– Что нового, Джема? – спросил я, входя в свой министерский кабинет в понедельник утром. Мне нравилось мое рабочее место: прямо напротив двери были два больших окна, а всю левую стену занимал огромный монитор, на котором красовалась активная карта нашей планеты. На нем демонстрировали пояснительный материал во время заседаний кабинета министров.
– На сегодня президент планеты Земля, господин премьер-министр, – моя личная секретарша стояла перед зеркалом в приемной, поправляя и без того идеальную копну белокурых волос. – Он заказал с вами срочные видеопереговоры по подпространственному каналу. А еще к вам рвется на прием военный министр, и Спиканская диктатура вчера прислала нам ноту.
– Правду говорят, что понедельник – день тяжелый. Да, а что с моим компьютером?
– Наш красавчик сисадмин возился полночи, говорит, что нашел сотню вирусов и, чтобы ничего не упустить, снес системку, и установил заново. И какую-то навороченную защиту поставил. Обещал, что будет работать на «раз, два, три».
Я доверял Ивану, нашему наследственному сисадмину не потому, что был легковерным, а потому, что его постоянно пасла разведка, главой которой был мой дядя. Этот высокий стройный блондин и известный сердцеед мог легко получить доступ к секретной информации почти в любом компьютере правительства: ведь они, как обычно, сбоили, и, конечно же, Иван оставался с ними наедине, так как все министры, да и другие сотрудники, были весьма занятыми людьми, чтобы еще и следить за ним. Само собой, СБ следила за всеми помещениями через камеры, а в нашей СБ были только роботы последних полицейских моделей собственного производства. А от отечественных роботов шпионских сюрпризов не ожидалось.
Я сел в большое мягкое зеленое кресло с высокой спинкой и вытер пот на рано полысевшей голове гигиенической салфеткой. Кресло закряхтело под моим немалым весом и приняло форму тела. Сразу появилось ощущение, что я на работе: огромный министерский стол-сейф, замаскированный под полированное дерево; второй стол для заседаний, с креслами вдоль него по числу министров в кабинете; два огромных сейфа в углу, оборудованных, кроме механических запоров, еще и электронными замками – все привычное и успокаивающе действующее на нервную систему. Здесь я провел тысячи дней, управляя нашей довольно отсталой планетой. На столе передо мной стоит огромный монитор и ультрасовременный компьютер – тот самый, который в пятницу дал сбой. Наверное, опять была попытка взлома. Хакерам было неизвестно, что настоящие секреты у меня на другом компьютере, спрятанном внутри стола и вовсе не подсоединенном к планетарной паутине. А это означало, что за секретами надо пробираться в мой кабинет. Само собой, в своем персонале я вполне уверен. Однако надо как следует расспросить Ивана о том, что он обнаружил ночью.
– А какое было сегодня замечательное утро! Эх! Теперь день испорчен, едва успев начаться.
– И не говорите, сэр! Любого из этих трех пунктов достаточно, чтобы испортить день.
– И во сколько переговоры с мистером Алистером?
– В час дня по нашему времени. До них еще почти четыре часа.
– Не стану гадать, по какому вопросу мне «промоет мозг» глава столичной планеты и по совместительству ООН человеческого сектора.
– Не берите в голову, сэр! Мы здесь, а они там.
– Подтверди им мое согласие. Не морщься, пожалуйста, Джема, так уж положено, хоть я все равно не могу проигнорировать звонок высокого начальства.
– Подтверждение отправлено, сэр!
– Что в ноте?
– Сейчас взгляну.
Маленькие пальцы секретарши пробежали по клавиатуре суперкомпьютера. Из секретарской было слышно только клацанье клавиш. Я долго считал, что Джема наряжалась на работу с целью отхватить себе высокопоставленного мужа, но прошло несколько лет, а она так и не вышла ни за кого.
– Сэр! Николай Иванович, сейчас я сделаю ваш любимый чай с сердечными каплями.
– Джема! Ты меня пугаешь!
– Вот, у меня все наготове! Выпейте это, сэр, я настаиваю!
Я сделал несколько изрядных глотков.
– Ну же! Не тяни, Джема, это просто невыносимо.
– Тут много чего, но, в общем: «Спиканский диктатор объявляет нам войну!» – выпалила Джема.
Я залпом осушил чашку.
– Еще чаю, пожалуйста. И вызывай военного министра. Совершенно ясно, с каким вопросом он рвется ко мне! С Земли, очевидно, тоже желают говорить, по этому же вопросу. Правительство нашего сектора сует нос во все военные конфликты с немалой выгодой для себя.
– Неужели они предложат нам свой полигон?
– Это тоже очевидно. Во-первых, в нашей галактике девять официальных полигонов, где и решаются все военные конфликты. Во-вторых, их полигон – планета Марс, бесспорно лучшая для обороны, и не только в нашем секторе. А в-третьих, они предложат скидку по аренде и заработают на этом неплохие дивиденды. Короче говоря, у меня нет особого выбора, и мистеру Алистеру я сразу скажу «да» на все его предложения!
***
Военный министр, как оказалось, ждал у входной двери и появился через минуту после звонка секретарши. Стройный в свои сорок пять, среднего роста, он стремительно пересек кабинет, одернул адмиральский мундир, поправил русые волосы и без приглашения плюхнулся в кресло напротив меня, небрежно бросив форменную фуражку на огромный стол для заседаний совета министров.
– Судя по вашему виду, сэр, вы уже в курсе, – сказал он.
– Вы о войне?
– О ней, проклятой. Только все стало налаживаться, только вы подписали указ о перевооружении, как на тебе! Прихожу на службу, а мне адъютант докладывает о ноте! Такое впечатление, что у нас сидит крот. Уж очень удачный момент выбрали для нападения. В армии всего две тысячи современных роботов, а остальные – да что там, я же вам каждый месяц доклад подаю – сами знаете. Уже который раз: как только мы вот-вот выйдем на экономический уровень выше среднего секторного, так на нас кто-то нападает. Такое было и при моем отце, и при деде, когда они были военными министрами.
– Не все так плохо, Степан Джонович. У нас три завода по производству новейших военных роботов вступили в строй, в день можем пятьсот штук производить по земной лицензии. А главное, что это настоящая тайна. Заводы расположены далеко в горах, и у работников никаких контактов с внешним миром до истечения срока контракта.
– Пятьсот на сто дней – это пятьдесят тысяч. Вот это – идеальная армия для локального конфликта! От этого стоит и танцевать, то есть договариваться. Вариант единоборства нас не устраивает, они нас побьют, и думать нечего. По данным нашей разведки, их роботы для поединков просто непобедимы. А вот еще что скажу, сэр: нет у нас ста дней, ведь они их тоже на подготовку потратят. И даже если ничего делать не станут, пятьдесят тысяч роботов нас не спасут. А если за сто дней мы не добьемся прекращения агрессии, то мы автоматически проиграли.
– Я думаю, Степан Джонович, из всех вариантов, на которые они пойдут, это вариант пропорционального численного состава войск, раз поединок нас не устраивает.
– Это тяжелый случай, Николай Иванович, ненамного лучше, чем поединок. Я тут позволил себе подсчитать. Дело в том, что у них армия впятеро больше нашей. Если мы выставим самых лучших роботов, а они – своих худших, то можно считать, что только вчетверо. Этого слишком мало. В общем, надо где-то войска в аренду брать. Нам нужно соотношение два к одному для оборонительного боя.
– А укрепленный район на высотке поможет делу, мистер главнокомандующий?
– Высотка, хм, это всегда хорошо. А высока ли та высотка?
– Самая высокая, которую можно достать за деньги, с вершиной в космическом пространстве.
– Вы что, взяли в аренду Марс, и мы будем драться на склонах вулкана Олимп[1]?
– Собираюсь это проделать уже сегодня, – я взглянул на напольные антикварные часы с боем, когда-то вывезенные с Земли моими далекими предками. Часы стояли напротив сейфов, делая казенный кабинет таким особенным. – Через два часа президент Алистер позвонит мне. Надеюсь, он предложит еще и войска.
– Это замечательная новость! Чего стоят только семикилометровые обрывы по периметру этой горы! Их будет удобно оборонять. Но нам нужно еще и современное тяжелое вооружение, тогда мы точно отобьемся.
– Придется все просить у землян, хотя это и выйдет безумно дорого.
– А больше никто и не даст: побоятся разгневать спиканского диктатора. Все знают, что он захватывает одну планету за другой. Поэтому у него и армия такая большая — ведь она содержится за счет ресурсов двенадцати планет.
– Нам с вами, Степан Джонович, просто необходимо победить. Иначе – эмиграция на Землю: всю оставшуюся жизнь пороги обивать и жить на мизерное пособие.
– До эмиграции еще дожить надо. Думаешь, с нами поступят благородно? По закону они не могут нас тронуть, но есть еще и несчастные случаи или тяжелая депрессия с самоубийством в конце. Да и эмиграция – не мед.
– Давай лучше по делу. Что Земле говорить будем?
– Хорошо, Николай Иванович, нам стоит согласиться на Марс, сколько бы они ни запросили: мы ведь не хотим, чтобы наши враги взяли его в аренду и диктовали свои условия – тогда нам точно конец. А на Олимпе я бывал в молодости, уже тогда там укрепрайон был – обзавидуешься. Пока противник будет в гору переть да препятствия преодолевать – тут его и перемалывать надо.
– А платить чем?
– Помнишь, полгода назад земляне уже забрасывали удочку на твоих роботов? Говорили, мол, поставьте нам миллион штук, и мы оформим вам постоянную лицензию. А если мы им за помощь и за лицензию — два миллиона роботов пообещаем?
– Это почти одиннадцать стандартных земных лет придется их делать. Но я согласен, это лучше, чем триста лет спиканского ига. Да и потом, не факт, что через триста лет... В общем, хрен с ними, с деньгами, да и с роботами. Не в деньгах счастье, а в их количестве! Раз ты согласен на Марсе драться, тогда я постараюсь договориться на «выгодных» для нас условиях.
–Договаривайся, Николай Иванович. А мы сделаем, что сможем, и используем свое право обороняющихся – первыми выбрать себе позицию. Я уже даже знаю, где.
– Еще вопрос есть: ты в своих замах уверен? А то мне что-то твоя догадка насчет шпиона в сердце запала.
– И Леонид, и Дмитрий вполне надежные генералы, и потом, они половины секретов не знают: все секреты у меня здесь, – и он показал на свою голову. – И твой родственник, я уверен, глаз с них не спускает, а скорее всего и с меня. Он тот еще параноик.
– Знаешь, мысленно перебрал уже всех: и сисадмина, и девчонок из секретарской, ведь через них тоже многое проходит, и даже Джему мысленно на зубок попробовал. Ума не приложу, кто?
– А ты сообщи дяде, это его работа – всех подозревать.
***
– Ваше превосходительство! Звонок с Земли! Я перевожу на ваш монитор.
– Здравия желаю, президент Алистер! Как здоровье, жена, дети? – Эти слова я адресовал электронной картинке, одетой в официальный мундир генерального секретаря ООН. Худощавому мужчине с резкими ястребиными чертами лица. По сути, я его совсем не знал, так как ни разу не общался с ним живьем, да и по подпространственной связи мы говорили с ним считанные разы, хотя, как глава ООН нашего сектора, он являлся моим непосредственным начальником.
– Спасибо, Николай Иванович, – поморщился глава сектора, – у меня все хорошо, чего не скажешь о ваших проблемах. Скажите сразу: на какую мозоль вы наступили спиканцам и какого черта вы вообще забыли в такой дали? Это даже не наш сектор!
– Эх, если бы я знал, ваше высокопревосходительство!
– Они информировали нас, как и положено. Ведь мы обязаны следить за исполнением всех правил в военных конфликтах нашего сектора – уж слава галактическому правительству, они есть, и миллионы мирных граждан больше не погибают по прихоти диктаторов. Но кодекс весьма сложен, и без посредника сторонам никак не обойтись, иначе легко скатиться до прежнего варварства.
– Уж и не говорите, мистер Алистер. Одно дело, когда роботы проливают машинное масло, а другое – когда люди проливают кровь.
– Кстати, я попытался уговорить его отказаться от этой идеи, но он ответил, что у него свой интерес.
– Жаль, очень жаль. Боюсь, мне нечего противопоставить их армии. По данным нашей разведки, они численно превосходят наши войска впятеро. И это без учета того, что у них половина войска состоит из роботов последних моделей. Мой военный министр оценивает наши шансы как нулевые. Биться без шанса на победу бессмысленно – лучше сразу обсудить условия капитуляции.
– А если бы у вас был шанс? Тогда как бы вы поступили?
– Я бы взял у вас в аренду полигон и засел на вулкане Олимп. Настоял бы на пропорциональном представлении армий в локальном конфликте или, в крайнем случае, на полноразмерном их участии, ведь по правилам я имею право требовать этого. А там – как бог войны рассудит.
– Предположим, что я дам вам войска, дам полигон, насыщу Олимпийский укрепрайон средствами пассивной и активной защиты. Готовы ли вы платить за это? Ведь если ваша армия потерпит поражение, то мы понесем огромные убытки. А за риск вполне справедлива высокая плата.
– Я соглашусь с вами, мистер Алистер. По нашим сведениям, у противника почти полтора миллиона боевых роботов, из них половина – современные модели. У нас только триста тысяч, и новых моделей едва две тысячи наберется. А половина старых роботов изношена почти до предела. Что называется, пушечный металлолом! Естественно, экспертная комиссия пересчитает численность с учетом качества роботов и выведенных ею поправочных коэффициентов. Почти уверен, что нам срежут численность еще на четверть. Мы собрались перевооружаться, и тут на тебе!
– М-да! Печальная перспектива. Даже если расклад будет не семь к одному, а пять к одному, то вам даже Олимпийский укрепленный район не поможет.
– Вот потому я и в раздумье: брать или не брать ваш Марс в аренду, – я вынул гигиеническую салфетку и вытер вспотевшую лысину.
– А если я предложу вам комплексное решение проблемы?
– Президент Алистер, вам придется расщедриться, ибо полумеры меня не устроят, так как не имеют никакого смысла.
– Собственно говоря, я звоню именно поэтому. Я хочу предложить вам Марс в аренду до окончания конфликта, а в придачу – и свою армию.
– Об армии, пожалуйста, подробнее, мистер Алистер. Этот вопрос может нас заинтересовать.
– Все очень просто: подпишем стандартный договор по Марсу с десятипроцентной скидкой и второй — по армии. Вы возьмете ее в аренду до окончания конфликта, а платить будете в рассрочку по двойному тарифу.
– По полигону все ясно, мистер Алистер. А вот с армией... Все же мне нужна большая определенность, и начнем с того, какую численность войск вы можете предложить?
– У нас всего восемьсот тысяч новейших роботов и еще двести тысяч старых моделей. Триста тысяч я оставлю себе, а остальное – ваше. Потери не входят в аренду. Это выйдет много дешевле, чем поражение. С таким соотношением сил у вас есть все шансы отбиться. Выплачивая нам всего тридцать процентов годового планетарного дохода, вы расплатитесь за сорок лет. И конечно, еще десять лет вам придется платить за полигон и все «плюшки», которые мы для вас установим.
– Что ж, хорошее предложение. Но есть одно препятствие, о котором вы, наверное, просто не в курсе. Арендованные войска не могут считаться собственностью арендатора, и в расчетах военной комиссией учтены не будут.
– Когда они ввели новую поправку?
– Пару недель назад – под давлением милитаристского лобби. В свете этой поправки, чтобы наша сделка имела смысл, я должен купить у вас солдат.
– Как это мои юристы упустили этот момент или не доложили мне...
Я улыбнулся высокому начальству, которому еще и плохо служили его советники.
– Разумеется, наша федерация вам все вернет, а вместо уничтоженных роботов поставит новых. И потом, мне необходимо получить роботов за месяц до начала боев по тактическим соображениям.
–Я полагаю, что эти соображения – военная тайна?
– Вы все правильно понимаете, мистер Алистер, как и положено политику вашего уровня.
– Хм! Боюсь вас расстроить, Николай Иванович, но это будет вам стоить в два раза дороже при условии возмещения численности роботов новейшими моделями.
– Я не могу отказаться. Сто лет экономической зависимости лучше, чем триста. Я согласен. Как только полигон будет готов, присылайте представителя для подписания договора по Марсу. А пятьсот тысяч новых и двести тысяч старых боевых роботов жду от вас максимум через неделю вместе со всеми бумагами.
– Приятно иметь с вами дело, Николай Иванович.
– Мне с вами тоже, – сдерживая мимику, ответил я. – А теперь поймите меня правильно...
– Да, господин премьер-министр, понимаю: у вас много дел, подготовиться к битве за планету – нешуточное дело.
***
– Кажется, на сегодня у нас все, Николай Иванович. Как ваше сердце?
– Совсем неплохо, благодаря вашей заботе, Джем. Я не стану дожидаться конца рабочего дня. Вызови мой эскорт и личного телохранителя. Хочу сам убедиться, что сегодня начали производить новейших роботов.
– Вы хотите поехать на заводы?
– Да, но сегодня вас с собой взять не могу. Мне нужен доверенный человек здесь.
– Жаль, но как-нибудь в другой раз. О! Они подали ваш лимузин на пять минут раньше обычного.
– Наверное, слухи о войне поползли среди военных.
***
Мы неслись по ночной столице, не включая фар. Моему роботу-водителю они были не нужны – он отлично видел в темноте. Мой телохранитель, единственный человек в охране, сидел рядом со мной. Он был из древнего рода военных, стопроцентных русских из их темнокожей ветви. И я ему доверял.
– Василий, отправь на завод моего робота-представителя и сделай так, чтобы все помалкивали, будто это я сам был на заводах.
– Николай Иванович, да там-то и болтать некому: сплошные роботы и автоматика. Людей там человек пять наберется на каждый завод. Так что это легко устроить.
– Вот и устрой. А мы покидаем кортеж и едем вот по этому адресу, – я на мгновение показал ему бумажку.
Через пять минут мы ехали, удаляясь и от заводов, и от кортежа: место робота-водителя занял Василий, надевший прибор ночного видения, так как он не мог видеть ночью, как робот. Я всматривался в ночную столицу. Путь наш лежал через центр, застроенный небоскребами, многие из которых по нынешней моде были копиями старинных нью-йоркских небоскребов. Разумеется, все было выстроено из современных материалов. Множество вывесок сияло неоном, хотя это и не был неон, а какая-то новая современная нанотехнология. Мы ехали на встречу с моим дядей Дж., самым засекреченным человеком на планете. Он был главой внешней разведки и, неофициально, через своих агентов, контролировал все спецслужбы и бог знает что еще. По этой причине я подозревал, что Дж. и есть истинный глава нашей планеты. По счастью, его вполне устраивало, что любимый и единственный племянник занимает должность премьера.
***
Нас обшарили, как иностранных шпионов, пойманных на горячем, надели на головы шлемы виртуальной реальности, в которых мы могли видеть все препятствия в виде условных тоннелей и виртуально обозначенных ступенек. Однако все существенные детали были от нас скрыты. Это не позволяло нам толком ориентироваться, но позволяло быстро идти. Шлемы были даже надежнее, чем старые добрые черные мешки на голову. Мы долго шли по лабиринту под зданиями, ключи гремели много раз, прежде чем нас ввели в лифт. Не прошло и часа, как Василий оказался в камере для посетителей с удобным диваном и хорошо накрытым столом, а я – в кабинете моего дяди на минус неизвестно каком этаже, где-то в центре столицы. Точнее, я не смог бы указать мое теперешнее местоположение. Крашенная в серый цвет камера, обставленная под офис самой дешевой мебелью, тоже не давала возможности определиться в пространстве.
– Привет, Николай! – он встал из-за стола и пошел мне навстречу прихрамывающей походкой, раскрыв руки для объятий. Старая рана в бедре, полученная Дж. в дни бурной молодости, все еще доставляла ему значительные неудобства, хотя давно уже не болела.
– Привет, дядя Дж.! Как я рад тебя видеть! – мы обнялись: к чему формальности между близкими родственниками.
– Садись, как дела?
– Дядя, или я совсем не разбираюсь в людях, или все идет так, как ты задумал. Я совсем запутался, размышляя, кто из моих сотрудников шпион.
– Я, разумеется, в курсе событий, племянник. И довольно давно знаю, кто шпион.
– Это потому, что ты шпионишь даже за мной, поэтому всегда в курсе.
– Ну нет, за всеми, но не за тобой. Я знаю, на чьей ты стороне. Зато твои подчиненные требуют постоянного присмотра.
– И кто же из них иностранный шпион?
– Рано, Коля, спрашиваешь. Если сейчас скажу, то это знание может сорвать всю нашу затею, а она дорогого стоит. Я тебе позвоню, когда будет можно.
– Ладно, не стану настаивать. Я политик и твой ученик. И мне кажется, что кое-чему ты меня все же научил.
– Так, Коля, времени на сантименты нет: дел много. Скажи мне, сынок, я точно предсказал, что произойдет?
– Да, учитель. Все именно так, как ты сказал.
– Я давно слежу за деятельностью жадных землян и утверждаю, что они сговариваются с некоторыми доверенными режимами и разоряют миры, которые, по их мнению, слишком быстро развиваются. Мистер Алистер и его правящая партия – вот кто в этом виноват.
– Да, сто лет платить такие гигантские долги не пойдет на пользу нашей экономике.
– Деньги они делят между «партнерами». Я понял это лет сорок назад и решил восстановить статус-кво, но комбинация все не срасталась.
– Да, Дж., ты говорил, что после принятия этой поправки наступит благоприятный момент.
– И он наступил! Коля, тебе сейчас знать ничего не нужно, кроме того, что именно ты должен сделать. Следуя этим правилам, я не раз добивался успеха. Твоя задача – получить роботов и подпустить к ним моих специалистов. Они знают, что делать, чтобы роботы действительно стали нашими. И пусть тебя не волнует, что это за прошивка или чип, или еще что: главное – результат. А мои спецы его обеспечат. Да, и отправь на Марс комиссию во главе со своим военным министром. Пусть все проверят как следует, и введут ограниченный контингент наших роботов. Я очень не доверяю землянам.
– А что с оружием?
– Все везут. Пока сам не знаю, куда и когда прибудет, боюсь нарушать молчание в эфире.
– Надеюсь, моему Василию ничего не грозит? Я ему верю: такого еще найти надо – он уже спасал мою шкуру.
– Ну что ты, заверяю тебя, что он точно не шпион. А это место все равно не найти – часть дороги вы проделали через малый телепорт. Так что вы сейчас даже не в столице.
– Ну и секретность у тебя!
– Все, мистер премьер-министр, – он улыбнулся невольному каламбуру. – Вам пора, сэр. Снова станем взрослыми политиками и разведчиками и доведем до конца нашу партию. Да, Николай, когда все получится, то вся слава твоя, обо мне лучше не упоминай: прославленные разведчики пишут мемуары, потому что работать они уже не могут.
– Как скажешь, дядя Дж.
***
Обратная дорога оказалась вдвое короче. Видимо, нас вывели к телепорту коротким путем.
– Даже не пытайся искать это место, – сказал я Василию, глядя на него снизу вверх. Он был высок, широкоплеч и, несмотря на коричневый цвет кожи, имел типичные среднерусские черты лица. – Пообещай мне.
– Обещаю, босс!
– Не хочу, чтобы ты нарвался на неприятности. Впрочем, ты мне сейчас очень нужен, так что будешь охранять мое толстое, неуклюжее тело круглыми сутками, а на игры в детектива у тебя не останется времени. От серого вещества, скрывающегося под моей лысиной, сейчас зависит очень многое.
– А в чем проблема, босс?
– Нас пытаются завоевать. Но я надеюсь, что все обойдется. Просто надо много работать, чтобы успеть. Я полез за салфетками во внутренний карман любимого пиджака в темно-синюю полоску.
***
Неделя промчалась как взмыленная лошадь.
Я старался успеть всюду. Вчера убыла на Марс наша военная делегация вместе с ограниченным контингентом роботов в триста тысяч солдат. Уж попили они моей крови, пока я их не сформировал, не упаковал и не отправил. Надеюсь, что Семен Джонович не ударит в грязь лицом, все же адмирал потомственный.
Завтра суббота, но уикенд отменяется. Ночью прибывают роботы. Срочно поехал домой поставить на окно в кабинете горшок с азалией. Это условный сигнал для дядиных спецов. Впрочем, уверен, что для него это просто способ показать мне мою важность.
Едва отошел от окна, как сразу позвонили и назвали пароль. Я сказал все, что был должен, согласно дядиной инструкции. Теперь надо снова поспешить в министерство, оформить пропуска и полномочия для группы специалистов по роботам, которые будут осуществлять их приемку.
***
Мои люди успели как раз вовремя. Забрав документы у сотрудников, я спустился вниз и лично вручил бумаги старшему. Он молча взял их, кивнул, сделал шаг в толпу и исчез. Никогда раньше такого не видел.
Все! Эта ужасная неделя подошла к концу. Завтра последнее мероприятие. Завтра подписываю договор с представителем Земли, и на этом конец. Дальше дело за военным министром. Мне нужен этот Марс и наши войска на Олимпе.
***
«Так тяжело я давно не работал», — подумал я, открывая дверь в свой офис в понедельник утром. Антикварные часы били девять утра.
– Доброе утро, Николай Иванович, – Джема, как обычно с утра, вертелась у зеркала.
– Доброе, Джем, если оно вообще бывает добрым! Сделай нам с Василием чаю, только обычного, без капель.
– У нас все хорошо? Вы решили проблему со спиканцами?
– Кажется, да. Я поменял трехсотлетнюю спиканскую кабалу на столетнюю земную. Правда, неплохо за неделю работы! — Я смотрел на нее, и мне казалось, что она сосредоточенно подсчитывает свою долю от этой гигантской суммы, которую должен получить Алистер. Прав был Дж., когда не хотел называть мне имя шпиона.
– Сейчас сделаю чай, — прощебетала она.
«Что ж, Коля, стоит признать: она, пожалуй, лучше тебя притворялась дурой и простушкой все эти годы, – подумал я про себя. – И как Дж. сумел ее вычислить?»
– Вот ваш чай, джентльмены!
– Большое спасибо, Джем! Да, чуть не забыл сказать, нужно отправить одну ноту, для полноты картины.
– Спиканцам?
– Нет, землянам. Кстати, сколько они вам платят, Джем, или как вас там зовут?
Ее юбка взлетела до пояса, открывая стройные ноги, кружевные трусики и кобуру с маленьким смертоносным бластером марки «Глок». Нейропривод точно забросил смертоносную игрушку в ее маленькую белую ручку. Но на этом все и закончилось. Большие коричневые ладони уже держали ее руки. Реакция Василия была выше всяких похвал.
– Простите, мадам! Не удержался от дешевого эффекта! Да и как-то не верилось, что вы – тот самый международный и межпланетный иностранный шпион. Теперь все сомнения отпали.
Я нажал секретную кнопку для вызова роботов-охранников.
– Старый толстый козел! – крикнула она. – Надо было тебе в чай других капель накапать!
– Грубо. Стоит признать, что я умнее вас. А капли мне никогда не были нужны: их я принимал только ради иностранного шпиона, хотя и не знал, что вы и есть этот шпион. Долго пришлось прикидываться дураком, но ведь сработало!
Роботы охраны ворвались стремительно, но, увидев ситуацию, просто подчинились моему приказу и увели шпионку.
– Поздравляю, босс! Это произвело эффект!
– Вася, вылей этот чай и сделай нам кофе. Ты же любишь кофе?
– Сегодня я люблю все, что любите вы.
– Да, закончишь с кофе – принеси ее ноутбук, придется мне самому выполнять обязанности секретаря. Надо отправить эту ноту мистеру Алистеру – в ней вся соль!
– Вот кофе. А я могу предложить свои услуги в качестве секретаря?
– Буду только рад. Последняя неделя меня вымотала. Выбери личную почту Алистера и отправь ноту. Пиши:
«Мистеру Алистеру, президенту планеты Земля и председателю ООН.
Ввиду ваших противозаконных действий и преступного сговора со Спиканской диктатурой, который имел место десятки раз в отношении нашей Республики, а также и других планет, о чем имеются веские и неопровержимые доказательства, я, премьер-министр Николай Иванович Деев, объявляю вам войну. Сражение должно произойти на полигоне Марс, взятом нами у вас в аренду. Войска выставляются в полном составе. Других условий наша Республика от вас не примет.
Если вы по какой-либо причине не захотите сражаться, то можете полностью капитулировать, уйти в отставку, распустить вашу правящую партию и назначить меня вашим преемником с правом наследования должности моими потомками, как это принято законами и традициями нашего сектора. По своему происхождению я потомственный землянин с отличной родословной и имею право быть вашим преемником.
Также, в случае вашей капитуляции мы будем считать сделки, заключенные нашими планетами на прошедшей неделе, законными и обязуемся полностью соблюдать достигнутые финансовые договоренности».
Подпись, должность и прочее напиши сам.
– Но босс! Если мы победим, на кой нам долги!
– Иначе нам не доказать в Верховном суде, если Алистер обратится туда, что армия и полигон приобретены нами законным путем. А деньги, Вася, – это смазка для войны, как машинное масло для робота. А долги... Когда я стану президентом сектора, это будет просто перекладывание купюр из одного кармана в другой. Это вам не война со Спиканцами!
– А кстати, как же с войной, Николай Иванович?
– Вася, нет никакой войны, это была дезинформация с фальшивой нотой, которую провернула наша внешняя разведка, чтобы предотвратить очередное разорение нашей планеты Алистером и его бандитской партией. Слишком долго они действовали по одной и той же схеме, и поэтому Дж. смог их обмануть.
[1] Вулкан Олимп на Марсе считается самой высокой горой в Солнечной системе. Его высота — более 21-го километра, а диаметр — около 500. Окружен запутанной системой кальдер, вероятно, очень труднопроходимой. Периметр горы, за исключением одного участка, обрывается вниз на семь километров. Считается, что это результат деятельности океана, существовавшего на Марсе около двух миллиардов лет назад.