… Трити или Тритико или Тритика – общепринятое русскоязычное название TTTC, Trans Tonnel Transportiring Corporation, международного концерна, созданного на основе Хеммингенских договоров №№1-4, Боливийского Пакта Большой Тридцатки, а также протоколов Стамбульской, Хоргоской, Гонготской и Атырауской комиссий…
Айдос стоял у своей рабочей стойки и время от времени посматривал на электронные часы на противоположной стенке большого главного зала Станции. Местное время, пекинское, калькуттское, московское, среднеевропейское. Опаздывает напарник, опаздывает. Со своего московского на наше время ещё не перестроился? Вообще-то до официального начала рабочей смены было ещё 40 минут, но у них, работников таможенной службы, было принято приходить на час пораньше. Вон, уже и парни со второго таможенного поста на своих местах, и все погранцы тоже. Айдос проверил ещё раз работу сканеров, стационарного и ручного и открыл сайт погранцов. Это входило в их непосредственные обязанности – просмотр списков пассажиров на текущую смену. Они же второй и последний рубеж на границе между страной и Экспрессом. Если они что-то важное после погранцов пропустят, то стюардессы вряд ли смогут это исправить. Хотя и среди них меньше капитана никого нет, и спецподготовка у них, и пара высших у каждой, как минимум. Но женщины это женщины, а мужчины это мужчины…
Контейнеры для электроники он уже проверил. И общая и специальная защита исправны, зарядки в норме, транспортные блоки работают. Последний пассажир пост пройдёт, и бортпроводницы закатят контейнеры в багажные секции своих полувагонов. А на Станции назначения выкатят и передадут таможенникам на том конце тоннеля. Обычно одного контейнера хватает, второй больше для подстраховки.
А вот и они, легки на помине.
- Привет, Айгуль! Привет, девчонки!
- Привет, Айдос!
Тактичная она, не спросила про отсутствующего напарника. Восточные женщины все такие. Или почти все. Других бортпроводниц по имени Айдос не знал. Две европейки и одна латинос. Ну да, сегодня же первым смешанный рейс идёт. Наши с россиянами в основном, и из Бразилии и Никарагуа 9 пассажиров. В обед китайцы будут, а под вечер индусы. Среди китайцев и индусов даже по паре мужиков со знакомыми фамилиями, мультимиллиардеры местные вроде бы. Интересно, сколько за билет отвалили? Твёрдой таксы там нет, обилечивают таких вроде бы по какой-то специальной шкале, в зависимости от их дохода и капиталов. И спрашивается, чего катаются? Лучше бы на что-нибудь другое деньги тратили. Или думают, что если у них талант и везение есть деньги к себе сгребать, то и тут это всё поможет? Или для понтов? Так, невзначай где-нибудь в узком кругу упомянуть – Был я на этом Экспрессе. Сервиса никакого, даже минералки не предложили за такие деньги…
Зал понемногу заполнялся, пока только персоналом. Вот слева два корейца из объединившихся Корей открывают свой маленький кафетерий. Объединились, а куда им деваться? По отдельности их никто бы и близко к Трити не подпустил. Да что там близко, на расстояние выстрела баллистической ракеты не подпустили бы. Израиль и Иран до сих пор официальных представителей тут не имеют, хотя неофициальные наверняка есть.
У китайцев три их ларька уже открыты. И наши биоаптеку уже открыли, а медпункт он круглосуточный. Два то ли итальянца, то ли грека прошли со своими прозрачными вёдрами и маленькими нано-тряпками в руках. Контрольный обход у них, основную уборку они ночью сделали под усиленным контролем эсбэшников, сейчас отчитаются перед своим начальством и пойдут спать. Днём уборщиков нет, тут принцип простой – чем меньше народа, тем больше безопасность. Зато днём эсбэшников наверное впятеро больше, чем ночью. Нет, в главном зале и транзитном зале ожидания их не очень много. Основная масса рассосредоточена вокруг Станции, на подходах к ней, в разных служебных помещениях и в трёх Станционных центрах наблюдения. И какое-то количество в специальных закрытых нишах обеих залов и тоннеля. ГМР, группа мгновенного реагирования. Какое именно количество, Айдос не знал. Но знал, что это «Мангуст», специальное подразделение, все бойцы которого обладают модифицированным зрением и слухом, втрое укороченной реакцией и другими качествами, позволяющие одному такому бойцу справиться со взводом армейского спецназа.
А вот и напарник.
- Почему опаздываете, капитан?
- В 1-м отделе был, капитан.
Точно, зря он на него так. Вроде и недавно было, а уже забыл, как сам первые два месяца по полтора часа перед каждой сменой сидел в этом отделе, слушая в общем-то однообразные «политинформации».
- Готов к труду и обороне, капитан?
- Готов, капитан – ответил напарник и для убедительности даже поправил висевшую на поясе полукобуру с индивидуальным пистолетом-парализатором…
Нормально работает, неплохая подготовка – думал Айдос, глядя как напарник-новичок пропускает пассажиров через пост. В принципе, работы особой нет – дети же, а взрослые в этом рейсе все сотрудницы Трити, независимо от гражданства и всего прочего. Но проверять всё же нужно, мало ли что и детям может быть подсунуто, да и их вожатым. Конечно, всё уже сто раз проверено, но они же для чего-то тут поставлены…
Интересно, не родственник он того легендарного Космонавта, этот капитан Максим Иванов? Скорее всего, нет. У них там Ивановых больше, чем у нас разных –баевых. Тем более, что тот Иванов питерский, а этот сибиряк. И внешне совсем не похожи. Генерал-полковник питерец Иванов – типичный сибирский медведь с чёрными (чернее, чем у Айдоса) волосами и раскосыми якутскими глазами. А сибиряк капитан Иванов – невысокий и щуплый блондин с голубыми глазами. Тут у них как раз наоборот всё… Надо, кстати, не забыть спросить у него, по какой он квоте в Трити попал…
Космонавта Иванова Айдос видел не только на фото и видео, но и вживую. В прошлом году высоколобые из Центра исследований решили проверить как тоннельный эффект действует на стариков. Была гипотеза, что по закону Раэкса-Лазаревича в очень преклонном возрасте и дальновидение должно больше проявляться, и чем старше, тем больше. Ну, и набрали экскурсию из долгожителей. Из тех, которые пободрее и умом и телом. В основном там восточные азиаты были – японцы, китайцы, индусы. И почти все они нобелевские и прочие лауреаты или суперйоги разные. Космонавт самый молодой среди всех был, совсем не долгожитель – всего 55, но и его надо обязательно проверить. Он же там в космосе излучений всяких нахватался. У него разные сверхспособности вполне могли там прорезаться, а на экскурсии проявиться. Ну, у наших лауреатов и героев такого уровня среди долгожителей не нашлось, хотя льготная квота была. Кое-как откопали одного физкультурника-долгожителя. И немцы примерно такого же «великого спортсмена» откопали, у них же ситуация такая же с льготной квотой, не пропадать же ей.
Здоровье, конечно, всем досконально проверили перед экскурсией, некоторых отбраковали, другими заменили. Свозили долгожителей на экскурсию – нормально всё, все живы, только у троих простуда небольшая потом от резкой перемены климата. Простуду подлечили, подарками всех стариков засыпали всякими разными. Старики довольны – почёт и уважение немалое эта экскурсия, даже не всякого президента на эти экскурсии приглашают. А в конце им всем типа проездного дали – мол, если захотят ещё на Экспрессе прокатиться, всегда пожалуйста. Даже супругу можно с собой взять, если таковая имеется. Или подругу, но чтобы тоже примерно таких же лет. В этот раз ничего ни у кого не проявилось, но, может, в следующие проявится…
- Оля, как у тебя? – спросила Айгуль, зайдя в служебно-багажное отделение, разделявшее полувагоны.
- Полный порядок, Айгуль – ответила по специальной связи старшая бортпроводница второго полувагона – Все успокоены и пристёгнуты.
- Ну, тогда я отправляю – Отправляй…
Дважды нажав сенсорную кнопку сигнала в кабину локомотива и произнеся между нажатиями «Готовы», Айгуль вышла в свой, первый полувагон.
Уважаемые пассажиры, наш Экспресс отправляется по маршруту Евразия Центральная – Европа-2. Ориентировочное время в пути 5 минут. Просьба оставаться на своих местах во время движения до полной остановки.
А уважаемые пассажиры смотрели широко раскрытыми глазами на тётеньку Айгуль. Им всем, конечно, говорили, и не один раз, что они поедут на очень быстром поезде. Но чтобы вот так – пять тысяч километров за пять минут! Нет, они, конечно, все верили, дети от 4 до 10 лет много чему верят, почти всему, что говорят взрослые. Поезд начал плавно разгоняться. Это почти не чувствовалось – окон в поезде не было, вибрация отсутствовала, только тела пассажиров чувствовали небольшое ускорение, которое через две минуты сменило своё направление на обратное. А ещё через три минуты, получив разрешение от служб Станции прибытия и из кабины локомотива, Айгуль и Ольга объявили в своих полувагонах – Уважаемые пассажиры! Наш Экспресс прибыл на Станцию… Можете отстегнуть ремни и приготовиться к выходу.
И тут все дети разом загалдели, стали пытаться расстёгивать свои ремни, не дожидаясь помощи взрослых и вскакивать со своих кресел.
- А почему наши тётеньки в синем, а другие в коричневом? – спросила пятилетняя Айша. Айгуль не успела ответить, как сидевший рядом с Айшой Алихан добавил - А вон та в белом…
Айгуль не успела ответить, потому что она находилась в пяти метрах от разговаривающих между собой детей. Пять метров, детский гвалт, но она услышала эти негромкие слова. Пожалуй, самые главные слова за все её неполные 27 лет. В синем была она сама и её помощницы, в коричневом немки, а в белом стюардесса из Эмиратов. Она так и объяснила детям, подойдя к ним. Но перед этим нажала кнопки 3 и 4 на личном устройстве экстренной связи по всем каналам согласно Специального Протокола. И весь экипаж Экспресса продублировал её действия, и все вожатые детских групп.
Немки и арабка, которые стояли на перроне у второго локомотива прибывшего Экспресса. Так там всегда и стоят, у заднего по ходу Экспресса локомотива. И сейчас уже стоят, Айгуль это точно знала, и по личному опыту знала и по инструкции. Замена их экипажа на обратный рейс стоит. Их не могли видеть ни Кондуктор с помощником из своего первого локомотива, ни вожатые, ехавшие вместе с детьми, ни Айгуль, ни Ольга, ни двое других девчонок из их экипажа, стоящие напротив всё ещё закрытых дверей…
Курт Шварцгольд не выспался, но чувствовал себя прекрасно. Ещё бы, в 32 года быть оперативным полномочным представителем ЕББ, до этого проработав всего-навсего 7 лет простым охранником в частной фирме. Такая карьера никому и не снилась, даже байеровским отпрыскам, которые позанимали чуть ли не половину самых высоких постов по всей стране. И многим не нравилось, что такую карьеру сделал именно он. Вот хотя бы этим двум. Начальнику Станции и её главному безопаснику, двум самоуверенным баварцам. Ничего - теперь и впредь эти два полковника бундесвера будут здороваться с ним первыми. И не только они. Курт Шварцгольд был из обычной гамбургской семьи обычных айтишных работников и поэтому не любил ни самоуверенных южан, ни отпрысков богатых семей, которым история с географией дали больше стартового капитала, чем таким, как он. Сегодня его день. И полномочий и ответственности сегодня у него больше, чем у канцлера и председателя европарламента, вместе взятых.
Курт стоял напротив дверей остановившегося Экспресса. Стоял в своём костюме делового клерка, сшитого у лучшего портного Мюнхена за две месячные зарплаты. Дорого? Но костюм этого стоил. И ткань дорогая, чистая шерсть древней породы мериносов. И специальная ультракевраловая подкладка, не пробиваемая лёгким стрелковым оружием. И фасон такой, что три браунинга разных модификаций и много чего другого совсем не видно со стороны. Снаружи ничего, кроме значка Трити и рабочего бэйджика представителя Европейского Бюро Безопасности.
Так одеваться требовали все инструкции и Протокол. Но Курт знал, что и без его браунингов и прочего арсенала эти четверо фрау и фроляйн из экипажа, их помощницы-вожатые и Кондуктор с помощником уничтожат всех, кто станет не на ту сторону. Всех, включая местных «вольфов», стоящих вдоль перрона, и самого Курта, если они так или иначе окажутся на их пути…
Курт стоял напротив дверей остановившегося Экспресса и ждал.
«Безопасность готова» - доложил один полковник. Наконец-то, 4 с половиной минуты после спецсигнала и почти 6 после прибытия. Могли бы и побыстрее, надо будет отметить это потом в отчёте. «Станция готова» - отрапортовал второй полковник ещё через 25 секунд. «Пси- и АИМ-подавители на полной мощности» - это специальный техцентр. «Убавить по внутреннему контуру на стандартную» - передал Курт техцентру. Это было не то чтобы нарушением Протокола, который просто рекомендовал максимальную мощность. Это был некоторый дополнительный небольшой риск и значительно большая ответственность. Рекомендации вещь хорошая, и нужная и важная, тем более рекомендации Протокола. Рекомендации вещь хорошая, но кто знает, как действует полная мощность подавителей на неокрепшие детские мозги? И на не проявленные неокрепшие детские мозги как она действует? А в Экспрессе и такие могут ещё быть. Даже если с двумя проявленными всё будет потом хорошо, отношение к Курту потом будет немного другое. Официально и премию дадут и повысить могут почти сразу или чуть позже, но неофициально…
«Подавители внутреннего контура на стандартном уровне» - доложил техцентр. 8 минут. Ещё 6 минут и пришлось бы отправлять экспресс назад. И одним Кондуктором на несколько месяцев стало бы меньше, после двойной нагрузки они долго восстанавливаются, а бывает, что и не восстанавливаются совсем. А Жаксыбай Маратович, Кондуктор этого рейса, самый старый из них…
Курт разблокировал дверь Экспресса и шагнул вперёд.
- Здравствуйте, Вероника Сергеевна! Здравствуйте, дети! Здравствуйте, все!
- Здравствуйте, Курт – ответила вожатая, которая, согласно Протокола, была теперь старшей всей группы, включая весь экипаж и вожатых.
- Нам направо.
- Спасибо, Курт. Я знаю…
Конечно, Вероника Сергеевна, полковник десантных войск, врач высшей категории и член-корреспондент РАН одновременно, знала и планы обеих Станций и порядок действий, расписанный для разных ситуаций в Протоколе. Это знали все, даже 17-летняя вожатая латиноамериканской группы, совсем молоденькая девчонка. Не имеющая никакого воинского звания школьница, только на прошлой неделе закончившая специальные курсы…
Детям в новом поезде, почти совсем игрушечном, понравилось, некоторые даже не хотели вылезать из своих мини-вагончиков, когда этот поезд после всё тех же пяти минут остановился возле другого перрона. Но, когда входили в просторное здание столовой, все уже успокоились, а кто-то из старших детей спросил – «А почему мы на экскурсию не едем?». Веронике Сергеевне пришлось немного соврать, сказав, что на улице сегодня сильный дождь. Сейчас мы все позавтракаем. Потом посмотрим в стереозале фильм. Там есть всё, что мы должны увидеть на экскурсии, даже больше и красивее. А после фильма все смогут поиграть. Потом мы ещё раз покушаем и поедем домой. Про «поедем» почти никто не понял, но один умный мальчик спросил - «А почему не полетим?». Назад экскурсии всегда возвращались авиатранспортом, чтобы обратным рейсом могли проехать другие дети. И не всегда это выходило достаточно быстро, зато всегда намного дольше, чем на Экспрессе. Поэтому Вероника Сергеевна добавила и для этого мальчика, и для всех остальных детей – И уже вечером все будем дома. Этому все обрадовались, даже латиносы, которым от Центральной до дома было еще почти сутки. Отсюда им было бы и ближе и быстрее, но, согласно Протокола, никого оставлять нельзя…
Айдос с Максимом сидели за завтраком в служебной столовой, ели и очень не спеша беседовали.
- Ты про персов историю знаешь?
- Какую именно?
- Ну, про то, как они с греками воевали.
- Да, что-то в школе проходили, а что?
- Ну, в школьных учебниках про это нет. Короче, там такая история была. Царь персов Дарий, после того, как греки его флот сожгли, в следующем походе решил подстраховаться. Послал своих воинов много тысяч, чтобы на запасном сухопутном пути отхода фортов понастроили. И там потом чтобы жили-служили и дорогу эту сторожили. Аскеры волю Дария выполнили и настроили – на Балканах, по северному Причерноморью и Прикаспию и дальше на юг в Персию. Сидят, охраняют, а никто и не идёт по той дороге. Лет 30 прошло, и греко-персидские войны уже закончились, и Дарий умер и сын его, Ксеркс убит. Развал пошёл в Персии, разброд и шатания. И про эти форты с гарнизонами все забыли. Не через 30 лет, а ещё раньше забыли. А тем что делать? Дальше сидеть и сухпай жевать? Так уже и сухпай перестали подвозить давно. Короче, разбредаться стали гарнизоны кто куда. Балканские на север пошли, зашли аж в Германию, там местных построили и стали ими руководить. И археологи этому подтверждение нашли и генетики. Немцы и рады – ещё бы – прямое подтверждение их арийского происхождения. Персия же это современный Иран, а Иран на древнеперсидском значит «страна ариев». А тут у них ещё и Станцию построили, так они даже к нам своих генетиков прислали типа для поиска доказательств, что и у нас есть предки из числа тех гарнизонников, что на восточном берегу Каспия в фортах сидели. Ну, типа раз и у нас Станция, то и мы арийцы тоже. Даже нашли вроде бы какие-то гены. Ну, мы-то не против. У нас даже молодёжное движение под эту тему создали – «Аскеры Дария».
- А причерноморские гарнизоны куда ушли? Древних укров строить и возглавлять?
- Наверное – заулыбался Айдос – Пошли на пост, скоро первый рейс вернётся. Укров и персов с древними греками там не будет, но немцев и простых арабов тоже надо встречать…
Немцев и арабов они не встретили. По внутренней спецвязи сообщили о ситуации «3-4» Специального Протокола. И теперь они вместе с остальными таможенниками и погранцами стояли с Костюмами Специальной Защиты на своих местах. Проверять этот рейс они не будут. Их главная задача теперь, если что, накрыть своими КСЗ детей…
- Заберут её у нас, ох, заберут – Нет, Айдос радовался не меньше других, но и жалел, что эту умницу-красавицу усадят в какое-нибудь кресло, и не будет она больше ходить в рейсы и возвращаться из них, проходя мимо Айдоса. А он как тот лопух, стоял тут полтора года и ушами хлопал. Нет, чтобы кроме улыбки и привета что-нибудь девушке более конкретное предложить. Лопух, в натуре…
Айгуль Коркембаева, старший проводник Экспресса, шла по служебным коридорам и улыбалась как солнце и луна, вместе взятые. И все встречные улыбались ей, а многие, те, кто был в форме, отдавали честь. Она не отвечала на такие приветствия так, как положено по уставу, а просто немного кивала головой. Почему? Потому что она была одета не по уставу, без фирменной пилотки. Пилотку она отдала маленькой Айше, когда та сказала, что тоже хочет быть как тётя Айгуль (будешь, обязательно будешь). А свой служебный значок – Алихану (а ты будешь Кондуктором, когда вырастешь). Отдала, но нисколько не переживала за отданное и сказанное. Никакая самая строгая комиссия не найдёт в её поступке и словах ничего неправильного.
Она улыбалась как солнце и луна, вместе взятые потому, что её рейс привёз Алыскара, Дальновидящего и Арайлым, Рассветную, потенциальную будущую мать Дальновидящих и Рассветных. Конечно, ещё неизвестно, как и что сложится у этих малышей в будущем, но… И все понимали это и улыбались ей, как приведшей в дом самого дорогого гостя. А тем, кто ещё не знал, поясняли, показывая на неё – «Суюнши-кыз», девушка, принёсшая радостную весть. И те, теперь просвещённые и просветлённые, тоже улыбались и отдавали ей честь. Интересно, а какой суюнши, какой подарок ждёт её? Новые большие звёздочки, 2 вместо 8 старых маленьких, это понятно. Новый оклад и премия в размере трёхгодичного оклада. А что ещё? Поставят замначальника департамента сопровождения? Или отправят после стажировки в Ново-Кольцово на ещё более высокую должность на третью Станцию, которую россияне и китайцы достраивают ударными темпами?
Она улыбалась вместе со всеми, но о главной причине своей улыбки она не расскажет никому. Ни родителям, ни подругам. Ни начальству своему и ни каким-либо комиссиям с их аппаратами глубокого дознания. Даже будущему своему мужу не расскажет. Они все сами поймут, когда придёт время. О чём не расскажет?
О том, что, когда она услышала слова Айши, то немного скосила глаза в ту сторону, куда смотрели дети. Посмотрела всего лишь долю секунды скошенными глазами. И увидела там немок и арабку из Эмиратов!
Айше экскурсия понравилась. Особенно когда их два раза прокатили на маленьком поезде, и когда все играли в большой комнате.
И новая квартира, куда она приехала с вокзала с мамой и папой, тоже понравилась. И новая своя комната. И кровать тут хорошая, большая, можно попрыгать даже втроём. И полазить есть где до самого потолка, и места на полу много, чтобы там играть, и игрушек вон сколько. Все новые. Она про свои старые игрушки спросила, а папа сказал, что их завтра дядя Каирбек привезёт. Дядя Каирбек и тётя Сара теперь будут жить вместе с ними, и когда папы и мамы нет дома, надо слушать их. Это Айшу не обрадовало, ей кроме мамы и папы никого другого не нужно. А Анара и Айгерим, мои подруги? Завтра в новом садике с ними увидишься и даже после садика сможешь играть с ними. Потому что они скоро тоже переедут в этот дом и даже в наш подъезд. Айша всему этому обрадовалась, но больше всего обрадовалась, когда мама сказала, что завтра приедет бабушка. Конечно, бабушке ещё 10 лет до Пенсии, но дяденька Президент сказал, что раз у неё такая хорошая внучка, пусть бабушка идёт на свою Пенсию пораньше и живёт со своей внучкой. Только, чтобы внучка и дальше была такой хорошей, а то Пенсию отберут. Айша не возражала – она бабушку и раньше всегда слушалась и теперь будет слушаться. Лучше она дядю Каирбека и тётю Сару не будет слушаться, пусть дяденька Президент отберёт их у неё. Или пусть живут в другом месте, а не в их новой восьмикомнатной квартире. И приходят, только когда никого нет, ни мамы с папой, ни бабушки, ни братика с сестрёнкой, ни Анары с Айгерим… Лучше бы тётя Айгуль вместо них тут жила…
Алихану экскурсия не понравилась. Он, что, маленький чтобы на поезде в этих детских вагончиках кататься и с малышнёй играть? И фильм этот он уже два раза видел, дома и в школе. Его всем в 1-м классе показывают. О мальчике, который нашёл первый Тоннель и шагнул сквозь него. Об этом все знают. Даже загадка такая есть для самых маленьких – «Какой памятник разделён на две части и стоит в двух разных городах?» Первую часть памятника им показали, она от вокзала «Евразия» совсем недалеко, на привокзальной площади стоит. Но там ничего интересного – обычная инвалидная коляска там. Алихан на такой сам ездил, когда ногу сломал ещё до школы. А вторую часть памятника, где сам Жанат Омиркулов, не показали. Сказали что дождь. У них что, зонтиков нет? И на самолёт они не попали, а он хотел, потому что никогда в небе не летал, кроме как во сне. Во сне он даже на Луну летал, и домой во сне он добрался бы быстрее, чем на Экспрессе. Но хотелось на самолёте, хотя и на ирфлайере можно. Но им сказали, что они на самолёте домой не полетят. И Кондуктором он быть не хотел. Разве это интересно, каждый день кучу малышни возить туда-сюда? Он хотел Космонавтом стать, как дядя Миша, о котором им на Дне Знаний рассказывали. Сначала как дядя Миша стать, а потом к звёздам полететь. Набрать там всего и школьному музею подарить…
Юле Овчинниковой из Нового Китежа экскурсия тоже не понравилась. Они с мамой целую неделю до экскурсии всё время куда-то ехали и летели. Разговаривали с какими-то дяденьками и тётеньками в белых халатах. Юлю несколько раз усаживали в какие-то кресла и потом одевали на голову большие блестящие шлемы, как у тётенек в парикмахерской. Первый раз Юля даже испугалась, подумала, что будут лечить зубы. Но зубы не лечили, просто этот шлем немного гудел, и голове было немного щекотно. И после экскурсии было то же самое, пока через неделю не отпустили домой. Хорошо, что болезнь никакую не нашли, а то бы в больницу положили.
И сама экскурсия Юле не понравилась. Лучше бы она всё это время в школьном летнем лагере провела. У них там и лес есть, и тёплое озеро, и бассейн, и спортивные площадки разные. Все Юлины подружки из старшей группы детского сада туда поехали. Там у них и белки ручные, и зайчики, и олени. И даже волк ручной есть, как у Ивана-царевича. Даже покататься на нём немного можно, как на пони, только не разговаривает он.
Ничего интересного. Покушали. Фильм показали про какого-то нерусского мальчика. Который сначала болел, а потом нарушил правила дорожного движения и попал под машину. После фильма всех в большую комнату отвели. Там все делали, кто что хочет. Кто в куклы или машинки играл, кто на батуте прыгал или на тарзанке. Но Юле эти детские игры совсем не интересны, ей же 6 уже, она в подготовительный класс скоро пойдёт. Поэтому она взяла планшет, планшетов тут было много и всем можно брать. Поиграла немного в «Звёздных странников». Вообще-то это мальчишечья игра, но и девочкам можно в неё играть. Даже мама в неё иногда играет, Юля видела. Потом фильм про город посмотрела, куда они приехали. Ничего интересного, в Москве и Барнауле намного интереснее. И дома у нас красивее, а тут обычные дома, а Юля думала, что тут какие-то дворцы или замки старинные будут, которые им покажут. Юля подумала, что, может в фильме эти дворцы и замки просто не показали, и решила так посмотреть, без планшета. Посмотрела – нет там дворцов и замков, обычные дома, такие же, как в фильме. До самого леса посмотрела. Может, они в лесу и добрые феи там живут, и злые тролли там тоже? И дождя нет – солнце светит и небо голубое. Может, их хоть погулять выведут, раз дождь закончился? Нет, не выведут. Тётя Вероникасергеевна сказала, что надо заканчивать играть, и скоро пойдём кушать, а потом поедем домой…
Зрение у Юли хорошее, лучше, чем у бабушки. Юля, когда в прятки играют, всегда всех находит. И дома, если бабушка не может что-нибудь найти. Если, конечно, знает, как эта вещь выглядит. А, если не знает, то бабушка объяснит – Юля поймёт и найдёт. Бабушка у Юли хорошая, она Юлю читать и считать научила. Потому что маме некогда, а в подготовительный класс совсем неграмотных не берут. Бабушка у Юли хорошая, только старенькая. Забывает всё и плохо видит. Если читать ей надо, то очки одевает, к окну садится и книжку открывает. Ну, это в прошлом году так было, когда Юля читать ещё не умела, а бабушка ей сказки читала. Сейчас Юля сама читает – про принцесс, единорожков, драконов и других. Днём читать Юле некогда. Юля на работу в детский сад ходит. И мама на свою работу ходит, только бабушка не ходит, потому что у неё пенсия. Это, наверное, болезнь такая неизлечимая, и ей работать нельзя поэтому. Потому что, когда у мамы больничный был, то мама с этой болезнью тоже дома была, но недолго, а бабушка всегда дома.
И вечером Юле читать некогда. Надо же маме и бабушке помогать. Мама, если не на больничном, то после работы устаёт как собака. Это, наверное, очень сильно, потому что Юля уставших собак никогда не видела. А бабушка старенькая и болеет на пенсии. Одна Юля не болеет и не устаёт, потому что она энергичная. Так в детском саду тётеньки воспитательницы говорят не только про Юлю, про многих детей.
Пока на работу сходишь, пока маме и бабушке поможешь, пока мультики посмотришь, уже и читать некогда. Поэтому Юля читает ночью, когда маму и бабушку спать уложит. И свет не включает, чтобы не мешать им спать. И даже страницы не переворачивает, чтобы не шуметь и маму с бабушкой не разбудить…
Айдос стоял на своём посту. Максима ещё не было, его «политинформации» ещё не закончились. Позавчера Айдосу позвонил отец, радостным голосом позвонил, это Айдос сразу почувствовал. Отец сказал, что узнал по своим каналам, что Айдосу присвоено очередное звание майора, очередное, но почти на 3 года раньше положенного срока. Так быстро даже в Президентской Гвардии звания не получают. Айдос понимал радость отца и полностью разделял её. Теперь некоторые родственники и многие знакомые перестанут злословить за спиной. А родственники ещё и злиться, если не перестанут, то будут намного меньше. На него и на отца злиться. За что? За то, что отец воткнул его на это место. Многие просто не понимали, зачем Айдос уходит с такого хорошего места замначальника таможенной службы одного из южных переходов на должность простого таможенника на вокзале, где и взять не с кого, и премиальные только два раза в год по большим государственным праздникам. Правда, оклад на вокзале немного больше за счёт каких-то надбавок, но кто на один оклад живёт хорошо? Да и надбавки те вроде не просто так, а за какую-то вредность дают. Ну, ничего, теперь многие успокоятся, поймут и признают их с отцом дальновидность.
И сестрёнкин ум оценят и мудрость их матушки. Это сестрёнка тогда узнала, что должно освободиться место и отцу подсказала, как Айдоса туда грамотно воткнуть. Как узнала? Непонятно. И, сколько её Айдос не расспрашивал, так и не призналась. Может через своих знакомых в Едином Информационном Центре. Или через подруг в Минздраве. Или… Неважно, главное, что матушка её поддержала, и они вместе уговорили Айдоса и отца. Отца в основном уговаривали, Айдос и сам новой работой заинтересовался, да и старая его не особо вдохновляла. Отцу тогда тяжело пришлось, тяжелее всех. Много думать пришлось отцу, взвешивать все «про» и «контра», считать и снова думать. Отец принял правильное решение. Половину своей «нефтянки» продал, чтобы официальный взнос по четвёртой квоте оплатить. Очень быстро продал и за треть рыночной цены, за что многие родственники и знакомые на него дулись. А иначе нельзя было, там счёт на дни шёл. И всю свою «медянку» продал, чтобы помочь нужным людям думать быстрее и в нужную сторону.
А вчера Айдоса вызвали в отдел кадров. Начальник отдела про приказ о присвоении звания ничего не сказал, не было у него, похоже, ещё этого приказа. Про приказ ничего не сказал, но начал осыпать Айдоса похвалами и комплиментами. Минут 10 рассказывал хитрый лис Айдосу, какой тот хороший. А потом предложил хорошему Айдосу три новых хороших места. Мол, у нас в Управлении, таких талантливых и перспективных очень ценят и на руках готовы носить, и вверх поднимать этими руками. Одно место в Управлении, два на границах, и должности там подполковничьи-полковничьи. Хорошие места, даже для майора хорошие, тут не поспоришь. Хорошие, но не для того Айдос пришёл сюда с границы, чтобы обратно на границу возвращаться. Или в Управление идти мальчиком на побегушках. Айдос подождёт. И официальный приказ подождёт, и его новое законное место на Станции он подождёт сколько надо. Хоть месяц, хоть полгода, хоть год…
Надо с рестораном определиться, куда он с парнями пойдёт новые звёзды обмывать. Ресторанов в городе много, но вопрос - куда в таких случаях ходят? Это же не просто пьянка-гулянка, а в своём роде официальное мероприятие. Слишком современный дизайн и разные экстравагантные кухни явно не подойдут. Нужно что-то более-менее классическое, даже может и ретро. Что-то вроде «Космонавта» или «Каира», или… Надо с сестрёнкой посоветоваться. И насчёт списка гостей с ней посоветоваться. С родственниками отдельный дастархан будет, это понятно. С парнями тоже всё понятно – таможня, погранцы, начальство. А девушки? Наших бортпроводниц всего 5 вместе с резервом. Из служб Станции ещё кого-то приглашать? Или парням сказать, чтобы со своими приходили? Или иностранок звать? Надо с сестрёнкой советоваться.
Не 5, а всего 4. Айгуль не придёт. Ни через неделю, ни через месяц, ни через полгода. А он надеялся, что будут каждый день встречаться в коридорах и на разных совещаниях. И в столовой будут встречаться, может, и в кафе пойдут вместе обедать или ужинать… Айгуль не придёт. У неё отец умер совсем недавно. Она сначала отпуск взяла, а потом рапорт на увольнение написала. Близких родственников у них нет, а в семье ещё пятеро детей, а Айгуль старшая. Нет, конечно, государство пособия на всех несовершеннолетних платит и пенсию по потере кормильца, но за детьми и присмотр нужен, и уход, и воспитание. Устроится Айгуль там на работу в школе, чтобы и за своими присматривать и после обеда дома быть. Зарплаты в сельских школах сейчас хорошие – за полдня выходит почти как у шахтёра или металлурга за полную смену. Выйдет замуж за учителя географии или за местного фермера. И увидит он её в лучшем случае лет через пять, когда она со своими братьями и сёстрами приедет в город, когда те поступать будут. Или не приедет, уже со своими кишкентаями будет возле мужа сидеть…
А вот и Макс, наконец. Но не один, а с начальником смены и каким-то молодым лейтёхой. И почему-то Макс в гражданском.
- Привет, Макс! Заболел?
- Привет, Айдос. Перевожусь.
- Куда?
- В Ново-Кольцово.
- Так там же вроде даже здание Станции ещё не достроили?
- Не достроили, но вчера первый грузовой состав на Европу-1 отправили.
Да, точно, вчера у них выходной был, и Айдос, лёжа на диване после плотного обеда в послеобеденных новостях видел, как состав из 10 сорокафутовых капсул-контейнеров выныривает из тоннеля и рвёт широкую ленточку, окрашенную в цвета немецкого флага.
- Что, уже и таможня там открылась?
- Не знаю.
Айдос вопросительно посмотрел на Максима. Мол, не знаешь, а чего едешь? Поработал бы ещё здесь или в отпуск смотался, пока к новой работе не приступил.
А тот так же молча ответил. Ответил, чуть отвернув свою гражданскую куртку, под которой на груди был маленький значок. Даже букв ТТТС на этом значке не было, только К-9. Девятый Кондуктор за всю историю. Или восьмой, не считая Жаната Омиркулова. Ну, Максим, ну, тихоня…
Кондукторы всегда ходили на работу в штатском. Психологи говорили, что так лучше для их психики. И лишнее напряжение не создаётся из-за ассоциаций, связанных с формой. И какое-то ментальное усиление они вроде бы даже получают от какого-то биополя других людей, если в штатском работают. Даже Жаксыбай Маратович, который до того, как стать Кондуктором, был начальником Станции и генерал-лейтенантом, всегда приходил на рейс в штатском. И никто им не делал замечания и вообще не заморачивался по этому поводу. Почему? Потому что Кондукторы, Станции и Тоннели были главной надеждой человечества, надеждой на дорогу к звёздам …