Абдул открыл глаза, и его тут же стошнило на одеяло.
– Доброе утро, Абдул Азиз, – сказал голос искусственного интеллекта его квартиры, – вы как-то подозрительно ворочались во сне, может вызвать врача? Сегодня на завтрак вы обязаны съесть овсянку и тост с сыром. Кофе отменяется, выпейте чай. У вас тридцать минут. Немедленно вставьте картридж маршрута эмоций: «Работа в день Ежегодного Дня Соития», – вы его сегодня обязаны пропустить.
Абдул, пошатываясь, поднялся с кровати и задумчиво посмотрел в окно. На тумбочке перед окном уже лежал заготовленный со вчера картридж маршрута эмоций, Абдул потянулся и вставил его в отверстие своего головного «навигатора». С привычным щелком картридж зафиксировался в голове, но привычной реакции тела не наблюдалось. Обычно «навигатор» срабатывал моментально: на лице сама вырисовывалась улыбка, всё тело сводило болезненной судорогой, и сердце какое-то время билось чуть учащеннее.
– Эй, Джина, – обратился он к искусственному интеллекту, – а в какой стороне восток? – и сам удивился своему вопросу.
– Окно вашей спальни выходит как раз на восток, – ответил искусственный интеллект, – ваш вопрос не имеет смысла.
Но Абдул, не обратил на её ответ внимания – он быстро омыл руки до локтей, оделся и задумчиво встал у окна. Небольшой марсианский город Аль-Имад, прохладно поблескивал стальными конструкциями высотных зданий в лучах рассветного солнца, а затяжные пыльные бури красными волнами, как обычно, с хрустом врезались в гигантский купол вокруг него.
– Бисмилляяхир-Рахмаанир-Рахиим! Аль-Хамду Лилляяхи Раббиль-Алямиин… – начал как-то странно напевать он на незнакомом ему языке и крайне удивился.
– Эй, Джина, что это я делаю? – растерянно спросил он искусственный интеллект.
– Судя по обрывочным историческим данным некогда населенной планеты Земля, вы только что пытались совершить намаз. К счастью для всех обитателей Марса, все существовавшие религиозные институты уже более ста лет как упразднились в виду своей высокой энергозатратности и крайне низкой социальной эффективности.
Абдул снова умылся, потом вошёл на небольшую автоматизированную кухню и уселся за стол. Компьютеризированная скороварка тут же выставила перед Абдулом его завтрак, и он с отвращением посмотрел на него:
– Не хочу эту овсянку, хочу яичницу, – пробурчал он и полез в холодильник в поисках свежих яиц.
– Абдул Азиз, позвольте предупредить, если вы не съедите овсянку, то Инспекция по Фекальным Соответствиям об этом обязательно узнает, и вы будете оштрафованы. Вы обязаны неукоснительно следовать диете, которую вам прописал врач.
Но Абдул не слушал, он закинул несколько яиц в скороварку, заварил кофе и задумчиво уселся за стол.
– Вам запрещено сегодня пить кофе, Абдул Азиз, я зафиксирую это в своей базе, как прямое нарушение субординации, – холодно процедил голос Джины.
– А ну, заткнись женщина! Тебе кто рот вообще разрешил открывать? Не видишь – мужчина хочет жрать! – неожиданно сам для себя рявкнул на искусственный интеллект Абдул, а потом судорожно схватился за голову:
– Я вспомнил! Это было невероятно! – чуть не плача воскликнул он.
– Я срочно вызываю вам доктора, Абдул Азиз. Настоятельно рекомендую его дождаться, если не хотите проблем с Департаментом Эмоциональной Навигации, – всё так же холодно процедил голос Джины.
Абдул достал из скороварки свою яичницу и уселся перед ней за стол, задумчиво её разглядывая.
– Это было так реально! Я видел так же ясно, и даже присутствовала полная тактильность! Более того – я видел себя со стороны! Во сне! И я сам до себя дотронулся! Мне сегодня должны были транслировать в сон рекламу новой серии картриджей навигации эмоций. А тут такое!
– Абдул Азиз, вы понимаете, что вы сейчас разговариваете с яичницей? – холодно прозвучал голос Джины, – я немедленно вызываю Департамент Зачистки Неисправных Ресурсов. Оставайтесь на месте и вас безболезненно устранят.
Абдул вдруг резко вскочил, подошёл к щитку с главным процессором домашнего искусственного интеллекта, распахнул крышку и одним махом вырвал все провода. Кухня издала протяжный: «Ууув»! – и множество светящихся в стенах лампочек разом погасло.
– Джина? Ты ещё здесь? – с волнением спросил Абдул свою кухню.
Но ответа не последовало. Абдул, нервно озираясь по сторонам, стоял в тишине. Он быстро влил в себя полкружки подостывшего кофе, затолкал в рот пол-яичницы, схватил резервный набор картриджей навигации эмоций и поспешно покинул свою квартиру.
На подземной стоянке Абдул завёл свой электросамокат, приложив большой палец к сканеру на руле, и помчался на нём в распределительный пищевой центр, чтобы начать развозить заказы. Он ничего лучше не придумал, кроме как отправиться на работу – да, ситуация катастрофическая, но, может, его всё же передумают устранять, ведь он не виноват в своём внетелесном ночном блуждании по квартире!
В распределительном центре он встретил своего знакомого коллегу – Шлому Квятека, и было в его веснушчатой рыжей голове что-то раздражающее, чего Абдул никак не мог понять. Манера речи? Коротенькие ножки? Вялые ручонки?
– Привет! Как там тебя зовут, неважно, – мне сегодня надо освободиться пораньше, чтобы успеть на День Соития. Я слышал, тебе в этом году запретили? Тогда держи половину моих сегодняшних заказов, кто-то же должен их доставить! Может мне и в следующем году так повезёт – опять в этот день будешь работать за меня! – Шломо говорил, проглатывая буквы «р», и широко улыбался в лицо Абдулу абсолютно пустой улыбкой.
Абдул, неожиданно сам для себя, сильно сжал правый кулак и с размаху врезал Шломе в челюсть. «Это что ещё такое? Никогда такого не испытывал»! – удивился Абдул. Он с удовольствием посмотрел, как в тихой боли корчится на полу Шломо, и с ещё большим удовольствием добил его ногой по лицу.
– Это неверно! Ты неверный! – запутавшись в своих новых ощущениях, крикнул Абдул.
Он схватил большой квадратный рюкзак со своими заказами и быстро умчался из распределительного центра, пока кто-то не заметил побитого им Шлому. Нервно уворачиваясь от многочисленного транспорта, он не мог не заметить, как сильно рассеивается его внимание: ему хотелось и женщину, и ещё поесть, и ещё поизбивать Шлому, и просто побездельничать, да так, чтобы никакой искусственный интеллект не отсчитывал секунды «вынужденного прекращения должностных обязанностей».
Абдул прибыл к первому адресу доставки. Ему открыла дверь симпатичная полноватая брюнетка в тонком халатике. Он молча передал ей заказ, и она молча расплатилась с ним, прижав свой большой палец к расчётному сканеру. Женщина уже было собралась закрывать дверь, как в Абдуле взыграло какое-то незнакомое первобытное чувство, и он, притормозив рукой дверь, нервно выпалил женщине:
– Дэвушка, ты такой красивый! Я хочу овладеть тобой прямо сейчас!
Брюнетка в халатике, вообще не изменившись в лице, монотонно ему ответила:
– Сегодня День Соития. С семи до десяти вечера наши «навигаторы» приведут нас к наиболее выгодному биологическому партнёру. Я не понимаю, зачем мне спать с вами сейчас, – и она закрыла перед Абдулом дверь.
Абдулом овладела какая-то новая незнакомая эмоция: ему ещё сильней захотелось овладеть этой женщиной, но при этом ещё раз избить Шлому, и чтобы тот смотрел, как Абдул овладевает ей. Он дрожащими руками достал из внутреннего кармана куртки свой резервный набор картриджей навигации эмоций и поменял утренний картридж «рабочего дня» на картридж «отдых после работы». Картридж звонко щелкнул в гнезде навигатора, но снова никаких телесных реакций за этим не последовало. И эмоциональных изменений тоже. Более того, ему захотелось как можно быстрее развести свои заказы, чтобы успеть на Ежегодный День Соития, на котором ему было не разрешено появляться сегодня.
Абдул так и поступил: последние три заказа он доставил раньше положенного времени, много раз нарушив допустимую скорость перемещения по Аль-Имаду, и ему было абсолютно всё равно, что последние три клиента отказались забирать заказы, только потому, что их доставили раньше, а не четко вовремя.
До собрания соития на главной площади Аль-Имада оставался примерно час. Абдул с удовольствием прогулялся вдоль поверхности купола и мечтательно разглядывал одинокие марсианские пейзажи. «Как хорошо, – подумал он, – просто прогуляться и ничего не делать! Никаких команд искусственного интеллекта. Просто наслаждаешься наличием своего. И почему нет такого картриджа навигации эмоций»? Он ещё немного посмотрел на раскинувшиеся перед ним красные пески и подумал: «Есть в них что-то грустное… Но оно хорошее, потому что неупорядоченное. Как это слово-то устаревшее? Вышедшее из использования… А, точно! Эти пески обладают собственной спонтанностью»!
Ежегодный День Соития начался. На главную площадь почти одновременно хлынули толпы обитателей Аль-Имада. Их головные «навигаторы» ярко светились: чем ближе был потенциальный кандидат на соитие, тем быстрее мигала на «навигаторе» красная лампочка; а когда идеальный кандидат был найден, то у обоих на «навигаторах» загорались зелёные огоньки.
Абдул гулял среди этих разгоряченных похотью мигающих лампочек, но его «навигатор» не горел вообще. Он это понял не сразу. Проболтавшись на главной площади около часа, он немного притомился и присел на одну из скамеек. В начищенном до блеска мраморе он увидел своё отражение: головной «навигатор» предательски отсвечивал своей полированной поверхностью, не подавая никаких признаков жизни. «Это что же получатся»? – подумал Абдул, – «абсолютно все аспекты моей жизни контролирует искусственный интеллект? А тогда кто я? Быть курьером – это же наверно не все, что доступно человеку»?
Вдруг на скамейку к нему подсела незнакомая девушка. Она была невысокой, худенькой, с тёмными волосами, собранными в длинную вьющуюся косу, которая лежала на её плече. Абдул осторожно взглянул ей в глаза: они были узкие и вытянутые, с выраженными кожными складками в уголках; а лицо было немного приплюснутым, что придавало ей особое экзотичное очарование.
– Привет! – осторожно сказала она. Её «навигатор» тоже не подавал никаких световых сигналов.
– Ты тоже видела эти сны? Которые как жизнь? – вместо приветствия рассеяно ответил ей Абдул.
– Уже четыре дня подряд, – осторожно ответила девушка, – мой искусственный интеллект запустил протокол по устранению меня… Понимаешь, я курьер. Если наши «навигаторы» выходят из строя, то их не чинят. Это не выгодно. Всегда есть, кем заменить...
– Я менял картриджи эмоций – они больше не работают. И я столько разного нового почувствовал за день… Столько непривычного…
Девушка слегка улыбнулась.
– А что ты чувствуешь сейчас?
– Ну, – немного смутился Абдул, – я хочу соития с тобой, но… Не сразу… Сначала мне хочется поговорить с тобой, как-то понять тебя…
Девушка смущенно засмеялась.
– Меня зовут Джю Ли Инн, а тебя как?
– Абдул Азиз.
– Я сейчас боюсь вернуться домой и прячусь на старом складе консервов. Там сейчас никого, кроме очистительных роботов. Давай там пока прятаться вместе? Я не хочу, чтобы меня устранили. Да, чтобы и тебя, тоже не хочу…
***
Абдул и Джю Ли Инн сидели и молча обнимались на куче старого тряпья между двух больших консервных контейнеров. Роботы периодически прошмыгивали мимо, шумно всасывая в себя пыль, но на людей они не реагировали вообще. Абдул с наслаждением вдыхал запах её волос, прислушивался к стуку её сердца, согревался её тёплым дыханием. Джю Ли Инн периодически нежно сопела ему в ухо, аккуратно покусывая его мочку, гладила своими маленькими руками широкую спину Абдула, легонько царапала.
– Ты знаешь, – прошептала она, – самое странное… Эти сны… Я в них попала на Землю. И там есть жизнь… Я её так же ощущала, как ощущаю тебя сейчас. Я выдела, слышала, трогала… И там не такая жизнь, как здесь. Там было как-то… как это устаревшее слово… А! Вспомнила! Спонтанно!