Могло бы показаться, что на женщин после моей первой жены и Серёжкиной подружки я должен был иметь крепкий иммунитет. Да вот не так, красотка, что годков на пятнадцать - двадцать моложе меня, зацепила взглядом, и я потерял контроль. Так поплыл, что пусто стало в голове, и лишь её сдвинутые брови, страдальческие глаза, пухлые губы, дрожащий подбородок, белые руки…
Неожиданное, сиюминутное пересечение — и окружающий свет вокруг стал мерцающим, неустойчивым.
Почему я посчитал, что эта женщина преисполнена любви, нежности и сострадания? А за что меня жалеть? Да и вообще, кем является она собственно, чтобы вот так глядеть на меня?
Уверен на все “сто”, что ничего общего не может быть между нами. И вовсе не потому, что я старше намного её, дело не в моём возрасте. Однако, если подумать… Я сам ничего не хочу, вот поэтому и не может быть ничего общего между нами. Жалости не желаю. Не желаю никаких перемен, никаких женщин не надо!
Но вот вечер, а мысли приходят к ней, бесконечно вспоминаются вчерашние несколько минут. Какая-то полная ерунда!
Всё, решил: завтра с утра – помыться, выбриться, одеть наглаженный Серёжкин костюмчик и съездить к её магазину, где она продавцом работает. Серёжку надо уговорить, чтобы одолжил костюмчик, ведь не ехать же к ней в моём рваном трико, немытым, нечёсаным и небритым. Очень хорошо, что туфли остались у меня почти новые, лакированные, их завтра и обуем.