Капитан Джон Харпер в очередной раз перечитал рапорт и вздохнул. На столе лежала стопка отчётов — все как один начинались одинаково: «Эксперимент № X по выращиванию Malus domestica на марсианской почве. Результат отрицательный».
— Опять? — спросил он, не поднимая глаз на вошедшего агронома.
— Опять, — кивнул доктор Ли. — Почва слишком бедная. Атмосфера вообще яд. Температура, как всегда, минус. Даже генетически модифицированные саженцы не выдерживают и трёх суток.
Харпер постучал пальцем по экрану, где мерцала фотография яблони с Земли — пышная, в цвету.
— Мы обещали, — пробормотал он. — «На Марсе будут яблони цвести». А вместо этого — камни, пыль и эти чёртовы лишайники, которые даже микробиологи не могут классифицировать.
Доктор Ли сел напротив.
— Вы же знаете, капитан, это была поэтическая метафора. Никто всерьёз не думал, что мы вот так сразу…
— Не надо мне про метафоры, — отрезал Харпер. — Люди на Земле смотрят трансляции. Они видят красные пески и думают: «Вот оно, будущее». А мы не можем даже яблоню вырастить. Это не просто ботаника. Это символ.
В дверь постучали. Вошёл техник в перепачканном скафандре.
— Капитан, у нас проблема.
— Ещё одна?
— Система фильтрации воздуха дала сбой. Резервные фильтры — просрочены. Если не починить за 12 часов, придётся эвакуировать базу.
Харпер закрыл лицо руками.
— Отлично. Просто отлично.
— И ещё… — техник замялся. — Робот?садовник № 3 нашёл в грунте что?то странное. Похоже на корень. Но не наш.
— Что значит «не наш»?
— Он… двигается.
Через полчаса вся команда стояла у прозрачного бокса, где под искусственным светом извивался бледно-розовый отросток. Он медленно пульсировал, вытягиваясь в сторону лампы.
— Это не растение, — прошептал биолог. — Это что?то среднее между грибом и животным.
— И оно растёт на нашей почве? — уточнил Харпер.
— Похоже, оно создаёт почву. Выделяет ферменты, преобразует минералы…
Доктор Ли прищурился.
— Подождите. Если оно способно так модифицировать среду… Может, мы можем его использовать?
— Использовать это? — Харпер указал на пульсирующий корень. — Чтобы вырастить яблони?
— Почему нет? Мы пытались адаптировать земные растения к Марсу. А теперь попробуем адаптировать Марс к растениям.
Эксперимент длился неделю. Команда осторожно внедряла «марсианский корень» в тестовые грядки, добавляя семена яблонь. Первые ростки появились на третий день — хрупкие, но живые.
Через месяц база утопала в зелени. Не в той пышной, привычной земной, а в странной, почти инопланетной: листья с красным отливом, стволы, будто сплетённые из волокон, цветы, светящиеся в темноте.
— Это не совсем яблони, — сказал доктор Ли, разглядывая плод. — Но они растут. И они цветут.
Харпер подошёл к панорамному окну. Вдали, на фоне красного неба, колыхались странные деревья. Он включил трансляцию.
— Земля, это база «Надежда». Мы выполнили обещание. На Марсе действительно цветут яблони. Пусть не такие, как у вас. Но они здесь. И это только начало.
В студии на Земле ведущий улыбнулся в камеру.
— Вот оно, друзья! Будущее уже наступило.
А в углу экрана мелькнул значок: «Спонсор трансляции — Корпорация „БиоСин“: мы превращаем мечты в биомассу».