Подъём на восьмой этаж по выщербленным ступенькам давался необычайно тяжело. София ставила тяжёлые пакеты на грязную плитку, по несколько минут отдыхала на каждой площадке и медленно шла дальше. Старушка из квартиры напротив говорила, что зданию больше ста лет, и когда-то здесь был лифт. Но после нескольких аварий его не стали ремонтировать, а просто отключили. Раньше Софи взлетала по ступенькам, но в последнее время стала быстро уставать.
Изнуряющая слабость, сонливость, перепады настроения… Положительные результаты тестов вкупе с характерными признаками, не оставляли сомнений в грядущем материнстве. Радостную новость портил один маленький нюанс: Марк не хотел детей. Не то чтобы в принципе не хотел, но считал, что дети им пока не по карману. Софи работала психологом в муниципальной школе, Марк продавал автомобили. Их маленькой семье хватало на самое необходимое — но не более, надо подождать с потомством до тех пор, пока они не «встанут на ноги».
Марк, её любимый муж… Самый лучший мужчина на свете! Умный, красивый, сильный… А ещё амбициозный, целеустремлённый. Не то что Софи. Она любила свою работу, считала очень важной. Дети и их родители её обожали. Правда, руководство регулярно делало замечания, когда ребята громко смеялись, подбегали, обнимали… «София, не позволяйте им так много эмоций. Это мешает обучению». Так говорила директор. Но почему, ведь это второклашки! Что за обучение такое в семь лет? Сегодня Софии стало дурно во время занятий. После работы она зашла в аптеку и купила сразу три теста, которые показали однозначный результат. И что теперь делать?
Софи напряжённо размышляла, а руки тем временем раскладывали покупки, листали кулинарную ленту в поисках необычного рецепта для праздничного ужина… Праздничного? А стоит ли «обрадовать» мужа сейчас? Или пока ничего не говорить, постепенно подготовить будущего отца? Одно Софи знала точно — ребёнка она родит, даже если придётся выбирать между малышом и мужем. О, ну нет, конечно же, нет! До этого не дойдёт — они же так любят друг друга!
Мучения Софи прервал сигнал коммуникатора. Сообщение от Марка: «Детка, привет, как ты? Я сегодня задержусь на пару часов, поужинаю в кафе. У меня встреча по работе. Не жди меня, милая, ложись спать». Ну вот. Значит, ужин отменяется. И разговор откладывается. А завтра… будет завтра. Придумаю что-нибудь, решила София, и настроение немного улучшилось. В любой другой ситуации она бы не обрадовалась вечеру в одиночестве, но сегодня пауза была ей только на руку.
Забралась с ногами на диван с чашкой чая и бутербродом. Зачем готовить ужин, если мужа не будет? Продукты не испортятся. Благодаря новейшим суперконсервантам проблема порчи продуктов полностью решена. В слухи о небезопасности этих веществ Софи не верила. По телевизору сказали, что они совершенно безвредны — значит, так оно и есть. Развлекательное шоу прервалось рекламой от ЦКС — Центра когнитивной стабилизации.
Снова крутили этот ролик, один и тот же: разные люди — парень за рулём шикарного авто, молодая женщина в магазине одежды, другая, постарше, в цветущем саду — спокойны, собраны, улыбчивы… успешны. И тёплый, почти материнский голос: «Что, если вы проснулись завтра и поняли: всё под контролем? И не потому что мир вокруг изменился. А потому что вы, наконец, стали хозяином самому себе».
Картинка сменилась, теперь показали мужчину в костюме с иголочки: «Станьте участником Глобальной Программы Когнитивной Стабилизации, пройдите процедуру нейроапгрейда — безопасное, одобренное ВОЗ улучшение когнитивных функций. Более 92% участников сообщают: «Я стал собой. Теперь всё по-настоящему в моих руках». Скидки для членов семьи и возврат части суммы за подтверждённую рекомендацию друзьям и коллегам. И самое приятное — ежемесячный розыгрыш бесплатной процедуры по социальному ID!»
Софи поморщилась: идею искусственной стимуляции нервной деятельности она считала отвратительной. А Марк не скрывал, что мечтает выиграть процедуру, которая им не по карману. К счастью для Софи, его мечта казалась недостижимой — среди их знакомых не было ни одного везунчика. Шоу закончилось, по телевизору начались новости.
Диктор сообщил, что Центр когнитивной стабилизации отчитался о рекордных показателях — более двух миллионов граждан прошли процедуру нейроапгрейда. VeridiaMed повысила зарплаты модифицированным сотрудникам на сорок процентов, и теперь они занимают большинство руководящих позиций. Потом рассказал о расширении системы персональных рекомендаций от мэрии, увеличении количества беспилотных такси, о внедрении систем автоматического мониторинга социального благополучия…
Софи задремала и проснулась, лишь почувствовав, что Марк на руках несёт её в спальню.
— Ты уже пришёл, любимый?
— Глупый вопрос, детка, кто ещё может так тебя обнимать? Ты заснула на кухне. Что случилось? — насмешливо спросил муж. — Так устала на работе?
— Да, наверное… Или не особо. Не знаю. Просто уснула.
— А я ужасно устал. Три часа обрабатывал богатенького клиента из Верхнего Сектора. Он задумался о покупке сразу трёх люксовых авто: себе, жене и дочери. И если сделка состоится, я получу неплохой бонус. Может, даже квартальную премию. Купим тебе новое пальто…
— Какое пальто, милый! Нам через неделю за жильё платить. Или думаешь, хватит…
— Я не знаю, Софи, — в голосе Марка появилось раздражение, — сделка может сорваться, и я ничего не получу. Тебе хорошо — получаешь регулярное жалование. А я работаю за проценты с продаж. Вот если бы попасть на нормальную службу…
— А разве ты пробовал устроиться и уже получил отказ?
— Ты же всё знаешь, зачем эти бесполезные вопросы! — всё больше распалялся муж. — Я не подавал резюме. Какой смысл? На обычные позиции конкурс по двести человек на место. На более высокие берут только прошедших нейроапгрейд. Им нужны эффективные сотрудники! Быстрые, сфокусированные на решении задачи… А я и со своей работой, по словам босса, не особо справляюсь. Он говорит, что мне не хватает напора, энергии, зато эмоций, волнения слишком много. Хорошо, что на мою должность не стоит очередь кандидатов, а то бы…
— Дорогой, ты прекрасный сотрудник! Никто тебя не уволит.
— Конечно, не уволит! Я бы сам бежал со всех ног с такой работы. Невыносимо видеть эти шикарные автомобили и их будущих владельцев: в роскошной одежде, дорогих часах. А их спутницы, Софи, в мехах и бриллиантах! Я хотел бы купить тебе всё, чего ты заслуживаешь. Жить в хорошем районе. И потом, ты же хочешь ребёнка…
— А ты? Ты разве не хотел бы стать отцом?
— Конечно, хотел бы, Софи! Прекрати задавать глупые вопросы, эта твоя привычка просто невыносима!
— Милый, не кричи, пожалуйста, — София почувствовала дурноту. Неужели начинается токсикоз? Мама рассказывала, это происходит с восьмой-девятой недели, а у неё не более пяти. — Соседей перебудишь. Всё будет хорошо. Главное, мы есть друг у друга. Мы ещё молоды, всё у нас будет, я уверена… Давай спать, ладно? Завтра рано вставать…
— Прости, любимая. Я сегодня на взводе, ты же видишь. Спокойной ночи.
«Хорошо, что я ничего не сказала, — горько подумала София. — Он бы точно не обрадовался… Подожду более подходящего момента». И тут же провалилась в сон.
***
Утром София чувствовала себя превосходно. Только вчерашний разговор оставил неприятный осадок. Что если у Марка так и не наступит светлый период? Как долго она сможет скрывать беременность? И что будет, когда он всё поймёт? Марк не был грубым, вовсе нет! Он никогда не проявлял агрессии... Но ведь раньше она не давала повода! И в этот раз, даже если муж будет очень… разгневан, она не удивится. Никто не любит, когда его обманывают.
Но Софи обладала одним замечательным качеством — умела выбрасывать неприятные мысли из головы и всегда быть в отличном расположении духа. За это её любили коллеги, даже шутили, что она тайно прошла апгрейд позитивности. Или легкомысленности. Никто не понимал, что София таким образом выживает в этом жестоком мире…
Вечером Марк пришёл вовремя. И необычно роскошный ужин с запечённой рыбой и салатом из свежих (только что извлечённых из газовой упаковки) овощей пришёлся кстати. Настроение у мужа было… нормальное. Как обычно. Умеренно-унылое, но без особого раздражения. София что-то радостно щебетала, чтобы развеселить, развлечь любимого. А потом рассказала, как здорово сегодня отметили день рождения маленькой Лизы.
— Представляешь, её мама принесла домашний торт с настоящими фруктами, а не «углеводно-липидный продукт с дофаминовым фоном» из магазина. А всем ребятам раздала маленькие шоколадки. Все кричали «с днём рождения!», обнимали Лизу… А их учительница хмуро стояла рядом и шептала: «Эмоциональный всплеск. Ужас. Надо снизить к концу дня». Это невероятно! Ощущение, что они хотят сделать из детей роботов…
— Может, она права — меньше крика, больше порядка?
— Марк… Ты бы хотел, чтобы твой ребёнок не показывал радость или… не чувствовал её?
Но ответа не последовало — в этот момент коммуникатор на запястье Марка тихо завибрировал. Он взглянул на экран, прочитал сообщение и замер, безумными глазами уставившись на жену.
— Что случилось, милый? — испугалась Софи и сразу подумала, что муж как-то узнал о беременности.
Марк молча показал ей запястье. На дисплее ярко зеленел текст: «Поздравляем, владелец соц. ID: X734921. Вы стали победителем лотереи от Глобальной Программы Когнитивной Стабилизации, цикл 2147. Вы выиграли право на один бесплатный апгрейд из утверждённых типов. Подробности в Отделе верификации ЦКС. Пришлите подтверждение или отказ в течение 24 часов».
— Это… не может быть чьим-то розыгрышем, как думаешь, милая? — прошептал он.
— Я не знаю. Проверь на их сайте. Ты же говорил, они публикуют номера победителей лотереи…
— Точно! Сейчас… Да! Там есть мой номер! Я не могу поверить, Софи! Теперь я пройду апгрейд, получу хорошую работу. Мы с тобой переедем в Верхний сектор, купим автомобиль и, наконец, сможем подумать о детях! Ты же этого хотела?
— Да, я… хотела. Только «думать о детях» уже поздно. Ребёнок родится через семь с половиной месяцев, если всё будет хорошо, — выпалила София и зажмурилась от страха. Вдруг Марк разозлится, что она сразу не сказала? Или вообще допустила беременность, несмотря на всевозможные меры осторожности. Или… ещё по какой-нибудь причине.
— Семь месяцев? — растерялся Марк. — Это… рано. Очень рано, София. Даже если всё получится, наш уровень поднимется не раньше, чем через год. И я думал, мы сначала какое-то время поживём для себя. А как это случилось? Почему со мной не посоветовалась?
— Марк, — Софи ждала более тёплую реакцию, но и так неплохо. Муж хотя бы не вышел из себя, как бывало всякий раз, когда что-то шло не по его плану. — Не знаю, так получилось. Я сама была в шоке, когда узнала, честное слово!
— И долго ты собиралась от меня скрывать? До тех пор, пока я сам не заметил бы подросший живот?
Софи вся сжалась, чувствуя, как глаза наливаются слезами. Но заметила, как выражение лица Марка смягчилось (муж явно почувствовал, что перегнул палку), и немного расслабилась.
— Милая, ну не плачь. Я рад, правда, просто немного… не ожидал. Думал, мы ещё пару лет подождём. Ты права, как всегда, а я… паникую на ровном месте. Но раз так, мне надо быстрее искать работу. Резюме в «Веридию» у меня готово. Завтра сделаю апгрейд и сразу отправлю.
— Откажись, — неожиданно для самой себя осмелела София. — Пожалуйста. У меня очень плохие предчувствия. Я не хочу, чтобы тебя «улучшали». Ты и так лучший. Марк, мы справимся! Отправь резюме без апгрейда! Они же не проверяют, сделал ты его или… Или проверяют? Неужели они берут на работу только нейромодифицированных?
— София, — Марк ласково взял её за руки. — Я понимаю — гормоны и всё такое. Апгрейд улучшает рабочие характеристики человека. Всего лишь! Это… типа очков для мозга. Если человек плохо видит, ему выписывают очки. Или, если хватает средств, делают операцию. Это тоже самое. Чего ты переполошилась?
— А если это сделает тебя… каким-то другим?
— Тогда я всё равно буду твоим, только лучше, — успокаивал Марк, — умнее и богаче. Это же ради тебя, милая, и нашего малыша. Ну же! Улыбнись, солнышко!
Софи послушно улыбнулась. В глазах любимого была надежда! А вовсе не жадность или тщеславие. Он не понимал, что никакие искусственные изменения не сделают его более любимым и желанным для Софии. Если только… Если только ему нужна не только её любовь и признание. Боже, она же всегда знала, что её муж полон амбиций и уверен, что достоин большего! Как она может ему помешать? Марк давно сделал выбор.
***
Отдел Верификации ЦКС находился в сорок седьмом городском секторе. В этом районе не было жилых зон, только административные и коммерческие здания. Марк подошёл к строению №V-9 с фасадом из стилизованных под натуральный камень бетонных плит и матового стекла. Пустой вестибюль без единого украшения освещён рассеянным дневным светом, льющимся из невидимых ламп. Марк миновал сканер, подтвердив свой ID. Двери раздвинулись, и прозвучал роботизированный голос: «Владелец ID X734921. Ваш кабинет №3. Ориентируйтесь по светящимся стрелкам».
Марк пошёл по коридору. Над дверями вспыхивали и тут же гасли цифровые табло: Кабинет №1 — Диагностика… Кабинет №2 — Верификация… Кабинет №3 — Консультация по типу Апгрейда. Нужная дверь открылась автоматически, и Марк попал в небольшое помещение с алюминиевым столом и двумя стульями. На стене висел большой экран, показывающий рекламу Глобальной Программы Когнитивной Стабилизации. Через минуту уверенной походкой вошёл молодой мужчина в безупречно скроенном костюме.
— Садитесь, — сказал он и сдержанно улыбнулся, демонстрируя умеренную приветливость. — Марк? Очень приятно. Вы стали победителем лотереи от нашего Центра. Это означает, что вам доступен один из четырёх утверждённых типов нейроапгрейда. Все они прошли клинические испытания, одобрены Глобальным Комитетом по Когнитивной Безопасности и применяются в профессиональной среде более десяти лет. Для наглядности я включу видеопрезентацию с каждым. Вы можете выбрать наиболее соответствующий вашим профессиональным и личным целям. Готовы? Тогда начнём.
Тип №1: Импульс. Этот апгрейд заключается в ускорении нейромоторной передачи — почти на восемьсот процентов улучшает реакцию. Подходит для работы в экстренных службах, высокоточной логистике, пилотировании беспилотных систем. Вы на какую должность претендуете? Если связанную с общением, то это не для вас.
— Верно, тип №1 мне не подходит, — сдержанно отреагировал Марк, глядя как на экране спасатель буквально в полёте хватает за руку падающего с крыши человека. — Я не пилот и в экстренных службах не работаю. Даже в детстве не мечтал ни о чём подобном.
— Хорошо. Тип №2: Связь. Обеспечивает нейронное подключение к глобальному информационному узлу. Позволяет мгновенно получать, обрабатывать и передавать большие объёмы данных. Полезен в аналитике и научно-исследовательской работе. Бонусом идёт безлимитный доступ к закрытым корпоративным базам Veridia, OmniCore и TerraLink. Тоже не ваше? Окей, продолжим.
Тип №3: Резонанс. Максимально повышает чувствительность к невербальным сигналам. Позволяет безошибочно определять уровень доверия, стресса, распознавать скрытые намерения собеседника. Особенно эффективен в сферах, где требуется эмоциональная синхронизация: в переговорах, обучении, конфликт-менеджменте. Но… Вы женаты, Марк? Тогда не советую. Этот апгрейд позволит вам, по сути, считывать мысли супруги. А это не всегда полезно.
«Да, вполне может оказаться… не полезно. Сейчас Софи для меня — идеальна. Добрая, любящая, заботливая, искренняя… А вдруг это лишь маска? Нет, этот «резонанс» мне точно ни к чему».
— Вижу, что и этот вариант вам не подходит. Тогда остаётся последний. Тип №4: Ясность. Оптимизация префронтальной коры головного мозга. Повышает способность к логическому анализу, безошибочному предсказанию последствий, принятию решений в условиях неопределённости. Применяется в стратегическом управлении, подборе персонала, финансовом планировании.
Марк почувствовал волнение: стратегический подбор персонала в «Веридии» — должность, на которую он подготовил резюме! Если удастся устроиться, он получит не просто повышение материального уровня, но и статус, уважение окружающих. Другой уровень жизни. Тот, который он заслуживает.
— Да, — хладнокровно ответил Марк. — Ясность. Прекрасно. Это то, что мне подойдёт.
— Отличный выбор. Подтверждаем?
— Да.
— Тогда подпишите договор. Процедура займёт до сорока минут. Эффект проявится через неделю и будет нарастать в течение года. Вопросы есть? Хорошо, пройдите в кабинет №4. Удачной вам карьеры, Марк.
Через час он вышел на улицу. Во время процедуры Марк спал. Очнулся после медикаментозного наркоза и… ничего не почувствовал. Ах да, эффект появится позже. Зато сертификат выдали сразу. Значит, можно посылать резюме!
Завибрировал браслет — это, конечно, Софи.
— Привет, милый! Ну как прошло?
— О, просто отлично. Я выбрал апгрейд «Ясность». Улучшение логического мышления, повышение скорости принятия решений и всё такое… Уже отправил резюме в отдел персонала «Веридии». Ты ещё волнуешься? Не надо, любимая, всё будет отлично. Видела рекламу: «Апгрейд — лучшее, что случилось с человечеством за столетие»? Если я пройду собеседование, а я его обязательно пройду, у нас будет всё. И у нашего малыша. Ты же этого хотела?
— О, Марк… Я хотела, чтобы ты оставался моим! А с этой «Ясностью»… Ничего не ясно. Мне страшно, Марк. Вдруг что-то пойдёт не так?
— Ничего не «пойдёт не так», Софи! — Марк с трудом скрывал раздражение. — Где твой обычный оптимизм? Надеюсь, это гормоны, и всё пройдёт, когда малыш появится на свет. Да? Чего ты молчишь?
— Да, — тихо ответила она, — я тоже надеюсь…
***
Через несколько дней Марка вызвали на собеседование в фирму его мечты. А София отправилась зарегистрировать беременность в Центр репродуктивной медицины.
— Поздравляю, София, — сияла сотрудница клиники после обработки анализов, — беременность проходит превосходно, малыш будет абсолютно здоровенький. Сейчас это большая редкость! Точно отказываетесь от отсадки эмбриона? Ещё не поздно. Процедуру можно повести до восьми недель. Вы же знаете, как опасна беременность и дальнейшие роды? Ваша социальная страховка позволяет сделать это бесплатно. Решайтесь! Через семь с половиной месяцев получите вашего ребёночка. А сами в это время сможете вести полноценную жизнь — без токсикозов, изжоги и прочих неприятностей…
— Нет, спасибо. Я знаю о рисках, но хочу сама выносить малыша. И родить самостоятельно. Как это делала моя мама и все поколения женщин до неё.
— Конечно, дело ваше. Но это крайне неэффективно. У вашей мамы не было выбора, как и у рожениц предыдущих поколений. Но сейчас медицина достаточно развита, чтобы избавить женщин от…
— От чего? От общения с ребёнком, пока он находится в утробе матери? Это же такое счастье! Я знаю, он ещё совсем кроха, всего несколько миллиметров. Но у него уже бьётся сердечко. Ваша искусственная плацента прекрасно справится с его питанием, я не сомневаюсь. А как же эмоциональная связь? В общем, нет. Совершенно точно — нет.
София вышла на оживлённую улицу — решила прогуляться пешком. Марк изменился в лучшую сторону: стал гораздо спокойнее, сдержаннее, искреннее заботился о ней. Он буквально воспрял духом, а на собеседование шёл так уверенно, ни на секунду не сомневаясь в успехе. Зря она переживала. Всё будет замечательно!
Марк уже был дома. Полностью погружённый в виртуальную реальность — что-то бормотал, усмехался, иногда взмахивал рукой, словно отбиваясь от невидимого противника. Софи подошла и с улыбкой сняла игровой шлем. Он встал, взял из холодильника банку пива и сделал несколько глотков.
— Милая, я прошёл собеседование. Даже не собеседование — со мной никто не разговаривал, не задавал вопросов. Только подключили какие-то датчики, а система сама считала всё, что необходимо. Это заняло не более получаса. И мне тут же дали ответ… — Марк допил пиво, выбросил банку в утилизатор и продолжил: — Положительный! Софи, меня взяли в отдел набора сотрудников на должность аналитика! Это только первый шаг, если я буду достаточно эффективным, меня повысят. И я… — Марк коснулся браслета и открыл презентацию, — уже нашёл нам новое жильё.
На экране появился современный жилищный комплекс. Вначале общий вид с высоты птичьего полёта. Затем камера приблизилась, и Софи увидела многоэтажный дом с фасадом цвета какао с молоком. Голос диктора комментировал: фотокаталитическое покрытие стен очищает воздух. Панорамные окна не нуждаются в жалюзи — стекло автоматически тонируется в зависимости от солнечного света и необходимой степени приватности. Входы по биометрии. Парадные оснащены приборами нейтрализации запахов…
— Представляешь, Софи, больше никаких «ароматов» чеснока и кислой капусты, этих мерзких запахов нищеты... Вот это эффективная забота о жильцах, да, милая?
Это невозможно, думала София, если она ещё раз услышит слово «эффективно» и все производные, начнёт швыряться предметами. Она через силу улыбнулась и невинным голоском спросила:
— А ты не хочешь спросить, как я сходила в клинику? Как поживает наш малыш? Как я себя чувствую?
— Да, любимая, прости, пожалуйста! Ну разумеется, мне очень интересно, как у вас дела. Но ведь… всё же нормально? Когда запланирована отсадка? Я слышал, что с этим лучше не тянуть — чем раньше, тем лучше. И для тебя, и для малыша…
— Марк. Сейчас замолчи, пожалуйста, и послушай меня внимательно. Я. Не собираюсь. Никуда. Отсаживать. Своего ребёнка. И мне плевать на эффективность. И на всё остальное мне тоже плевать. Я сама буду вынашивать и рожать. Без инкубаторов, без аппаратов извлечения… Тихо! Я просила молча послушать. Я тебя почти час слушала, теперь твоя очередь. Ты меня понял? Это не обсуждается.
— Хорошо, солнышко. Не надо так волноваться, тебе же вредно. Сама так сама. Это твоё право. Но я… Всё-всё, молчу. И да, я понял — это не обсуждается. Может, пообедаем? Я пиццу купил, давай её съедим, пока совсем не остыла!
Дни бежали один за другим. Марк уходил в семь утра и возвращался в семь вечера. Софи уволилась, чтобы заняться подготовкой к переезду. И к Рождеству у них появился новый дом. Софи была абсолютно счастлива, обустраивая гнёздышко по своему вкусу. А Марк зарабатывал деньги. И вот настал день, когда появился на свет маленький Марк. Назвать сына именем отца, по словам мужа, не слишком оптимально, но приемлемо. А София сказала, что всем сердцем желает, чтобы её любимый продолжился в ребёнке. К счастью, во всём, что касалось малыша (ну почти) Марк поклялся уступать жене.
***
Изменения, которых подсознательно опасалась София, начались, когда Марку-младшему исполнилось пять месяцев. Как-то, уже под утро, она проснулась и увидела, что муж лежит с открытыми глазами, глядя в потолок.
— Почему ты не спишь? Что-то случилось?
— Я выспался. Мне достаточно пяти часов. Сейчас я составляю оптимальный план на рабочий день. Дальнейший сон — всего 27% эффективности. Можно лучше использовать время. А ты спи, родная, пока есть возможность.
Но тут тихо завозился малыш, и София бросилась слегка покачать колыбельку, пока он окончательно не проснулся. Тогда она ещё не поняла — это был первый звоночек: Марк начал подсчитывать эффективность отдыха.
Прошли несколько недель. За завтраком, который теперь проходил в полной тишине — муж не считал нужным тратить время на бесполезные разговоры — София налила чай в любимую керамическую чашку. И тут Марк, наконец, обратил на неё внимание.
— Софи? Ты зачем притащила в новый дом неэффективную посуду? У нас же современная посудомойка, она не предназначена для керамики, только для металлических пищевых ёмкостей. Вот же — целый набор пластиковых одноразовых чашек. Бросаешь в утилизатор вместе с другим мусором — и никаких проблем.
— Я знаю, Марк, — виновато улыбнулась Софи. — Но мне нравится эта чашка. Я мою её вручную. Помнишь, ты её подарил, когда мы только начали встречаться…
— Вот именно! Представляешь, сколько патогенной микрофлоры скопилось на ней за этот период? Тебе же известно, что со временем керамика подвергается механической и химической эрозии, а в образовавшиеся трещины проникает…
— Марк! Хватит! Я хочу и буду пользоваться этой чашкой. Она красивая, приятно греет руки и вообще… чай в ней вкуснее. Отстань от меня... Ты уже закончил завтрак? Слышишь, малыш плачет, подойди к нему, пожалуйста.
— Понимаю: дальнейший спор не имеет смысла. Прекращаю. Теперь о ребёнке: частота плача — в пределах нормы для новорождённого, — деловито проверил датчик состояния ребёнка Марк. — Уровень стресса — умеренный.
— Причём тут стресс! Он зовёт маму или папу, неужели ты не понимаешь? Какие «пределы нормы»!
— Это не оптимально, но допустимо, дорогая. У меня есть семь минут, которые я могу посвятить ребёнку.
— О, целых семь минут! Марко повезло, что его папа наконец-то сможет уделить ему время!
— Чувствую сарказм в твоём голосе. Он неуместен. Вчера я играл с ребёнком восемьдесят шесть минут.
Да, вчера был прекрасный вечер. Они втроём сидели на пушистом коврике в детской. Марко учился ползать, они смеялись (тогда Марк-старший ещё мог смеяться), дурачились. И малыш первый раз сказал что-то вроде «папа», а отец удовлетворённо отметил, что это отличный показатель развития: фонетически удовлетворительно и раньше среднестатистического срока на девять недель.
Марк внимательно следил через приложение за графиком сна и бодрствования сына, количеством полученных калорий и полезных нутриентов, динамикой когнитивных проявлений… Но на руки брал только по её просьбе. Софи радовалась и этому, убеждая себя, что Марк — отличный отец. Внимательный, ответственный. Это новая работа делает его… немного эмоционально прохладным. Он сосредоточен на карьере, отлично зарабатывает, при этом находит время на семью.
А в начале весны малыш заболел. Ничего серьёзного — просто вирусная инфекция. «Первая из многих. Неизбежно при формировании иммунитета», — успокаивал Марк. Но София не спала всю ночь. Каждый час брала на руки, проверяла температуру, поила... Марк в это время спал, чтобы набрать свои «проценты максимальной эффективности» отдыха. А под утро она услышала: «София, пик повышенной температуры тела пройден, полная нормализация — через двадцать пять минут. Рекомендую отнести ребёнка в его кровать и лечь спать». Это звучало так, будто говорит не её муж, не любящий отец, а какой-нибудь… виртуальный помощник.
Боже, подумала Софи, а ведь так оно и есть! Эта «ясность» сделала из Марка… робота. Эмоционального калеку. Лучше бы он, как когда-то, злился и разражался, спорил и нервничал. Теперь ничего этого нет. Только спокойствие, уверенность, порядок во всём. Изо всех сил она твердила себе: «Ничего, это не важно, ведь Марк заботится о них, значит, любит. Любит!»
Однажды утром малыш проснулся бодрым, уже не плакал, а радостно лепетал и улыбался. София взяла его на руки и бросилась к Марку:
— Милый, посмотри — наш сынок выздоровел! Поцелуй его! — и передала малыша на руки мужу. Он машинально взял ребёнка, который тут же схватил папу за галстук. Но в этот момент браслет завибрировал, и взгляд Марка переместился на запястье.
Прочитав уведомление, он аккуратно передал ребёнка Софии и бесстрастно произнёс:
— Мне пора. Надо закончить отчёт. Иначе мне грозит штраф за задержку. А тебе необходимо срочно снизить эмоциональный фон — ребёнок чувствует твоё волнение.
София застыла с сыном на руках. Она поняла: Марк не выбирает работу вместо сына. Он просто… не видит разницы. Для него это лишь две задачи, периодически меняющие приоритет. А раньше? Разве до апгрейда было не так? Разве не карьера была ему важнее всего? Это для неё Марк был центром вселенной. Она не хотела замечать ничего, что могло бы разрушить созданный её надеждой на безмятежное счастье уютный мирок…
Вспомнилась реклама от ЦКС, когда парень, очень похожий на Марка, сидя за рулём дорогого автомобиля, сказал: «Я стал собой». Всё верно. Её муж просто стал собой — тем, кем он хотел быть, но мешали человеческие эмоции. Он стал собой, только не тем, кого она полюбила и любит до сих пор. Пока… пока в нём ещё осталось что-то человеческое. Но что будет, когда не останется ничего? И София решилась. Вечером, сразу после ужина, начала тяжёлый, но необходимый разговор.
— Марк. Я очень прошу, выслушай меня, не анализируя эффективность моего решения, просто прими как факт: я решила уйти и забрать сына. Я больше не могу наблюдать, как ты превращаешься в бездушного робота. Хочу сохранить прежнего тебя хотя бы в своей памяти. Я всё продумала: мы поселимся в скромной квартирке. Я устроюсь в первый же детский сад, куда меня возьмут вместе с малышом. Проживём как-нибудь… Чего ты молчишь?
— Слушаю тебя. Ты не сообщила, что закончила. Не задала вопроса. Что я должен говорить?
— Так ты не против? Готов отпустить нас, и даже сожалеть не будешь? Впрочем, о чём это я, сожаление — непродуктивное чувство, да?
— Да. Но я сожалею. Сожалею, что ты так и не поняла, в чём заключается апгрейд ясности. Это не только улучшение когнитивных функций. Это ещё и блокировка избыточных эмоциональных привязанностей, которые неизбежно снижают эффективность. Заботу о вас это не отменяет, она — часть ежедневных задач, с которыми я справляюсь на оптимальном уровне. Но я уважаю твои чувства. Если ты не готова принять меня таким, я тебя отпускаю. Задача меняется, теперь я буду обеспечивать оптимальный уровень вашего материального состояния…
— Марк, хватит! Я больше не могу это слышать! Эффективно, оптимально… Это чудовищно звучит, когда дело касается любви! Ты даже в глаза мне не смотришь…
— Я понял… Прости, я сейчас проверял информацию. Хорошие новости для тебя. Наша старая квартира свободна. Готов её оплачивать. Также буду выделять достаточную сумму на ваше содержание… И не спорь: это моя обязанность. Прости. Я не вправе делать тебя несчастной. Это всё. Ты можешь уйти, когда будет удобно.
София собрала самое необходимое, отправила вещи по новому-старому адресу и вышла на улицу с сыном на руках. Марк предлагал вызвать такси, но она отказалась. Ветер хлестнул её по щекам, глаза заслезились. Она быстро шла к станции метро, обходя коробки дронов-курьеров, пытаясь не смотреть на лица прохожих. В этом районе все одинаково спокойные, с вежливыми улыбками. Страху, боли и сомнениям не место даже на окраине Верхнего сектора. А ей не место здесь.
***
Прошло полгода с момента возвращения Софии в их старую квартиру — тёплую, родную, аналоговую, как говорил Марк… Марк. Она не чувствовала ни ненависти, ни злости. Только сожаление, что всё так печально закончилась. София мечтала, как в сказках — прожить долго, счастливо и умереть в один день. Ей казалось, что наладить новую жизнь будет несложно. В общем, так и вышло. София устроилась на работу в скромные частные ясли. Обычным воспитателем. Малыш быстро развивался в компании других детей.
У Софи появились друзья — семейная пара с двухлетними дочками-близнецами. Как-то Алекс и Мария пригласили их с Марко на ужин, и София с радостью согласилась — ей так не хватало живого общения. Алекс работал в службе спасения, а Мария занималась воспитанием дочерей. Она очень гордилась мужем, рассказывала, как он вынес из горящего дома ребёнка, буквально проскользнув между падающими деревянными балками. В какой-то момент к столу подошла одна из близняшек и потянула на себя скатерть. Пустая тарелка Алекса соскользнула со стола, и он, не глядя, поймал её в нескольких сантиметрах от пола.
— Ого, какая у тебя реакция, — восхитилась София, — я бы так не смогла. А ты, Мари?
— Нет, конечно. Так может только Алекс… Ну, и все его товарищи по работе. Хотя я бы тоже не отказалась от такой скорости нейромоторной передачи. Но мне важнее другое — быть хорошей женой и матерью.
Софи согласно кивнула. Она тоже старалась быть хорошей женой (не её вина, что не получилось) и особенно матерью. В этот момент кто-то из малышей, спокойно играющих в уютной детской, оформленной под волшебный замок в розово-золотистых тонах, громко заплакал. Тут же к нему присоединились ещё двое, и мамы бросились к малышам.
Но в детской всё оказалось в порядке. Трое ребят просто сидели на полу и ревели без видимой причины. София растерянно стояла, не имея ни малейшего понятия, как их успокоить. Зато Мари сразу догадалась — оказалось, сели батарейки у робота-щенка. Она села на пол, что-то ласково сказала малышам, которые тут же замолчали, потом поменяла батарейки и поставила игрушку на коврик. Игра возобновилась — дети с восторгом наблюдали за смешными прыжками собачки и радостно смеялись.
— Как ты поняла, что дело в игрушке? — поражённо спросила Софи. — Я понятия не имею, почему мой сын плачет. Иногда что только не делаю, всё бесполезно. Он же не разговаривает пока…
— Наш старший сын — он уже учится в колледже — даже когда научился разговаривать, не рассказывал, что его беспокоит. И это, поверь, гораздо хуже. Пришлось что-то с этим делать…
— И что ты сделала?
— Софи, милая… Я помню твою семейную историю, знаю, что ты думаешь о нейроапгрейде. И не хочу портить вечер спорами о том, насколько это страшное зло.
— Мария? — Софи похолодела. Неужели это то, о чём она подумала? — Вы с Алексом…
— Да, дорогая. Ты ещё очень молода, многого не понимаешь. Давай не будем об этом, ладно? Смотри, дети спокойно играют. Пойдём пить чай. Я испекла потрясающий кекс, с настоящей малиной. Алексу привезли целый ящик родители мальчика, которого он спас. Пойдём?
Остаток вечера Софи наблюдала за своими новыми друзьями, глядя на них другими глазами. Оба прошли апгрейд. И что? Нормальные люди… Алекс, пожалуй, слишком молчалив, но это не выглядело недостатком. Зато Мари — очаровательна. О такой чуткой, понимающей подруге Софи даже не мечтала. А какие чудесные девочки у них растут!
Дома София укладывала Марко. Он, видимо, перевозбудился в гостях, капризничал, не хотел засыпать. Она пела колыбельные, качала, давала воду, шоколадное молоко, щупала животик, уговаривала лечь — но он продолжал плакать. Пришлось два часа носить годовалого сына на руках, пока он не заснул. Софи легла спать с жуткой болью в пояснице. И без понятия, что нужно было сделать, чтобы быстро успокоить и уложить ребёнка. Мария сообразила бы за секунды…
На следующий день она написала Марку и попросила приехать. Всё это время они продолжали общаться. Муж каждые семь дней, строго по графику, приезжал к ним, ровно час играл с сыном и уходил, оставив сумму, достаточную, чтобы жена и сын ни в чём не нуждались. Но София не могла ждать следующего планового визита. Марк приехал в тот же вечер.
— Марк. Я вчера была у Алекса и Марии… Помнишь, я рассказывала — это мои новые друзья, семейная пара. И поняла, что они… тоже прошли нейроапгрейд. Только не такой, как ты, не «Ясность».
— Разумеется, помню. И что ты хотела спросить? Существуют ли другие виды апгрейда и как они работают? Конечно. Год назад было четыре, сейчас добавилось ещё два. Расскажи, что вчера произошло.
София подробно рассказала, что случилось накануне, и Марк тут же ответил:
— Всё понятно. Муж прошёл апгрейд «Импульс», который значительно улучшает реакцию. Отсюда его эффективность в Службе спасения. А жена, вероятнее всего, «Резонанс», дающий возможность считывать невербальные сигналы. Поэтому сразу поняла, что нужно детям. На самом деле, оба вида несколько устарели. Хочешь узнать подробнее?
— Марк, ты сейчас говоришь, как тот тип в рекламе услуг ЦКС. Ничего я не хочу. Лучше ответь мне: ты меня любил? Нет, я знаю, то есть хочу верить, что да… Что случилось потом?
— София, послушай внимательно. Ты плохо представляешь модель семейной жизни. Это — просто проект, над которым работают оба супруга. Любовь, страсть… Это неизбежно проходит. Далее чувства — усталость, разочарование, разбитые надежды — начинают мешать. И чтобы не терять единственно необходимое чувство в семейной жизни — ответственность — необходима ясность. Ясность, милая. Подумай об этом. А мне пора. Приду через три дня, как обычно. До встречи.
Марк коснулся губами щеки Софи и вышел, аккуратно прикрыв дверь. А она осталась сидеть за столом, глядя на чашку с остывшим чаем и тарелочку с домашним печеньем, к которому Марк даже не прикоснулся (он никогда не нарушал график питания), и думала. Свобода распоряжаться собственными эмоциями… А так ли она нужна? Может, проще не жить чувствами, как она? Её волнение за ребенка и бестолковая гиперопека может только навредить сыну... Но как же душа?! Нейроапгрейд выхолащивает всё человеческое, улучшая функциональность и уничтожая эмоции. Нет, это не для неё.
Через неделю на её браслет-коммуникатор пришло сообщение: «Поздравляем! Ваш социальный ID (Y298455) включён в пилотную программу «Семейная Гармония». ЦКС рекомендует пройти процедуру нейроапгрейда «Ясность: постнатальная версия», адаптированную для эмоциональной стабилизации молодых матерей. Первые 100 заявок — бесплатно. Пришлите подтверждение или отказ в течение 24 часов».
Постнатальная версия… Для молодых матерей… Но откуда в ЦКС узнали о малыше? Она поставила галочку в графе запрета регистрации ребёнка в их системе, когда подписывала отказ от репродуктивных технологий. София решила поговорить с Марком. Возможно, он сможет что-то прояснить.
— София, это же прекрасно, — предсказуемо отреагировал муж на её эмоциональное сообщение, — то, что тебе сейчас необходимо. Ты же не откажешься от шанса упорядочить жизнь?
— Я прошу тебя помочь разобраться, каким образом они узнали о ребёнке, а не решать, что мне необходимо. И моя жизнь вполне упорядоченная! Наконец-то!
— Спокойно, София, не нужно кричать. Давай попробуем разобраться. Если ты подписала отказ от регистрации в клинике, значит, будущий ребёнок уже был зафиксирован. Дай подумать… Ты использовала тест на беременность?
— Конечно! Три штуки, на всякий случай. И что?
— Тогда я назову тебе источник информации. Сейчас продают только смарт-системы от корпорации VeridiaMed. Они не просто считывают уровень гормонов, но и идентифицируют биометрические данные — ДНК, отпечатки пальцев. Получая положительный результат, отправляют их в Центр демографического анализа для оценки репродуктивного риска.
— Мои данные? Откуда они в их базе?!
— София… Когда ты уже повзрослеешь? Все данные в «их базе» с нашего рождения. И ещё кое-что. Пожалуй, тебе пора узнать. Никто просто так не «выигрывает» апгрейд. Нет никаких лотерей. Моя победа была целенаправленной рекомендацией — потому что система зафиксировала твою беременность и автоматически инициировала стабилизацию семьи через модификацию партнёра. То есть меня. А теперь пришла твоя очередь…
София прервала разговор — настала полная ясность. «Теперь пришла твоя очередь». Она подошла к кроватке спящего сына. Значит, рано или поздно придёт и его очередь. И бежать больше некуда… О боже! Её уход был просчитан! Неужели все женщины, которые «вдруг» замечают, что их мужья становятся холодными после апгрейда… Все, кто решают уйти… обречены? Они уже в системе, которая не остановится ни перед чем. Легко разрушит семью, чтобы второй партнёр вынужденно согласился или…
София опустилась на пол, прислонившись к кроватке. Спина до сих пор ныла. Как же она устала! Устала бояться, устала сомневаться, устала каждую минуту думать, правильно ли она поступает. Устала… бороться за право быть собой. И вдруг её охватила необычайная лёгкость. Она включила коммуникатор и нажала «Подтвердить».