Серёжка во всех своих бедах Божью волю видит. О землю лбом треснулся — “Господь позаботился, дабы знал в питье меру”. Его конструкторское бюро разогнали — “Богу слава, на алкоголь меньше рублей будет”. Столяром приняли на половину ставки — “Помог Господь с работой, чтобы не умер с голода”. И милует его Всевышний, и бьёт.
Пьёт вот только водку Серёжка сам, не советуясь с Богом. И сквернословит всякими словами, и плачет, и страдает, и в грудь бьёт кулаком себя: “Слабый я, Боже, чтобы лукавому противостоять! Свет весь он своей паутиной опутал — нигде нет спасенья. И лишь монастырь – свободы один островок. Лодку построить помоги мне!”
Кольке не по нутру такие идеи:
— Ты хоть думаешь, искатель Бога, где буду я жить, когда навсегда уплывёшь?
Серёжка теряется, что возразить он не знает, и тупо оглядывается по сторонам.
В таких случаях я, если ещё достаточно не опьянел, беру губную гармошку и играю в своё удовольствие.