Если город Ханох, который построил Каин, продолжал жить своей жизнью, то и в поселении Адама и Евы их потомки строили свое общество. У Яреда и Бараки родился сын, которого они назвали Ханохом. Тезка сына Каина был седьмым потомком Адама и Евы, которым к тому времени было уже 620 лет. Ханох стал проповедником, как и его прапрадед Энош, внук Адама и Евы, рассказывая всему городу легенды об Эдеме и о заветах Элоима. Хоть патриархи и основатели города были еще живы и сами могли подтвердить проповеди Ханоха, среди молодого населения находились те, кто верил с трудом в истинное существование создателя. Ханох же неустанно искал доказательства и пытался понять суть его Замысла. В таком же духе он воспитал и своего старшего сына Метушелаха, родившегося, когда Ханоху было шестьдесят пять лет, то есть в 685 году с сотворения мира. После этого у Ханоха было много сыновей и дочерей.
***
— А, вот и наш славный воин пожаловал! — воскликнул Асмеди, подходя к Лилит, которая забавлялась со своим стеклянным шаром. — Познакомься, дорогая, с моим военачальником Агаресом. Под его командованием за мою безопасность сражается тридцать один легион демонов в восточной части Темной туманности.
— С кем сражается? — спросила Лилит, с удивлением разглядывая невысокого роста старичка с весьма учтивой внешностью.
— С армией Михаэля, в основном. Помнишь моего брата, который приходил сюда ругаться за то, что вы с Вельфегором, шутки ради, накормили Адама и Еву фруктами с какого-то там запрещенного дерева?
— Помню. С тех пор он защищает их и всех их потомков. Мне кажется, довольно успешно, если принимать во внимание его силу. Твой военачальник не отличается особой мужественностью или я ошибаюсь?
— Ха-ха-ха, — расхохотался Асмеди. — Ты не смотри, что он такой щупленький. Агарес берет не только силой, но также умом и хитростью. О своем войске он знает все и умеет воспользоваться малейшими тонкостями, просчитать любую стратегию до мелочей. Друг мой, — он обратился к своему военачальнику, — моя дочь интересуется составом твоих войск, позабавь ее рассказами о твоих воинах.
— С превеликим удовольствием, моя королева! — склонился перед Лилит Агарес. — Когда твой отец, дражайшая Лилит, Ареман, хм… хм… поссорился с Элоимом, несогласный с его властью, вся Вселенная раскололась на два лагеря. Война была такая, что родные братья передрались.
— Что я тебе говорил, дорогая? — встрял Асмеди. — С тех пор Михаэль на меня зуб и имеет!
— Ну конечно, моя королева, — продолжал Агарес, — ведь за Ареманом пошли многие, даже те, чьи достоинства и слава превосходили других.
— И эта война идет до сих пор? — спросила Лилит.
— Да-да, тем более сейчас!
— Почему тем более сейчас?
— Потому что появилась новая причина для распри: Замысел Элоима. В чём его суть, наверняка не знает никто, кроме него самого. — Тут Агарес понизил голос: — Но, открою вам секрет, в некоторых высших кругах Темного царства поговаривают, что это связано с созданием Элоимом человеческих существ.
— В чём же здесь связь? — осторожно поинтересовалась Лилит. — Ведь я тоже была создана Элоимом.
— Моя королева не должна стыдиться этого, ведь им была создана вся Вселенная, даже мы все. Вопрос в том, с какой целью он создал сейчас существ, столь отличающихся от нас.
— Что-то я не совсем понимаю.
— Лилит, — снова вступил в разговор Асмеди, — ты ушла из Эдема почти сразу же после создания. Твоя энергия ничем не отличается от нашей: она вольна и свободна. Ту чистую энергию, которую Элоим помещает в тела людей и заставляет их столетиями жить на Земле, он подготавливает к чему-то, что нам неизвестно. Одно нас утешает: людей пока немного, а в Эдем Элоим забрал пока одного Авеля, которого убил собственный брат. Но на Земле человеческие существа размножаются. Кстати, Агарес, — сказал он к своему военачальнику, — ведь я позвал тебя именно за этим. Если мы не разгадаем секрет Элоимовского Замысла, кто знает, что там он успеет нахимичить в своем Эдеме. Ты бы разобрался.
— Я весь к твоим услугам, Темнейший! — склонился перед Асмеди Агарес.
— А вы знаете, — неожиданно вспомнила Лилит, — ведь недавно Азаз привез на Тайлор земную женщину, Нааму.
— Да неужели! — встрепенулся Асмеди. — А ты знаешь, зачем?
— А как же! — засмеялась Лилит. — Я сама помогала ему ее соблазнить. Он влюбился и хочет жениться на ней.
— Ай да Азаз! Значит, скоро погуляем на свадьбе! Интересно, что скажет по этому поводу твой отец? Ареман будет рад заполучить еще одну заблудшую душу в свое царство. У Элоима пока только один Авель, а у нас уже две его красавицы!
***
Каин уже редко ходил на охоту с сыновьями. Он чувствовал, что его тело уже не так слушается его, как прежде, но в тот день он не захотел остаться дома и ушел охотиться с молодыми мужчинами. В глухом лесу к тому месту, где он стоял, выскочил огромный кабан. В то же мгновение засвистели стрелы охотников, загнавших дичь, и Каин почувствовал острую боль в сердце. Он упал, как подкошенный, рядом с мертвым кабаном, шея которого была утыкана стрелами. Лишь одна из них торчала из груди Каина. Он лежал на земле, чувствуя, как останавливается дыхание, как боль разрывает ему легкие. Его сыновья закричали, бросаясь к нему на помощь, но его сознание постепенно отказывалось воспринимать какие-либо звуки. Земля, на которой лежал Каин, словно запустила в его тело свои холодные пальцы, но лишь на мгновение, после чего он почувствовал себя как-то странно спокойно, тепло и уютно. Но на лицах сыновей и внуков Каина, подбежавших к нему, читались отчаяние и страх.
— Чья это стрела? — выкрикнул Ирад, трясущимися руками пытавшийся вытащить смертоносного посланника.
— Это стрела Лемеха, — ответил кто-то. — Как Юбал мог допустить, чтобы отец охотился, он же наполовину слеп! Вытащи, вытащи ее скорей, Ирад!
Каин собрался с последними силами и открыл глаза. Он сделал слабое движение головой, как бы давая понять внуку бесполезность его действий. Он знал, что его рана смертельна, и уже чувствовал, как какая-то сила словно приподняла его от земли, даря телу легкость и невесомость. Через мгновение Каин уже не чувствовал свое тело, лишь сознание еще цеплялось за этот мир. В нем начали всплывать образы из прошлого: вот он молодой и учит своих сыновей охотится, вот они взахлеб рассказывают матери о своих приключениях в лесу. Вдруг весь мир сузился, свет начал меркнуть. Во мраке еще мелькали лица, чьи-то губы шевелились, но Каин уже не слышал звуков. Его сердце перестало биться, в груди образовалась пустота, последнее, что он почувствовал, была любовь к детям.
Тут Каин увидел перед собой женщину. Она была так прекрасна, что он даже забыл, что умирает. Она протянула к нему руки и нежно обняла. Тело Каина взлетело над землей, и он понял, что оставляет этот мир навсегда, но не чувствовал сожаления и не боялся, потому что улетал с ней. Он не знал, кто она, но ему было невыразимо хорошо с ней. Время для него остановилось, он ничего не видел, кроме ее глаз и звезд, кружащихся вокруг их. Он понял, что стал частью нового мира. На Земле к тому времени, когда тело Каина осталось лежать на мягкой лесной хвое, прошло семьсот лет.
***
В густых облаках космической пыли тускло мерцали звезды. Каин не понимал, где он находится, ему казалось, что он плывет сквозь извивающиеся тропы мрака. Он понял, что умер, так как у него остались слабые воспоминания из молодости, когда мать с отцом рассказывали ему о смерти. Когда он убил своего брата, Каин видел лишь его безжизненное тело, но не мог до конца осознать, что такое смерть. Он хотел спросить об этом у кого-нибудь и попробовал слегка повернуть голову. Та прекрасная женщина, которая спустилась к нему там, в лесу, летела рядом с ним. Ее черные волосы блестели в свете звезд, в глазах отражалась холодная бездна. И тут он узнал ее! Это была Лилит, та, которая много столетий назад посоветовала ему перестать искать Эдем, остаться в пустыне Нод и основать город. Наконец, они опустились на какую-то поверхность.
— Вот мы и дома, Каин, — сказала женщина и улыбнулась ему.
— Я тебя узнал, ты — Лилит! Но где мы?
— Мы в царстве моего отца Аремана, в Темной туманности, на планете Тайлор.
Каин огляделся. Ему казалось, что воздух здесь гуще, здесь пахло забвением. Так вот он какой, конец всего. Неужели здесь будет его последний приют? Каин посмотрел на Лилит, но в ее взгляде он прочитал не приговор, а утешение.
— Я умер? — без всякой надежды спросил он.
— Твое тело осталось на Земле. Так же, как и мое когда-то. Но, как видишь, прошли столетия, и вот она я, все еще разговариваю с тобой. Это место не стало тюрьмой для моей души, оно стало моим домом.
— Мои родители говорили мне, что после смерти они вернутся в Эдем. Что дом для души будет являться отражением поступков каждого. Я убил своего брата, только теперь я понимаю, что сделал это из-за зависти.
— Иди сюда, я кое-что покажу тебе, — Лилит взяла Каина за руку и вывела его на огромную террасу, откуда открывался вид на Темную туманность. — Посмотри на эти бескрайние просторы. Они в миллионы раз превосходят размеры Эдема. Здесь мы обрели покой, который не находили на Земле. Здесь мы не знаем ни сожалений, ни страхов.
— Скажи, Лилит, и ты никогда не тосковала по Эдему? Я не видел его, но ты там жила! Это место мне кажется таким мрачным…
— В Эдеме Элоим только и делал, что накладывал на меня ограничения: слушайся Адама, за пределы купола не ходи! После того, как я ушла, он принялся за Адама: забудь Лилит, вот тебе новая жена, эти фрукты не ешь! Когда я встретила Аремана, у меня появился шанс на свободу. Теперь я и вовсе замужем и счастлива! Не бойся, пребывание здесь не станет для тебя испытанием.
И Каин принял свою участь, делая первые шаги по пути, который оказался бесконечным. Лилит была всегда рядом с ним, став его проводником в этом новом мире самопознания. Каин же часто задавал себе вопрос, сможет ли он обрести здесь покой и увидит ли когда-нибудь тех, кого он когда-то любил. Первое время он тосковал по Земле, зеленой траве и голубому небу, но со временем смирился. Лилит старалась все время чем-нибудь занять Каина, познакомила его с Ареманом, своим мужем Асмеди и с лучшим другом Самаэлем. Он с удивлением встретил здесь свою далекую прапра… внучку шестого колена Нааму, которая умерла молодой. Он узнал, что ее забрала с Земли Лилит, чтобы отдать в жены другу мужа Азизу.
***
— Добро пожаловать домой, сынок, — эти слова сказал Элоим Авелю много столетий назад, ласково обняв его за плечи.
Авеля словно обволокло мягким светом, он никогда еще не испытывал такого покоя, и он понял, что этим светом являлся сам Элоим. Из его воспоминаний не стерлась его жизнь на Земле, но ему не было больно оттого, что он оставил эту жизнь. Напротив, такой радости он не знал никогда, радости воссоединения со своим настоящим отцом.
— Я умер, правда? — спокойно спросил Авель. — Почему мне не больно? Почему мне так тепло на душе? Ведь я оставил всех, кого любил, и никогда больше не увижу их!
— Ты ошибаешься! Ты встретишься со всеми, кого любил. Но пока у нас много дел здесь. Прежде всего я дам тебе ответы на все вопросы. В Эдеме не существует ни боли, ни тоски, только радость и покой. Я создал этот мир, как и всю Вселенную, наполнив его светом и гармонией. Вот только с некоторых пор этот баланс был нарушен темными силами.
В этот момент среди деревьев показалась фигура незнакомого Авелю существа, но внушающего не страх, а почтение. В глубине глаз существа отражалось понимание и мудрость, а вокруг его фигуры словно сконцентрировался сам небесный свет.
— Авель, это Гавриэль, — сказал Элоим, — вместе с Михаэлем, с которым ты познакомишься позже, он мне ближе всех во Вселенной.
— Здравствуй, Авель, — тепло сказал Гавриэль, — именно таким я тебя и представлял, полным юношеской чистоты и искренности. Добро пожаловать в твой дом, откуда родом был твой отец.
— Я очень хорошо помню его рассказы об Эдеме, — Авель склонил голову с благоговением перед гостем.
— Он не рассказал тебе лишь того, чего сам не знал. Прежде чем создать человека, Элоим спросил совета у нас: меня, Михаэля, а также Рафаэля, которого ты тоже в свое время узнаешь. Все мы с надеждой на восстановление вселенского мира и гармонии одобрили его Замысел.
— Я сделал это, потому что хотел, чтобы мои приближенные знали о необходимости создания связующего звена между темными силами и посланниками света, — пояснил Элоим. — Твоя чистая энергия, Авель, также как и чистая энергия всех последующих жителей Эдема, способна обладать силой, намного превышающей любую силу, до сих пор существующую во Вселенной, кроме моей. Я не хотел, чтобы кто-то испытывал ревность или зависть, но, к моему великому облегчению, все мои верные служители единодушно согласились.
— Да, — с улыбкой подтвердил Гавриэль, — мы одобрили и образ, по которому наш великий творец создал вас, людей, похожий на его любимый образ, тот, который чаще всего принимает его чистая энергия. Все восхитились этой идеей создания существ, которых Элоим наделил свободной волей, позволяющей им делать выбор между добром и злом, но также и любить всем сердцем. Но помни, Авель, любая свобода налагает большую ответственность. Нашей общей задачей является направление каждого существа во Вселенной на путь праведности и света.
Авель с трепетом слушал, понимая, частью какого великого Замысла он стал, будучи первым, после своих родителей, ступившим на священную землю Эдема. Он получил бесценный дар, которым он способен делиться с другими, находясь бок о бок с существами, высшей целью которых было достижение вселенской гармонии. Он ощутил глубокую связь с ними, встав на путь любви и добра. Задачей Авеля стали поступки, в каждом из которых была заключена сила, способная изменить мир.
С тех пор прошло более восьмисот лет, но Авель помнил каждое слово, которое сказал ему Элоим. Он узнал о существовании Темной туманности и живущих в ней душ, не видящих света. Элоим рассказал, что противостоять злу способны только чистые души, а понять свое предназначение могут лишь те, кто покидает мир живых на Земле.
— Оставляя в том мире тех, кого вы любили при жизни, — говорил Элоим, — вы обязаны защищать их от темных сил, угрожающих мирозданию.
Авель понял, что его память и его сущность не погибли вместе с его телом, а остались жить в его душе. Более того, он обрел способность возвращаться в мир живых, но не в материальной форме, а в виде чистой энергии. Эта энергия была светом, но не видимым, а лишь вдохновляющим живущих на борьбу со злом, наполняющим любовью сердца людей. Но Авель знал, что этого недостаточно. Те, которые когда-то любили его, должны были помнить и верить, что и он продолжает любить и оберегать их. Эта вера должна стать мостом между двумя мирами, должна направлять их на их пути. Так Авель стал воином света. Только теперь он понял, частью какого Замысла он стал, пожертвовав своей жизнью. Вселенная вступила в новую эру с участием существ, более высоких, чем те, которые обитали в ней ранее.
***
Когда Метушелаху (седьмое колено Адама) было сто восемьдесят семь лет, он взял в жены Адину, дочь некоего Азраэля, женившегося на своей тетке. У Метушелаха и Адины в последствии было много детей, но первым родился сын Лемех. Шел 872 год от сотворения мира, а в 887 году умер Ханох, отец Метушелаха. Когда Лемеху было пятьдесят восемь лет, Гавриэль впервые опустился на поверхность Земли, хотя много раз наблюдал за человеческими существами издалека. Он увидел глубокого старика, сидящего на камне в тени раскидистого дерева. У человека были длинные седые волосы, морщинистые руки и мудрые, но усталые глаза.
— Здравствуй, Адам, — поприветствовал он старика. — Я пришел к тебе от Элоима. Меня зовут Гавриэль.
Адам медленно поднял голову и долго смотрел на пришельца, словно пытаясь уловить смысл его слов. Перед ним стояло существо, похожее на молодого мужчину с длинными светлыми волосами, красивого и сильного, напоминающего его сына Шета в молодости. Но от мужчины исходил такой спокойный и теплый свет, что Адам счастливо улыбнулся и на глаза его навернулись слезы.
— Элоим… — прошептал он. — Я не видел его с тех пор, как мы покинули Эдем, лишь один раз во сне.
— Значит, в этом не было необходимости. Ты жил праведно, с достоинством прошел свой путь, самостоятельно справляясь с трудностями. Но это не значит, что Элоим забыл о тебе. Он был с тобой каждый миг твоей жизни.
— А где он сейчас? Эдем все такой же, или там что-то изменилось?
— Эдем стал еще лучше, — засмеялся Гавриэль и присел рядом со стариком на камень. — Элоим ждет тебя там. И вместе с ним тебя ждет кое-кто еще.
— Элоим меня ждёт?! Так я могу вернуться к нему? Он простил меня? А кто еще ждёт меня в Эдеме?
— Сколько вопросов! Ты скоро все узнаешь. А теперь я хочу кое-что передать тебе по поручению Элоима.
Гавриэль вытащил из-под туники три веточки цветущего дерева.
— Это ветви дерева Познания добра и зла. Не беспокойся, Элоим не хочет напомнить тебе о вашем непослушании, это всего лишь знак, что он прощает вас. Сделай из этих ветвей венок, отправляйся к своему сыну Шету и надень ему на голову этот венок, а затем передай ему наш с тобой разговор. После того, как цветы на венке увянут, пусть Шет наденет его на твою голову, и ты сможешь вернуться в Эдем. Там ждёт тебя твой сын Авель.
Гавриэль исчез, а Адам был так взволнован услышанным, что не сразу нашел в себе силы подняться с камня. Лишь когда он вспомнил, что должен надеть венок на голову Шета и передать ему слова Гавриэля, прежде чем увянут цветы, Адам заторопился. Он передал сыну все в точности, как сказал Гавриэль, потом, уставший от пережитого волнения, отправился отдыхать в свой дом. На следующее утро Шет обнаружил, что цветы на венке, который дал ему отец, увяли. Он пошел к Адаму и обнаружил его лежащим неподвижно в постели. Адам не дышал, глаза его были закрыты, а на губах застыла спокойная и умиротворенная улыбка. Ему было 930 лет.