Иду я как-то летним днём в сад через лес. Настроение, прямо скажем, прескверное. Ну чему радоваться?
На улице жара в 34 градуса, хотя ещё только месяц май, в стране разруха, как поднять экономику, никто не знает, всем заправляют олигархи, у которых куры денег не клюют.
В общем, не то чтобы я в не настроении был, а просто тоска какая-то берёт, только сад и спасает. Идти мне туда неохота, надоел этот сад, но как без него прожить и непонятно. Одним словом, тоска зелёная.
Так что иду, еле ноги переставляю по этому лесу и вдруг вижу, что стоит на поляне и огнями сверкает, что ни на есть настоящее НЛО. И всё у него, как положено у тех НЛО, с которыми наши и не наши лётчики периодически встречаются в небе.
Естественно, я очень удивился и стал обходить это НЛО, что на тарелку похож.
Обхожу, и вдруг слышу скрип и вижу, как у НЛО люк открывается, точнее не люк, а трап, по которому можно в это НЛО зайти и выйти. Я, конечно, из чувства самосохранения в это НЛО сразу не полез, так как чёрт его знает, что там внутри этого НЛО находится. Стою возле трапа и пытаюсь внутрь этой тарелки заглянуть.
И тут на этом трапе появляется самый настоящий инопланетянин, в точности такой, каким его на картинках в наших СМИ и в Интернете изображают: с огромными глазищами, с голым черепом и торчащими наружу ключицами. И самое главное, что одежды на нём никакой, только что-то вроде плавок надето.
И, представьте себе, подходит ко мне этот инопланетянин и на чисто русском языке говорит:
– Здорово, я Чвас, а тебя, землянин, как зовут?
Честно говоря, я маленько струхнул, но виду не подал и тоже отвечаю ему на русском языке, поскольку другого не знаю.
– Мать твою за ногу, ну и испугал ты меня, но, вроде, вижу, ты парень не злобный, так что давай знакомиться. Ты Чвас, а я Андрей, так меня папа с мамой назвали.
– А не хочешь ли ты, – говорит этот Чвас, – ко мне в корабль пожаловать, а то одному скукотища там жуткая.
В корабль мне, конечно, зайти интересно, но страшновато, всё же это инопланетянин, поэтому я его спрашиваю:
– А как это ты здесь оказался да ещё, как я понял, в одиночестве?
– А пошли в корабль, жарко тут у вас, я там тебе всё и расскажу. И не бойся, вреда я тебе не принесу, нет у меня такого в голове.
– Нет, так нет, – думаю, – а раз дурного в голове нет, можно и войти.
Так что, зашли мы с этим Чвасом в его «тарелку», и привёл он меня прямо к пульту управления да в кресло усадил, а сам сел в другое кресло рядом.
***
Мы посидели минут пять в молчании. Почему в молчании, не знаю, просто я рассматривал обстановку в «тарелке» Чваса, а он что-то щёлкал кнопками на пульте, что располагался перед ним. Наверное, это был пункт управления его «тарелкой».
– Что дальше? – спросил я. Просто мне надоело играть в молчанку.
– Что дальше, – переспросил Чвас, – да вот хочу тебя покатать по вашей Солнечной системе. Ты не против?
– Вообще-то я в сад шёл, – как-то неуверенно, с чувством страха ответил я инопланетянину. Мотаться по Солнечной системе мне было как-то не по себе. Не планировал я это на сегодняшний день.
– Да бог с ним, с твоим садом, скоро у вас всё наладится и в сад будете ходить только за цветочками.
– Может быть, хотя и сомнительно, – ответил я, потому что всё же верил, что к концу года что-нибудь да изменится в нашем царстве-государстве. Маловероятно, но вдруг.
– Слушай, – как-то неожиданно для себя смело спросил я Чваса, – а ты чего это к нам прилетел, да ещё в одиночестве?
– Да понимаешь, конфликт у меня вышел с моими собратьями на нашей Лунной станции.
– Как это на Лунной станции, если мы на Земле ничего об этом не знаем.
– Да наша станция, во-первых, на обратной стороне Луны, а, во-вторых, ещё она расположена глубоко в лунном грунте, так что даже ваши луноходы её не обнаруживают.
– Понятно, – промолвил я, – и ты решил к нам прилететь, чтоб тоску развеять после конфликта.
– Примерно так, – ответил Чвас.
– Ну и как, тоска развеялась?
– Немножко, тебя вот ещё прокачу, куда ты захочешь, и совсем хорошо будет, а то смотреть на эти лунные пейзажи довольно тоскливо, а ругаться со своими – это уж совсем плохо. Так что, куда тебя отвезти в пределах вашей Солнечной системы?
– Куда, куда, – ответил я, – так это можно, если ненадолго, а то жена будет волноваться
– Так куда же?
Я немножечко подумал и ответил:
– Знаешь что, Чвас, отвези-ка меня на Марс, хочу сам всё увидеть и узнать, а главное американцам напакостить, а то они совсем распоясались. Только вот скафандров я у тебя чего-то не вижу, как мы там на Марсе дышать будем?
– На Марс, так на Марс, – ответил Чвас, – а на счёт скафандров не беспокойся, всё сделаю в лучшем виде.
После этих слов он начал нажимать какие-то кнопки на пульте, и я услышал, как закрывается трап в «тарелку».
***
Тут я вспомнил о жене и поэтому спросил Чваса:
– Слушай, инопланетянин, а как же моя жена. Если я ей расскажу о тебе, то в лучшем случае она повертит пальцем около виска и добавит, что у меня поехала крыша. Кроме того, полёт на Марс займёт у нас, наверное, много времени.
– Я не знаю, что значит выражение «поехала крыша», но в пути мы будем часа два не больше, так что твоей жене можно ничего и не говорить.
– Вообще-то это нехорошо утаивать от жены такое приключение, но, наверное, ты прав, в данном случае я просто скажу, что был в саду. Так ты говоришь, два часа не больше?
– Да, не больше. Сам посуди, пятнадцать минут полёта на Марс, там часа полтора и обратно минут пятнадцать, – так ответил мне Чвас.
– Слушай, а у тебя случайно нашего триколора не найдётся, чтоб нос утереть американцам.
– Да всё у меня найдётся, в крайнем случае, мы его, этот твой триколор на эвалазере сотворим.
– Понятно, – ответил я, хотя мне ничего не было понятно, и что такое эвалазер я даже в голове не представлял.
– Ладно, запускай свои двигатели, раз твоя «тарелка» нас до Марса за пятнадцать минут довезёт. Поехали и с Богом.
– Поехали, – согласился Чвас и нажал какую-то кнопку на пульте.
Послышалось негромкое жужжание, и я почувствовал, что «тарелку» слегка покачивает, очевидно, мы оторвались от земли и полетели вверх.
– А невесомость мы почувствуем? – спросил я.
–Практически нет, – ответил инопланетянин, – у меня тут искусственная гравитация.
– Это хорошо, а то болтаться кверху ногами мне как-то не хочется!
– Не будешь ты болтаться, успокойся, ведь пока мы тут с тобой разговаривали, полпути до Марса уже пролетели.
– Уже, – удивился я, – ну и скорость у тебя, надо признать!
– Не у меня, – сказал Чвас, – а у моего космического корабля. Посмотри на экран обзора, там перед тобой откроется картина Марса в целом, так сказать, виде. Тебе, конечно, надо приземлиться недалеко от американского марсохода.
– Ты сотвори наш российский триколор и плакат с примерно такой надписью: «Это наша земля, русская, так как здесь были Андрей из России и Чвас - инопланетянин с Луны».
– Это я запросто, – отреагировал Чвас, – сейчас включу эвалазер и задам ему программу. А надпись на плакате каким цветом делать?
Я подумал, подумал и ответил:
– Давай красным. Вся история Руси кровью пропитана, так что красный цвет будет самое то.
Чвас, в который уже раз понажимал какие-то кнопки на пульте управления, и послышалось лёгкое жужжание. Оно продолжалось минуты две.
– Вон видишь дверца, что справа от тебя? – спросил Чвас.
– Вижу, – ответил я, чуть повернувшись направо.
– Подойди, её открой и достань оттуда всё, что ты хотел!
Я встал, подошёл к дверце и осторожно подёргал за ручку. Дверца отрылась и там, к моему удивлению, стояли на палках из пластмассы российский триколор и плакат с надписью, которую я хотел.
– Ничего себе у тебя техника! – воскликнул я.
– Это ещё ерунда, у меня есть и ещё похлеще, но показывать тебе этого я не буду, а то ты вообще опупеешь. А теперь садись в кресло и пристегни ремни безопасности, сейчас будем садиться на Марс и нас слегка потрясёт.
Я так и сделал, как велел Чвас, а также внутренне приготовился к приземлению, точнее, к посадке на Марс.
И действительно, нас потрясло, причём довольно сильно, но это продолжалось недолго и, в конце концов, после тряски Чвас сказал:
– Всё, мы на Марсе, как ты того хотел. Сейчас будем готовиться к выходу на поверхность.
***
Я посмотрел на экран обзора, однако, увиденное мною, никакого особенного впечатления не оставило в моей душе. Голая равнина и лишь американский марсоход слегка скрашивал эту картину.
– Ты готов? – спросил меня Чвас.
– К чему? – спросил я инопланетянина, так как не очень представлял, как мы выйдем наружу. – Где твои скафандры?
– Вот мы сейчас пойдём в так называемый «душ» и он, этот «душ», покроет и тебя, и меня тонкой плёнкой. Это и будет наш скафандр. Единственное, что ещё потребуется, так это в виде рюкзака два небольших баллончика для кислорода. Так что нам дышать будет хорошо. Баллончиков хватит суток на двое, а у нас в запасе всего-то полчаса.
– А микрофоны с наушниками нам понадобятся? – поинтересовался я.
– Нет, мы будем говорить через нашу защитную плёнку и будем себя чувствовать прекрасно!
– Ну тогда пошли в твой «душ», – закончил я разговор.
Чвас встал и повёл меня по кораблю.
А кораблик-то был небольшой, поэтому долго нам идти не пришлось. Буквально за рубкой управления была дверь, которую Чвас открыл и, пропустив меня вперёд, зашёл сам. Он тщательно прикрыл дверцу и нажал какую-то кнопку на стене этого странного «душа». В тот же момент раздалось какое-то шипение, и меня обволок туман. Я ничего не видел, но почувствовал, как Чвас надевает на меня рюкзак.
– Это, наверное, баллончики с кислородом, – подумал я и оказался прав. Дышать стало легко и свободно.
– Ну как, всё в порядке? – услышал я голос инопланетянина.
– Да вроде да, – ответил я.
– Сейчас этот туман рассеется, и можно выходить на поверхность планеты. Ты, Андрей, только не забудь свой триколор и плакат.
– Хорошо, – ответил я, и тут туман рассеялся.
– Как ты себя чувствуешь?
– Нормально, – ответил я.
– Смотри, у некоторых ваших землян после «душа» кружится голова.
– Да нет, всё в порядке.
– Тогда пошли наружу! Сначала мы войдём в шлюз, за нами закроются двери в корабль, а потом выйдем по трапу на поверхность Марса. Это нужно для того, чтобы воздух планеты не проник в корабль.
Мы подошли к шлюзу, и тут я едва не забыл наш триколор и плакат с надписью, что эта земля наша и что здесь побывали землянин Андрей и инопланетянин Чвас. Но вовремя вспомнил об этих вещах, завернул в рубку корабля и забрал их. Только после этого я пошёл в шлюз вслед за Чвасом. Минуты через две открылась дверь выхода из корабля, и мы по трапу спустились на поверхность Марса.
***
Как я уже говорил, ничего такого примечательного я на этом Марсе не нашёл, кроме песка и камней тут больше ничего и не было. Лишь американский марсоход слегка скрашивал картину. Я походил вокруг марсохода, чтобы помаячить перед амераканосами, а потом воткнул в песок наш триколор и плакат. Мы с Чвасом постояли рядом с триколором и плакатом, чтобы марсоход нас сфотографировал и передал всё это на Землю.
В общем, Марс особого впечатления на меня не произвёл.
– Ты только не прихватывай с собой какой-нибудь камень, – предупредил меня Чвас, – а то не дай бог, как вы земляне говорите, какую-нибудь заразу принесёшь на Землю.
– Хорошо, – ответил я, – а ты чего такой как неживой, стоишь на одном месте и никуда не ходишь?
– Да я на этот Марс уже нагляделся до тошноты. Ничего тут, откровенно говоря, интересного нет. Может этот марсоход чего-нибудь и найдёт, но мы ничего не нашли.
–Тогда давай в обратную дорогу, а то меня жена уж, наверное, заждалась, – сказал я.
– Давай, – согласился мой инопланетянин, и мы пошли к его «тарелке».
Шлюзовую камеру мы прошли быстро и Чвас сказал:
– Теперь опять пойдём в «душ», чтобы снять с себя плёнку-скафандр.
Всё повторилось, опять нас окутал туман, только теперь не белый, а какой-то голубой. Я ничего, собственно говоря, не почувствовал, разве только то, что Чвас снял у меня со спины баллончики для дыхания.
Так что вскорости мы опять сидели в рубке корабля, и я смотрел на приближающуюся Землю. Должен сказать, что планета наша исключительно красива из космоса и жалко, что на ней идут бесконечные войны.
В общем, через полчаса я стоял на земле, на той полянке, где повстречался с инопланетянином Чвасом и смотрел, как его тарелка отправляется на свою базу на Луне, как сказал мне на прощание Чвас. Дескать, он с землянином пообщался, прокатился до Марса, и тоска его прошла. Можно и на Луну возвращаться к своим, мириться с ними.
Мы пожали друг другу руки, и вот теперь я смотрел, как растворяется в небесах «тарелка» инопланетянина.
Ну, а что касается триколора и плаката, оставленного нами на Марсе, то пусть эти злобные американосы ломают себе голову, что за фотографию прислал их марсоход с Марса. Пусть себе знают, что мы тоже не лыком шиты и тоже можем на Марс попасть.
А дома я ничего не рассказал жене, поскольку она мне всё равно бы не поверила, лишь сказала бы, что с фантазией в моей голове всё в порядке.
Вот, собственно, и вся моя история про встречу с инопланетянином и полёт с ним до Марса и обратно.