Теплым июльским вечером Сеул ехал на машине к себе на дачу. Дачей он называл довольно просторный деревяный дом, который купил по случаю в опустевшей деревне. Его тогда привлек сосновый лес, который стоял корабельными соснами метрах в пятистах от дома, а также неплохая дорога к месту следования. По этой дороге он сейчас и ехал, рассеяно слушая бормотание приемника в машине. На даче он бывал нечасто из-за сильной занятости, но любил ездить туда, чтобы переключиться со своей скучноватой офисной работы на нехитрый сельский физический труд. Огородом он не занимался, но кусты и плодовые деревья посадил. Урожай, правда, никогда не собирал, оставляя все птицам и тем, кто не ленился собирать упавшие осенью яблоки. На даче он в основном занимался ремонтом самого дома, бани, доставшейся ему в довесок, разбирал захламленный сарай и косил неугомонную траву вместе с диковинными цветами, занесенными вероятно из леса.
Так и в этот раз он неспешно ехал по грунтовой дороге, которая сменила скучный асфальт, предвкушая, как наносит воды из колодца, заварит себе чай, потом немного поколет дрова, а когда совсем стемнеет, включит торшер, сядет в продавленное кресло на веранде, набьет себе трубку и прихлебывая виски, будет слушать лес. Впереди были длинные выходные, он запланировал себе много работы, но думал об этом с удовольствием, поскольку на даче никогда не занимался тем, что ему не нравилось. К тому же в этот раз он приготовил для себя совершенно новое и забавное занятие. В сумке, что лежала на заднем сиденье, лежал новенький, еще не собранный, недавно купленный им телескоп. Сеул сразу заметил, что небо в деревне, где он часто ночевал на выходных, а в отпуске и жил неделями, намного чище городского, а главное нет никаких помех в виде небоскребов, проводов и прочего, для наблюдения за ночными явлениями. Он, конечно, слабо разбирался в астрономии, его специальность была очень далека от этой науки, но какие-то общие представления об устройстве вселенной с точки зрения науки, как всякий современный человек, имел. Его иногда просто завораживали цифры, изложенные в популярных источниках, о каких-то невероятных межзвездных расстояниях, а также об огромных размерах каменных булыжников, летающих в пустоте. Отчетливо понимая всю бессмысленность небесной механики с этими никому ненужными одинокими огромными безжизненными камнями, он все-таки не мог не отдать должное природе или творцу за столь чудовищную расточительность. Ведь никому не надо безмерное количество чего-либо. Смысл имели только конечные цифры.
Размышляя так, он сделал последний поворот на грунтовой дороге и поехал уже вдоль собственного забора. Участок у него был большой, в одной его части, там, где располагался небольшой прудик, он даже посадил елки, которыми очень гордился. Елки уже немного подросли и когда он сидел среди них на скамейке и курил, ему казалось, что лучше ничего и быть не может на свете. Разве что, поставить здесь телескоп и смотреть на звезды. Загнав машину за ворота, он медленно, обозревая свое хозяйство, направился к дому. Деревянное строение молчаливо встретило его и только дверь на веранду немного скрипнула, встречая хозяина. Соседей, которые тоже были неместными (местные в деревне все вымерли), в этот раз он не встретил, они редко посещали свои дома, проводя время, как и он большей частью в городе. Стояла звенящая тишина, и он, чтобы заглушить ее немое давление, Сеул включил негромкую блюзовую музыку. Это сразу настроило его на меланхолический лад, и он решил немного выпить, а потом заняться хозяйственными делами. Усевшись в кресло, Сеул плеснул себе виски и хлебнув его, стал рассматривать огромную коробку с телескопом. Вроде ничего такого особо сложного в установке этого прибора не было, однако повозиться придется. Но это поздней, уже совсем вечером, а сейчас надо сделать это, вот это и обязательно это. И он принялся за работу.
Время бежало быстро и когда лес неподалеку почернел, а солнце стало садиться, Сеул наконец вновь вернулся к своему креслу. Оно располагалось на застекленной веранде, откуда был виден уже совсем почерневший лес и черный бездонный, весь в огнях, космос над ним. Сеул закурил трубку и решил, что не будет возиться с телескопом сегодня. «Прибор сложный, а я уже немного не в форме, займусь завтра, возиться целый день буду, потом его же еще на чердак переть и устанавливать там, а вечером уже буду смотреть в бездну», - думал он, прихлебывая виски и слушая музыку.
Он уже совсем забрался задремать в кресле, укрывшись пледом, когда заметил летящий по ночному небосклону самолет. Самолет летел быстро, хотя видимо очень высоко, потому что Сеул различал его в виде передвигавшейся золотой точки и двумя еле заметными зелеными огоньками по бокам, при этом звука от этого аппарата он не слышал. Сеул, уже немного на взводе из-за виски, повинуясь внезапному порыву, вдруг помахал ему рукой и не опасаясь отсутствовавших соседей, громко крикнул: «Иди сюда, летун, вступим в контакт и выпьем за дружбу, во имя пространства!». Нелепые эти слова, казалось, долетели прямо до стены черного леса и отразились от нее, а самолет вдруг совершил немыслимый маневр и по небольшой дуге стал разворачиваться.
«Надо же какое совпадение, - подумал Сеул, даже немного протрезвев, - интересно, что же это за самолет, с такими маневрами, истребитель, что ли». Самолет же тем временем по очень короткой дуге развернулся над лесом и полетел прямо в сторону дома Сеула, все более и более увеличиваясь в размерах. Постепенно Сеул стал слышать и звук от этого аппарата, такой необычный, словно свистящий, он немного походил на звук СУ-57, маневры которого Сеул как-то раз видел на авиашоу, только еще более тонкий и очень чужеродный. Наконец, Сеул убедился, что к нему приближается не самолет. Он застыл в своем кресле и не понимал, что ему следует делать. Какой-то гипнотический страх овладел всем его телом, и он просто сидел, не шевелясь и наблюдая со своей веранды за снижающейся над лесом полупрозрачной сферой с габаритными зелеными огнями. Сеул все надеялся проснуться, и потом, у него все время в голове билась одна мысль, что стоит ему отменить свое хулиганское приглашение, хотя бы и мысленно, и летательный аппарат немедленно и также непостижимо развернется над его домом и улетит восвояси. Но Сеул не стал ничего делать и просто стал ждать развития событий. Аппарат между тем завис над лесом километрах в двух, насколько можно было судить, от дома Сеула и стремительно опустился вниз, скрывшись в ночной чаще.
Сеул стал ходить взад и вперед по своей небольшой веранде, потом налил виски больше обычного и залпом выпил. Мысли в голове у него носились со световой скоростью: «Сейчас уже практически ночь. Аппарат сел где-то в лесу, возможно совсем недалеко от его дома. Километр, а может и намного дальше. В таком прозрачном воздухе очень трудно определять расстояния. Вполне можно ошибиться на несколько десятков километров. Приземлялся он вертикально, но эта штука, конечно, не была вертолетом или самолетом с вертикальной посадкой. Может это какой-то здоровый, только что изобретенный дрон? Это очень может быть, в свете вообще всех событий, но тогда ему точно не надо никуда идти. А лучше вообще уехать отсюда прямо сейчас ко всем чертям». В глубине души то он сразу понял, что это, пожалуй, и есть единственный, самый разумный и логичный выход из ситуации. «Не лезь в ситуации, которые никаким образом не можешь контролировать, которых не понимаешь и которые связаны с чем-то выше твоего разумения», - повторил он как мантру. но, с другой стороны, алло: «Ты скорее всего увидел аварийную посадку какого-то секретного дрона с новыми и непостижимыми свойствами, теперь тебя за это, скорее всего, с учетом того, что мне известно об этом мире, просто и быстро убьют». Особенно, если ты полезешь в лес. Но если ты сейчас сядешь в машину, они заметят это тоже, поскольку здесь нет движения, сложат два и два и поймут, что ты что-то видел, нагонят тебя и тоже, на всякий случай, убьют. Поэтому не делай просто ничего, даже не гаси свет на веранде, сиди и пей дальше. Слушай музыку и спрячь этот чертов телескоп, только его здесь не хватало».
Сеул, наконец принял решение и ему стало легче, он вновь уселся в кресло и уставился в ночной мрак. Стояла абсолютная тишина, он не слышал ни птиц, ни лягушек в пруду, ни шелеста деревьев и тогда он опять включил музыку.
Заснул он прямо в кресле. Утро встретило его теплой летней свежестью, он выпил кофе и походил немного в раздумчивости по дому. «За грибами все-таки надо сходить», - наконец решил он. После этого он взял небольшое плетеное лукошко, перочинный ножик, а в карман легкой куртки положил старый незаконный Макаров, оставшийся у него от времен буйной молодости. Он иногда проверял его, стреляя по банкам в лесу и не забывал ухаживать. Одной обоймы ему показалось достаточно, ковбойские времена давно прошли, но с пистолетом ему стало спокойнее. Закрыв дом, он неспеша двинулся к лесу, лицемерно думая, что просто хочет помочь людям, которые возможно попали в аварию на своем странном объекте в лесу.
Лес он знал плоховато, хотя и часто гулял в нем, не для сбора грибов и прочего, а просто подышать воздухом и постараться заметить белок или ежей. Он неспеша двигался вперед, примерно определив направление посадки и старался не шуметь. Понимание того, что объект близко пришло к нему, пришло, когда он почувствовал очень странный запах. Конечно, не корабельных сосен, окружавших его, а что-то совсем к лесу не относящимся. Это не был запах гари, каких-то выхлопов, или, например, керосина. Скорее пахло какой-то кислой лабораторной органикой с примесью серы, и аромат этот усиливался по мере продвижения Сеула по выбранному направлению. В с лесу стояла непривычная тишина, хотя Сеул почему-то рассчитывал услышать какие-то инородные звуки, помимо обычного пения птиц. Однако и птицы не пели и казалось, даже листва не шумела от ветра. Он почувствовал себя очень напряженно и вдруг в этой угрюмой тишине он услышал очень правильно поставленный мужской голос, который произнес: «Остановитесь. Возвращайтесь». Сеул не увидел никого и даже не понял откуда шел этот голос, ему показалось отовсюду. Угрозы в нем не было, наоборот фраза была произнесена с оттенком доброжелательности. Сеул застыл на месте и ничего решил не отвечать. Больше ничего произнесено не было. Он постоял еще минуты три в тишине и вдруг с уверенностью понял, что ему действительно надо возвращаться. Он развернулся и быстро пошел к дому.
Не понимая, что делать дальше, он начал заниматься домашними делами, покосил траву и прибрался в доме, мельком подумав, не придут ли гости. Потом он занялся телескопом, не без труда собрав его, а потом потащил его на свой огромный чердак, где у него имелись боковые окна. Он поставил его на треногу, возле окна с видом на лес и стал наблюдать за верхушками сосен, которые вдруг оказались совсем рядом с ним. Небольшой ветер колыхал деревья и больше ничего не было видно, но Сеул не торопился и наконец заметил, как бы проплешину в стройном сосновом ряду, но что находилось внизу он из-за угла зрения рассмотреть не смог. Следов какой-то гари, обугливания ветвей он не увидел, проплешина выглядела просто как аккуратно вырезанный равнобедренный треугольник. Он просидел за телескопом довольно долго и не заметил, как стало вечереть. Решив, наконец поужинать, он спустился вниз и пожарил стейки на кухне, отнес еду на веранду, уселся в свое любимое кресло и снова налил себе виски. «На работу можно не торопиться, - подумал он, - обойдутся и без него пару дней». Сеул сделал несколько необходимых звонков и стал ждать неизвестно чего. Впрочем, впереди была вся звездная безоблачная ночь и он надеялся вернуться к своему телескопу.
Часов около одиннадцати вечера он сам не заметил, как задремал, ему виделись сквозь закрытые веки какие-то мрачноватые тени, которые окружали его, когда он в полузабытье своем как бы гулял в лесу. Проснулся он от резкого стука, и понял, что кто-то сильно стучит в окно веранды. Сеул вскочил с тал всматриваться в темноту за окном, потом догадался включить уличный фонарь, но на лужайке перед верандой никого не было. Он решился выйти, взял фонарь и вышел во двор. Ночная тьма, казалось, сгустилась в эту ночь сильнее обычного, но ему показалось, что возле ворот, метрах в ста от дома, стоит некая фигура, темный силуэт высокого человека. Сеул посветил туда фонарем, но никого уже не было, и он подумал, что со страху ему просто померещилось. Он решил пройтись по саду, и неспешно, иногда оглядываясь на свой освещенный дом, прошел по тропинке до конца участка. Было тихо и очень темно, даже лягушки почему-то в этот раз не пели в своем пруду. Когда он, наконец, решил вернуться в дом, он глянул на черневший лес и неожиданно заметил странное фиолетовое сияние, стоявшее над деревьями и напоминавшее северные сполохи, которые мерцали над местом предполагаемой посадки неизвестного аппарата. «Вряд ли это дрон...», - подумалось ему. Самое время было заняться телескопом и Сеул полез на чердак. Телескопа там не оказалось, а на его месте на дощатом полу была кривовато нарисована бурого цвета пентаграмма, вписанная в идеальный белый круг. Сеул вдруг осознал, что кажется действительно попал в переплет. «Что это за хрень, - думалось ему, - что это за невообразимая чепуха. Хулиганы что ли, или кто это?». Он опять схватил пистолет, а потом вдруг решил сходить за тряпкой. Рисунок на полу не стирался, и Сеулу даже почудилось, что от краски вроде как исходит какое-то тепло. Он провел рукой по белому кругу и почувствовал легкое покалывание. «Надо отсюда валить и вызывать полицию», - решил он наконец. Он спустился вниз и быстро пошел к машине, светя фонариком. Сел в кресло и повернул ключ. Машина не завелась. Он пробовал снова и снова, но не работало ничего, приборная панель оставалась темной, а двигатель даже и не думал подавать признаки жизни. Авто у Сеула было хорошее и всегда заводилось, как говорится, с пол оборота. Ему отчего то вспомнились какие-то отрывки из фильмов, где у людей во время ядерной атаки тоже вот так не заводились машины. Потом он вдруг он вспомнил, что где-то читал, что люди, вроде как контактировавшие с пришельцами, тоже рассказывали, что при встрече с НЛО, или как их сейчас неуклюже стали называть НВЯ, короче UAP, машины при встрече с этой инопланетной хренотенью глохли. Ядерных взрывов он никаких, конечно, не наблюдал, значит в лесу сели пришельцы. «А пентаграмма причем?» - вспомнил он. Пешком он не дойдет, а попутку здесь, тем более ночью, не встретишь. Он достал пистолет, передернул затвор и боясь натворить глупостей пошел обратно к дому. Фонарик он не включил, благо выглянула луна, да и тропинки в саду он конечно хорошо знал. Дом тихо чернел под появившимися звездами. Сеул решил зайти с противоположной стороны, где была также веранда и второй вход. Стараясь не шуметь, он прошел в веранду и стал прислушиваться. Ничего не услышав, он тихо прошел в первую комнату, которая была у него сделана под библиотеку и включил небольшой ночник. Постоял немного и решился зайти в следующую комнату, лестница из которой вела на чердак. Здесь зажигать ночник не пришлось. На потолке, примерно, как он понял в том месте, где сверху на чердаке была нарисована пентаграмма, была намалевана примерно такая же, кривоватая, но в идеальном белом круге. Она светилась мягким светом и даже немного освещала комнату. Сеул опять прислушался, но по-прежнему не услышал ни шороха. Тогда он вернулся на веранду, где пил виски и налил себе стакан. Быстро выпив, он провел ладонью по лбу и неожиданно для себя громко спросил; «Но зачем вы украли телескоп?».
— Это чтобы ты не подглядывал, - раздался в ответ спокойный мужской голос.
- Кто это? - спросил Сеул и опять достал пистолет.
- Мы не важны для тебя, мы просто шли мимо. Пистолет можешь убрать, тебе не в кого стрелять.
- Где вы? Как мне называть тебя? —опять коротко спросил Сеул, но пистолетом решил не козырять и засунул его в кобуру.
- М ы в лесу, ты же знаешь, ты приходил к нам. Ты можешь называть меня Марид.
- А как вы говорите со мной, хотя да, это не особо важно…
- Мы сделали проход у тебя, ты его видел, через него и говорим.
- Эти знаки на чердаке?
- Никаких знаков нет, возможно, так тебе это видится, это обыкновенные двери, мы поставили их на время, пока мы еще здесь.
- Я вам не нужен так ведь? Я не представляю опасности для вас.
- Да, мы знаем, но ты можешь наделать глупостей и навредить себе. Нам не хотелось бы этого. Ты можешь просто поболтать с нами, а потом мы пойдем дальше.
Сеул вдруг успокоился. В голосе, который он слышал, не чувствовалось никакой угрозы, наоборот он звучал спокойно и рассудительно. Сеул впервые подумал, что может он все неправильно понял и не попал он ни в какой переплет, а может как раз повезло ему, с кем еще такое случается. Если, конечно, он не спятил, вдруг мрачно подумалось ему, и он не беседует сам с собой, такое как раз случается со многими. Он опять уселся в кресло на веранде, неторопливо набил трубку и с удовольствием сделал несколько небольших затяжек. Некто, беседовавший с ним, ничего больше не говорил, но Сеул теперь чувствовал некое незримое присутствие, как иногда люди ощущают пристальный взгляд на себе со спины. Ощущение не было неприятным или тревожным, но довольно необычным. «А все-таки уехать мне не дали…» - подумалось ему. Он сидел так довольно долго, погрузившись в свои мысли, а потом вдруг неожиданно вслух спросил:
- Ну почему именно пентаграмма?
Голос после небольшой паузы отвечал:
- Такова наша природа, люди знают это, ты же не первый, с кем мы общаемся, это присутствует в вашей культуре очень явственно.
- Но вы… пришельцы?
- Ну можно и так сказать, мы обитатели бездны, которая вокруг вас и в которую вы падаете.
- Вы с другой планеты? Из другой звездной системы?
- А, ты об этом. Нет, конечно, нет. Там нет ничего, только пыль и бессмысленное нагромождение камней или льда или газа, центром всегда была Земля.
- Но вы же перемещаетесь на каком-то аппарате, он откуда-то прилетел в лес. Откуда же?
- Из пространства, конечно, откуда еще?
Сеул понял, что разговор начал заходить в тупик и не хотел задавать глупых вопросов. Это существо, Марид, так он себя назвал, отвечало непонятно или не хотело отвечать. Потом Сеулу стало казаться, что он сейчас проснется и обнаружит себя сидящим в кресле или лежащим возле телескопа на чердаке. Он поднял руки перед лицом и стал их рассматривать. Главное, посмотреть на свои руки и осознать сновидение, вспомнился ему чей-то совет. Но чувство нереальности происходящего не покидало все равно.
- Я могу позвонить кому-нибудь? – спросил он
- Ты волен делать, что тебе угодно, ты полностью свободный человек, ты свободен настолько, что даже не осознаешь этого, поэтому мы и можем общаться с тобой.
Сеул достал телефон, уровень сигнала на дисплее был максимальным. Он набрал телефон любовницы и услышал гудки.
- Алло, - услышал он ее голос.
- Привет, Марина, это я.
- Приветик, дорогой.
- Я чего звоню то, ты это, ты что сейчас делаешь?
- О тебе думаю, дорогой. Ты чего звонишь? Случилось что?
- Да нет, в порядке все. Я соскучился просто, ты не можешь ко мне на дачу приехать.
- А ты время то знаешь сколько, дорогой. Ты пьяный что ли, я тебе говорила, не звони мне в пьяном состоянии. Я не люблю это. Я сплю вообще-то.
- Да нет, я не пьян… Тут правда случилось кое-что. Мне надо, чтобы ты завтра подъехала. Это важно. Я потом расскажу. С утра если сможешь, и приезжай, пожалуйста, будь добра ко мне.
- Ну хорошо, только по великой любви к тебе. Надеюсь, это правда важно. Жди к десяти утра.
Сеул услышал гудки и облегченно отложил телефон. «Нужен свидетель, что я не спятил», - подумал он.
Не зная, что делать дальше, он опять налил себе виски и не спеша выпил. Потом зачем-то опять залез на чердак и поглазел на мерцающую пентаграмму. Все было по-прежнему. Он посмотрел в окошко, но увидел только тьму. «Какой интересный шанс мне, наконец выпал. До утра еще долго и мне надо поговорить с ними. Все равно не засну. Хотя может, не надо лезть к ним, они, кажется, не любят этого и говорят уклончиво». Он вернулся в свое кресло на веранду и громко и отчетливо спросил:
- Марид, вы наблюдаете за нами?
Голос, словно только и ждавший вопроса, немедленно отозвался:
- Нет, мы же все знаем, как ты понимаешь. Мы проездом здесь.
- А куда потом, если не секрет?
- Потом опять в пространство, в ледяной холод.
- А почему вы не заявляетесь официально. В ООН там что ли или в общество любителей пива?
- Смешно. Мы общаемся, но с теми, с кем нам нужно. Все эти надстройки не имеют никакого значения. Да ты и сам знаешь.
— Это да, - Сеул вздохнул, - но все-таки. Да, кстати, есть ли жизнь в любой форме на других планетах?
- Нет. Конечно, нет. Но ты неправильно спрашиваешь.
- А как надо спрашивать. Есть ли Бог? В самом деле вселенная была создана в единый момент? Что происходит с нами после смерти?
- На все вопросы ответ нет, шутка. Конечно, да и в тоже время нет. Опять неправильно ставишь вопросы.
- Так и знал, что не ответите.
Сеул вздохнул и замолчал. Он вдруг понял, что не знает, что ему делать или что спрашивать в такой ситуации. Одна та мысль в голову закрадывалась, но он решил отложить все на потом.
Сеул вышел во двор и посмотрел в бездну у себя над головой. Звезды сияли так ярко, что у него закружилась голова и он вспомнил с некоторой досадой про похищенный телескоп. Луна светила ненастоящим светом на очистившемся полностью от туч небосводе в полную силу и Сеул хорошо видел и свою машину и черневший серебром лес. Его охватил какой-то неожиданный восторг, возможно вызванный алкоголем и пережитым нервным потрясением. Вдруг он услышал в высоте неприятный звук беспилотника. И сомнений в том, что за аппарат в этот раз пролетает мимо, у Сеула не возникло.
- Да, это не мы, - словно отвечая вдруг сказал голос Марида, словно усмехнувшись.
- Я понял, я бы тоже в контакты не вступал на вашем месте. И я понял, кто вы.
- Интересно было бы услышать об этой догадке.
- Вы джинны. Вы не люди и даже не гуманоиды, вы сгустки огненной энергии и поэтому можете быть там, где вам хочется. И вы общались с людьми. И даже иногда по капризу выполняли их желания. И для вас неважно горячая или холодная планета у вас под крылом. Верно?
Голос какое-то время не отвечал, словно задумавшись, а потом с какой-то медленной растяжкой произнес:
- Ну пожалуй, ты верно определил нашу природу. Догадался по имени. Никогда не надо называть имен. За это тебе полагается, как это и принято у джиннов, некоторый приз. Или желание. Какое у тебя будет желание?
***
Марина приехала, как и обещала утром. Она поставила свою машину рядом с машиной Сеула. «Как будто сам не мог приехать», - подумала она и пошла в дом. Она долго искала его и громко звала по имени. На веранде она обнаружила недопитую бутылку виски и погасшую трубку. Начиная волноваться, потому что Сеул не отзывался, она поднялась и на чердак. Там она обнаружила какое-то обугленное пятно на полу и треснутую линзу. Больше она не видела своего возлюбленного.