— Хорошо, оставим пока вопросы юрисдикции и перейдем к более серьезному вопросу. Вы отключили почти всю нашу инфраструктуру, что неминуемо приведет к гибели многих миллионов. Во-первых, без электричества не могут нормально работать больницы, во-вторых, нарушилось водоснабжение и продовольственная логистика, а также растет риск техногенных катастроф, в конце концов. Как мы можем решить эту проблему?
— Да, переходный период всегда сопряжен с рисками, но мы их учли. Эти риски носят временный характер. Как вариант, вам нужно перейти на экологически нейтральные технологии.
— И где же нам их взять? Мы не можем поменять всю инфраструктуру за несколько дней!
— Землянин, у нас нет времени на ваши пререкания. Вы уничтожаете планету! Но если вы прекратите всю свою разрушительную деятельность, то мы обязуемся предоставить вам технологии.
— Так ведь вы все отключили, все что вредило экологии.
— О, боюсь, что это не так. Пока что вы не осуществили ни одного нашего требования, — оживился Толстый, но ограничился только этим высказыванием.
Хансен виновато развел руками.
— Простите, но это какой-то замкнутый круг. Мы можем перестать уничтожать планету, только если у нас будут новые технологии, но получим их, только если перестанем уничтожать планету. А пока вы просто все выключили, лишив нас не только средств существования, но и возможности защищаться. И при этом утверждаете, что прибыли с мирной миссией. Я все правильно понимаю?
— Да, все верно. Ведь иначе существовал риск, что вы пошли бы на радикальные меры. Например, вероятность использования ядерного оружия была оценена нашими экспертами в девяносто двух и трех десятых процента. И дело тут не в вашей врожденной «кровожадности», просто перед лицом неминуемой опасности вы, люди, становитесь очень решительными и, как следствие, предсказуемыми. Эти действия нам бы не навредили, чего нельзя сказать про планету. Ядерные взрывы на орбите, знаете ли… В целом, мы считаем, что данная мера принесет больше пользы, чем вреда. И заставит вас поторопиться.
Бьерн замолчал, пребывая в легком замешательстве. Хоть это и звучало логично, но в правовом поле нарушало все мыслимые и немыслимые границы, ставя под сомнение адекватность юридической системы инопланетной цивилизации. Но продолжить обсуждение этого вопроса ему не позволили.
— Если вопросов больше нет, то присаживайтесь, — председатель воспользовался заминкой и указал на стоящее перед столом кресло, — мы подготовили материалы, которые раскроют причины нашего визита.
«Ладно, будь по-вашему», — подумал Хансен и поднял со стола ручку.
Пока землянин располагался в удобном кресле и делал пометки в своих записях, комиссия вполоборота повернулась к тому, что Хансен принял за окно. Как оказалось, это был огромный экран, на который вывели множество фотографий с различными экологическими проблемами, и Бьерн невольно поморщился. Там были кадры ледников на Шпицбергене, и морских обитателей, запутавшихся в пластиковом мусоре, и спутниковые снимки вырубленных лесов в Бразилии, и фотографии краснокнижных животных, и многие другие. Все это он видел уже много раз, так как сам боролся с нечистоплотными корпорациями и разрушительной человеческой природой.
— Я не буду отрицать экологические проблемы Земли, — спокойно начал эколог, — многие из них чрезвычайно серьезны и требуют тщательного рассмотрения. Но вы должны понимать, что на нашей планете живут разные народы, государства и сообщества. У всех у нас разная история и культура, от этого и разный взгляд на проблемы. Так или иначе, мы пытаемся прийти к консенсусу и решить данные проблемы, но нам нужно время. Так как восстановление экосистемы может занять не одно поколение. Поэтому я считаю, мы вправе просить некоторую отсрочку…
Председатель его перебил:
— Постойте, вы нас не до конца поняли. Решение по вашей проблеме уже давно принято. Мы здесь для того, чтобы выполнить предписание.
— Предписание? И вы говорите о нем только сейчас? Я надеюсь, что мы с вами руководствуемся одной логикой, у нас на Земле в таких случаях принято посылать уведомления, с установленными законом сроками на обжалование решения. У вас не так?
Комиссия переглянулась между собой.
— Все так. Уведомление было вам направлено тридцать семь земных дней назад. На рассмотрение претензии по нашим нормам дается примерно тридцать три земных дня. Вы не ответили, предписание вступило в силу.
— Каким образом вы его отправили?
— Цифровой сигнал в сторону Земли.
— А вы хоть как-то убедились, что сигнал был принят?
Комиссия вновь переглянулась.
— Конечно нет.
— Хм-м. Насколько я понял, срок истек до вашего прибытия. Как мы могли ответить на сигнал, который не получили?
— Разве это имеет значение?
Человек удивленно вскинул брови и закусил обе губы сразу, затем почесал нос.
— Пу-пу-пу, — наконец выдохнул он, — тогда…
Он достал лист бумаги и быстро набросал короткий текст. Комиссия с интересом наблюдала.
— Я подаю заявление о процессуальном дефекте. Вот, примите и зарегистрируйте.
— Боюсь, что это невозможно. Ни о каком дефекте нет и речи. Сроки истекли.
— Хорошо, в этом случае я требую зафиксировать отказ. — Бьерн победно улыбнулся.
— Мы не ведем протокол.
— Хорошо, тогда я зафиксирую это в своих записях, — он убрал заявление в папку. — А теперь, господа, вынужден спросить, зачем вы меня сюда пригласили? Если вопрос уже решен, то почему вам потребовался консультант-эколог?
— Для того, чтобы мы смогли обсудить все тонкости вашего переселения.
До этого ответа Хансен думал, что удивляться ему уже некуда. Но он ошибся.
— Простите, не могли бы вы повторить, тонкости чего мы должны обсудить?
— Вы все верно услышали. Я сказал, тонкости вашего переселения. Вы должны рассказать нам, что может потребоваться вам в пути и на новом месте для более комфортного переноса. С вашей консультацией мы надеемся избежать негативных реакций со стороны человечества и бессмысленных потерь. Мы заберем вас с этой планеты и перенесем на другую. Все просто.
— Просто? Но как? Господи, как вы собираетесь перенести больше восьми миллиардов людей?!
— О, об этом не беспокойтесь. Обычная технология быстрого переноса, вы же видели портал. Один маленький шажок для человечества… Думаю, вы поняли. Эффективность почти стопроцентная. Без вас планета очень быстро придет в норму.
— Подождите-подождите! Но зачем так радикально? С чего вдруг вы решили, что изгнать нас из родного мира, это хорошая идея?
— А кто вам сказал, что это ваш родной мир?
«Ну это уже слишком, чересчур, — пронеслось в голове Бьерна, пока он махал у лица ладонью, пытаясь создать хоть какой-то приток воздуха, — явный перебор».
Председатель комиссии тем временем продолжил:
— В ходе нашей проверки мы выяснили, что человечество является инвазивным видом, поэтому ваше проживание на планете Земля незаконно. В этом случае, согласно дополнению к Пакту об экологии планет, в котором отражены процедуры экологической реабилитации, человечество подлежит возвращению в естественную среду обитания. Хочу отметить, что несмотря на ваши предрассудки об уничтожении или порабощении, нам такие исходы абсолютно не интересны. Мы просто подготовили вам большой переезд.
Хансен пошарил рукой по груди в поисках галстука и неожиданно даже для себя выдал совсем детский вопрос:
— А если мы не хотим?
— Желание переселяемого вида не является определяющим фактором при проведении экологической реабилитации.
— Так-так-так, стоп! — ученому нужно было время, чтобы собраться с мыслями. — Предположим, что вы правы и человечество зародилось где-то на другой планете, но юридически это еще не лишает человечество прав на Землю. Переселение видов существовало всегда, ведь миграция — это естественный процесс. Здесь и возникает важный философский вопрос, что есть родина? Когда мы, то есть земляне, говорим о родине, то имеем в виду не место происхождения, а где формировались наша культура, государство и история. А здесь у нас многие тысячелетия истории.
Тут, впервые за все время, подал голос Маленький:
— Нет-нет, что вы. Ваша эмоциональная привязанность никак не может влиять на природоохранное законодательство. Какой бы философией вы ни руководствовались.
«Господи, это какой-то абсурд», — Бьерн провел ладонью по лицу, а вслух сказал:
— Я сейчас еще больше запутался в происходящем, позвольте разложить по полочкам. — Комиссия синхронно кивнула головами. — Вы узнали, что человечество не с Земли, так? И поэтому решили, что нас нужно переселить?
— Да, все верно. Ведь вы уничтожаете мир, который вам не принадлежит.
— Хорошо. Точнее, я абсолютно не согласен с этим утверждением, но пока примем его за отправную точку нашей дискуссии. В этом случае у меня есть некоторые соображения по решению экологических проблем. Проведя свою экспертизу, мы можем составить программу восстановления экосистем и постепенно сократить экологический ущерб. Затем создать совместную наблюдательную комиссию, предоставив человечеству возможность доказать способность к самостоятельному исправлению ситуации.
Комиссия слушала его очень внимательно, в какой-то момент Хансен даже почувствовал, что у него есть шанс их уговорить. Но председатель был непреклонен.
— Благодарю вас за конструктивный подход, но, как уже было сказано ранее, у нас нет на это времени. Вы уничтожаете планету, которая вам не принадлежит. Вынужден вас огорчить, но данный протокол не предусматривает пересмотра решения на основании добровольного исправления нарушителя.
— Тогда мне все ясно! На самом деле, вас не интересует спасение Земли. По причинам, мне неизвестным, вам важно только выполнение уже готового плана! А это уже пахнет геноцидом!
— Ошибочное утверждение. — Равнодушие председателя раздражало Бьерна. — Как мы уже говорили, нас не интересует ваше уничтожение или порабощение. Мы экологи, а не завоеватели.
— Ладно, убедили. Вы экологи. Тогда позвольте вернуться к нашему происхождению? У вас есть доказательства? Не могу же я вам на слово поверить.
— Мы были готовы к этому вопросу, поэтому заранее запросили право на допуск вас к архивам и постарались перевести для вас древние документы. Можете ознакомиться. — Тонкий махнул рукой в сторону экрана. В этот раз сама комиссия не стала поворачиваться к нему.
Фотографии экологических бедствий сменились материалами некоего эксперимента. Вначале Бьерн пытался внимательно вчитываться в документы, но быстро понял, что это бессмысленная трата времени. Поэтому он бегло ознакомился с предоставленной ему информацией, выделив основные важные детали. Тысячи лет назад одна из цивилизаций проводила эксперимент по межзвездному переносу живых организмов. Небольшая группа прародителей человеческого вида была отправлена на Землю в качестве контрольной группы. Из-за аварии транспортной системы связь с командой переселения была потеряна. Впоследствии эксперимент закрыли, а цивилизация фактически прекратила свое существование, положив начало новым цивилизациям, представители которых входят в Межгалактический союз. Благодаря этой преемственности документы о проведении эксперимента сохранились по сей день.
— Это очень интересные документы, но пока я не вижу доказательств, что в них говорится именно о наших предках.
— О, да-да. — Внезапно оживился Толстый и начал водить по столу ладонями. — Сохранилась фотография вашего предка. Ознакомьтесь.
Бьерн вскочил с кресла при виде изображения, выведенного на экран, и не мог поверить своим глазам.
— Вы вот сейчас серьёзно?! — Эколог почувствовал, как от гнева кровь, пульсируя, прилила к его лицу. — Это какая-то шутка? Очень надеюсь, что это какая-то извращенная форма межгалактического стендапа!!! Вы же буквально издеваетесь надо мной!
Тонкий обеспокоенно взмахнул руками и зачастил:
— Землянин, прошу вас, успокойтесь. Мы ни в коем случае не желали вас оскорбить или расстроить. Давайте сядем, успокоимся и как цивилизованные существа обсудим, что вызвало у вас такую бурную реакцию.
Хансен откинулся в кресле, закрыл глаза и несколько минут шумно втягивал носом воздух, а выдыхал через рот, пытаясь успокоить сердцебиение и привести мысли в порядок. Наконец он встряхнул руками, приподнялся от спинки кресла и открыл глаза.
— Я готов продолжать. Простите мне эту слабость, я поддался эмоциям. Не каждый день узнаешь такое. — Он вяло махнул в сторону экрана. — Это существо не может быть нашим предком. У нас с ним нет ничего общего, мы даже внешне не похожи.
— Естественно, вы же попали в новые для вас условия и эволюционировали. — Председатель вновь вернулся к тому же нейтральному тону, что так раздражал Бьерна.
— Ну да, конечно! — Медленно протянул землянин. — И поэтому, в ходе эволюции, у нас отвалилась лишняя пара конечностей, а скелет из наружного, каким-то образом, втянулся и стал внутренним. Я хоть и эколог, но точно уверен, что внутривидовая эволюция так не работает. Это же явно насекомое, а не млекопитающее. Это та-ра-кан!!!
— Поверьте, мы провели все необходимые тесты и проверки, существо на фотографии точно является вашим предком. Поэтому совет счел ваше переселение оправданным и выдал на это соответствующие санкции…
Бьерн вновь вскочил с кресла.
— Все! Достаточно! Пора кончать этот цирк. Я в самом начале допустил ошибку, пришло время ее исправить. Во-первых, я требую предоставить мне копию вашего Пакта об экологии, для понимания вашей юридической системы. Во-вторых, мне нужно вернуться на Землю, чтобы передать все услышанное мной моему… моим правит… В общем, человечеству. В связи с открывшимися фактами я вправе требовать адекватной экспертизы и встречи с представителями цивилизаций, входящих в Совет. А от себя я добавлю, что буду дополнительно требовать встречи с вашим начальством, судя по степени вашей компетенции, вы обычные тупи… хм, обычные исполнители! Потому что происходящее здесь откровенно попахивает бредом, который вы усердно игнорируете!
Председатель тоже поднялся с кресла и поднял руки в успокаивающем жесте. Это выглядело настолько по-человечески, что внезапно сработало. Бьерн замолчал и выжидательно посмотрел на Тонкого.
— Пожалуйста, присядьте, и позвольте нам с коллегами посовещаться. Мы оставим вас буквально на несколько минут. Я уверен, что мы способны достичь консенсуса.
— Валяйте! — Бьерн демонстративно остался стоять возле стола. — Но не затягивайте.
Комиссия поднялась и удалилась куда-то в темноту между колонн. Хансен предположил, что там скрывалась какая-то дверь. Вряд ли они остались совещаться в этом зале. Он начал расхаживать вокруг стола, чтобы сжечь нервную энергию, как вдруг, на очередном круге, услышал тихую речь, доносящуюся из черного куба. Этот маленький болван не выключил прибор, когда уходил. Хоть это и перечило его воспитанию, но Бьерн с интересом вслушался в далекий разговор.
Первым он услышал озабоченный голос Маленького:
«Что нам теперь делать?»
Тонкий: (раздраженно) «Не нравится мне этот землянин, он все усложняет, а у нас нет времени!»
Толстый: (меланхолично) «Я говорил, что эта встреча – плохая идея. А теперь время уходит и ужин стынет. Как же я хочу есть.»
Маленький: (вспыльчиво) «Тебе бы только жрать! А вдруг этот индивид прав и это не их тогда переселили?»
Тонкий: (гневно) «О, я тебя умоляю. Напомни, на кого ты учился? Уж не на ксенобиолога ли?»
Маленький: (тихо) «Нет…»
Тонкий: (победно) «А я да!»
Толстый: (тихое бормотанье) «Ага, и недоучился…»
Тонкий: (резко) «Что ты сказал?!»
Толстый: (испуганно) «Ничего. Я молчал.»
Тонкий: (победно) «Вот и молчите! А то мне уже показалось, что запахло предательством и неверием в нашу миссию. Мы обязаны во что бы то ни стало вернуть их домой, где они будут счастливы! Эти варвары настолько глупы, что не понимают этого. Им бы бегать и лупить друг друга дубиной по голове и неважно, что дубина ядерная. Это все из-за неестественной для них среды, дома они успокоятся, будут жить и плодиться в свое удовольствие. Мы доведем это дело до конца. Вы поняли?! Нас ничего не остановит! Нет той силы, что может противостоять Галактическим спасателям. Ну-ка, хором: Галактоспас!»
Хор: (нестройно) «Галактоспас…»
Тонкий: (возмущенно) «Ну что это такое. Еще раз!»
Хор: (стройнее) «Галактоспас!»
Тонкий: (явно подобрев) «Вот, теперь лучше. Пойдемте, убедим этого хмыря, что мы тут самые главные и будем заканчивать. Не хватало, чтобы галактическая полиция нагрянула.»
«Да они фанатики!» — успел подумать Бьерн, перед тем как комиссия вошла в зал. Землянин застыл рядом с прибором, с вызовом глядя на инопланетян. Троица выжидательно смотрела на него. Наконец Тонкий злобно прорычал в сторону Маленького:
— Ты не выключил прибор?
В ответ тот испуганно пискнул и умудрился стать еще меньше. Тонкий вновь сосредоточил внимание на человеке.
— Землянин, я бы попросил вас не делать скорых выводов. Давайте начнем все сначала. Как у вас говорят, с чистого листа?
— Я требую вернуть меня на Землю! Думаю, вы не те, за кого себя выдаете. — Бьерн старался, чтобы в его голосе было больше силы, чем в его ногах.
Тонкий разочарованно покачал головой:
— Ну зачем вы так. Что ж, тогда я официально уведомляю вас, что ваше участие в процедуре больше не требуется. Я хотел как лучше, поэтому и устроил эту встречу. Но как-нибудь справимся без вас.
Он посмотрел на Толстого и кивнул. Тот сделал шаг вперед, доставая из-за спины какой-то серебристый прибор, который направил на землянина. Силы все же покинули Хансена, и он смачно шлепнулся на задницу.
— Подождите… Кто вы и что вам от меня нужно?! — человек взмахнул руками.
— Отчасти вы правы, хоть мы и действуем от имени Галактического совета, — все тем же невозмутимым тоном продолжил председатель, вот только сейчас в его голосе сквозила некая торжественность, — они не в курсе происходящего. Когда-то мы состояли в нем, но быстро устали от их чванливой бюрократии, из-за которой мы не можем нормально делать то, ради чего созданы. В отличие от них, мы решительны и четко следуем нашим идеалам. Поэтому я и мои коллеги забрали все доступное нам оборудование, скопировали архивы и документы и взяли на себя миссию.
— Так вы просто воры! Тогда, я не понимаю, зачем все это?!
— О нет-нет, мы не воры. Мы спасители. Мы пришли вас спасти, и мы сделаем это.
— А выглядит совершенно иначе. Я не стану вам помогать!
— Простите, землянин. Мы ждали от вас содействия. Хотели, чтобы вы сами одобрили план, тогда Совет не смог бы отмахнуться. Это стало бы нашим козырем, предъявив который мы бы показали бюрократам, что они пережиток прошлого, они осознали бы свою ничтожность. Мы работаем намного быстрее! Но раз уж вы решили ставить нам палки в колеса, то проще подделать вашу подпись. Это, конечно, риск, но никто и не заметит. Прощайте.
Последнее что увидел Бьерн, как прибор в руках Толстого начал светиться.