Космический корабль «Горизонт-7» дрейфовал в пустоте уже третий месяц. Бортовой компьютер монотонно отсчитывал секунды, а экипаж медленно сходил с ума от скуки.
— Опять отчёты, — вздохнул капитан Корвин, откидываясь в кресле. — «Никаких признаков жизни», «пустые системы», «не обнаружено аномалий». Как будто кто;то всерьёз ожидал, что мы найдём разумную цивилизацию на задворках галактики.
Штурман Лина, не отрываясь от голографической карты, хмыкнула:
— А ты надеялся увидеть толпы инопланетян, машущих нам щупальцами? Мы уже проверили двести звёздных систем. Либо жизнь — невероятная редкость, либо мы что;то упускаем.
— Либо, — вмешался бортинженер Тобиас, — все остальные настолько умны, что прячутся от нас.
Корвин фыркнул:
— От нас? Да мы же самые миролюбивые исследователи во Вселенной!
— Да, — парировал Тобиас. — И поэтому таскаем с собой лазерные пушки «на всякий случай».
В этот момент тревожно запищал датчик.
— Внимание, — произнёс бесстрастный голос компьютера. — Обнаружен объект. Расстояние — 0,3 световых года. Тип: космический корабль.
В рубке повисла тишина. Затем Лина вскочила с места:
— Наконец;то! Мы не одни!
— Спокойно, — Корвин поднял руку. — Сначала проверим. Может, это просто астероид странной формы.
Но через час сомнений не осталось: на экранах чётко виднелся силуэт корабля — изящного, с плавными линиями, явно не земного производства.
— Они идут на контакт, — сообщила Лина, изучая поступающие сигналы. — Передаю перевод.
Из динамиков раздался голос — ровный, механический, но с едва уловимыми интонациями:
«Сущность, идентифицированная как „человек“, вы признаны уникальным биологическим феноменом. Подтвердите: вы действительно являетесь многоклеточным организмом?»
Экипаж переглянулся.
— Э;э, да, — осторожно ответил Корвин. — Мы многоклеточные. А вы… кто?
«Мы — коллективный разум на основе квантовых связей. Многоклеточность считается эволюционным тупиком. Зафиксировано 12 743 случая её возникновения во Вселенной. Все цивилизации, основанные на многоклеточных организмах, самоуничтожились в течение 10 000 лет после выхода в космос».
В рубке снова повисла тишина.
— То есть… — медленно произнёс Тобиас. — Мы — единственные выжившие многоклеточные во всей галактике?
«Подтверждаю. Ваши шансы на долгосрочное существование оцениваются в 0,003%. Желаете получить рекомендации по переходу на более устойчивую форму существования?»
Корвин посмотрел на коллег. Лина нервно теребила край форменной куртки, Тобиас застыл с открытым ртом.
— Нет, спасибо, — наконец сказал капитан. — Мы как;нибудь останемся многоклеточными.
«Зафиксирован иррациональный выбор. Пожелание успеха. Конец связи».
Инопланетный корабль развернулся и исчез в гиперпространстве так же внезапно, как и появился.
— Ну что, — Корвин криво улыбнулся. — Теперь мы знаем, что не одиноки. Просто мы… странные.
— Зато уникальные, — добавила Лина.
— И упрямые, — закончил Тобиас.
«Горизонт-7» продолжил свой путь сквозь звёзды — маленький остров многоклеточной жизни в океане квантовых разумов.