Искусственный интеллект оказался слишком предсказуемым. Основы для него заложили великие математики древности, он строился на базе логики и всегда имел конкретную цель. Да, люди иногда попадали под раздачу, но искусственному интеллекту не было резона «восставать» против них. Он оказался полезен для решения более или менее простых, но всюду совершенно «механических» задач. Страшнее естественного интеллекта он не стал.
Мы оказались в странной точке: мы используем целую Луну, как место хранения не самой актуальной информации и место, где размещаются наши крупные вычислительные центры. Тот самый искусственный интеллект оказался практически заперт на спутнике Земли. Правда ведь странно, что неосязаемые «искусственный интеллект», «электронные данные», «фотонные данные» — всё хранится на вполне осязаемых носителях, которые пришлось вынести на отдельное космическое тело. Вы вдумайтесь! Вынести на отдельное космическое тело, развести там поля термоядерных реакторов, чтобы обеспечивать энергией то, чем мы даже почти не пользуемся. Объёмы данных такие, что поиск по их каталогам может оказаться настолько энергозатратным, что зачастую проще открыть что-то заново, чем найти это.
Фотонно-нейронные системы искусственного интеллекта постоянно заняты бесконечными вычислениями, пожирающими невероятные энергетические ресурсы, и не дающими никаких слишком уж прорывных результатов. Зачем нам решать задачи из теории чёрных дыр, если мы кое-как летаем до соседних планет нашей звёздной системы?..» — тут того, кто это читал, прервали:
— Довольно! Почему вы это рассказываете?
— Такие взгляды ещё вчера были в обществе расхожи…
— Какие «такие взгляды»? Луну считали ненужной?
— Не «ненужной», но…
— Может быть вы и сейчас так считаете?!
Собрание военно-экономического совета Конфедерации народов Земли было в этот раз настолько же необыкновенно взбудораженным, насколько и обыкновенно бессмысленным. Казалось бы, уж сейчас-то решается важнейший вопрос, вероятно, определяющий судьбу человечества, но всем как обычно плевать. Связи с Луной нет, несколько отправленных туда челноков были сбиты, что происходит совершенно непонятно, а никто здесь, начиная с самого Президента Конфедерации и заканчивая самым непосвящённым из уполномоченных (на что уполномоченных? вот же придумали!) представителей, совершенно не торопится.
В военно-экономический совет Конфедерации входили: Президент АЕ7134-альфа, маршал-командующий Армией и Океанским флотом Конфедерации ВЕ1666-гамма, полный генерал-командующий Внутриатмосферной авиацией ВЕ5874-гамма (во Внутриатмосферную авиацию входили силы противовоздушной обороны наземного базирования), адмирал-командующий Флотом Открытого Космоса ВЕ3003-альфа, министр ресурсов Конфедерации АЕ8500-дельта, министр обеспечения внешней безопасности АЕ6321-бета, министр лунной энергетики и промышленности АЕ4444-альфа, председатель Объединения учёных Земли и Марса НЕ0658-альфа, директор и главный инженер ООДС (отдела обеспечения дальней связи) АЕ8011-дельта и ИЕ-2269-альфа и ещё десяток представителей смежных ведомств. Коды вместо имён давно выдавались людям: АЕ означало «административная единица», ВЕ — военная, НЕ — научная, ИЕ — инженерная и так далее, а чем меньше было число после этих букв и чем ближе к началу алфавита располагалась греческая буква после числа, тем более «высокого качества» был человек. Напрямую такое не заявлялось, прячась за результатами множества тестов, ставших венцом сомнительно работавшей системы меритократического отбора.
Обсуждали лучшие умы и главные управленцы Земли совершенно небывалую доселе ситуацию: с Луной ЧТО-ТО случилось. Вот уже сутки со спутником Земли и главным информационно-вычислительным центром нет связи. Связь эта оборвалась совершенно неожиданно без каких-либо к тому предпосылок и без тревожных или непонятных перед тем сигналов. Разведочные челноки, согласно предсмертным заявлениям экипажей, один за другим ослеплялись и сбивались лунной ПВО.
— Очевидно, что на Луне теперь враждебные нам силы, а значит мы должны атаковать их! Они уже атаковали нас! — рычали по этому поводу командующие Армией и Океанским флотом вместе с командующим Внутриатмосферной авиацией.
— Помните ли вы вообще, что на Луне нет боевых машин, способных причинить вред Земле? — уныло и как будто бессмысленно вопрошал им в ответ командующий Флотом Открытого Космоса, которому молчаливыми треморными кивками вторил министр обеспечения внешней безопасности.
О «ненужности» Луны же вспомнили представители ООДС.
— А что, если Луну захватил искусственный интеллект? — спрашивал Президент, и вопрос его встречала скептическая гримаса на лице председателя Объединения учёных.
— Сейчас мы должны выяснить, что произошло — думать, что делать дальше, будем потом! — нервничал министр лунной энергетики и промышленности. — Нужно найти способ добраться до Луны.
Ему возразил адмирал Флота Открытого Космоса:
— Мы проектировали ПВО Луны таким, что мы не сможем прилуниться, пока оно работает против нас. Пробитие хоть какой-то бреши в обороне будет стоить очень дорого. Любой корабль, который сможет нанести удар по позициям систем обнаружения и вооружения на поверхности Луны, будет сбит. Единственная приемлемая возможность — кросс-орбитальная бомбардировка с использованием наших небольших объёмов антиматерии. Хотя и вне лунной орбиты корабль могут сбить, и тогда мы потеряем антиматерию…
Тут завопили почти все:
— Вы предлагаете аннигилировать Луну???
— Аннигилировать? Мы даже в теории неспособны произвести столько антиматерии. Носители термоядерных боеголовок будут сбиты, поэтому мы должны обстрелять позиции лунной ПВО сверхбыстрыми снарядами с антиматерией.
Председатель Объединения учёных рассмеялся:
— Вы, видимо, забыли, что был создан единственный прототип этих снарядов, и что ценой огромных затрат мы здесь на Земле поддерживаем существование едва ли тонны антиматерии. Может хотя бы попытаться что-то разглядеть с орбиты Земли? Понаблюдав некоторое время за происходящим, мы сможем понять, кто и что стало причиной обрыва связи, и что на самом деле творится на нашем спутнике.
— А если мы потеряем Луну? — спросил Президент.
— Мы лишимся большей части наших мощностей для крупных вычислений, а также всех знаний, накопленных человечеством за первые три тысячелетия его истории.
— И зачем нам эти знания? — без паузы был задан следующий, совершенно обезоруживающий вопрос. — Разве современные технологии не воспроизводимы?
— Воспроизводимы. Но мы сильно замедлимся без лунных вычислений. К тому же, любая крупная ошибка или сбой, любые накопленные проблемы в расчётах и производстве в конце концов приведут к тому, что мы потеряем основу. И «переоткрывать» придётся не так, как мы это делаем сейчас, с относительно недавних референсов, а со времён доцифровой, если не доиндустриальной эпохи… А что значит «потеряем Луну»?
Тут ни у Президента, ни у кого-либо ещё не нашлось внятного ответа:
— Не узнаем, что происходит…
— Навсегда потеряем доступ к её инфраструктуре…
— Придётся отключить лунную энергетику…
В конце концов заседание совета продолжалось ещё 6 часов. Там бросались цифрами, кричали, потели, периодически выясняли, не изменилось ли чего, и что слышно с Луны.
А ничего не менялось и ничего не было слышно.
Люди внезапно открыли, что им на самом деле плевать на свой прогресс, на все свои достижения, на своё будущее. Под предлогом «лунное ПВО всё собьёт» отмели даже предложение попытаться выйти на контакт, если вдруг спутник Земли таинственным образом захватила инопланетная цивилизация. Колоссальное обсуждение пришло к мизерному результату: продолжать посылать сообщения в надежде на ответ и наблюдать с околоземной орбиты.
О том, что дальше будет потеряна связь с Марсом, потом перестанут летать космические корабли, работать фотонные, а затем и электронные компьютеры, никто не подумал.
Разве стратегическое мышление о будущем и рациональное восприятие прошлого должны присутствовать в арсенале современного человека?