Утрата детей казалась Адаму и Еве невосполнимой. Их старший сын Каин убил младшего Авеля, а дочь Калмана ушла с братом. Они остались жить на их земле с двумя младшими дочерьми, Деборой и Наей. В течение первых нескольких дней горечь и тоска, наполнявшие их сердца, даже не позволяли им работать, если бы не дочери, они совсем пали бы духом. Вместе с детьми ушла и их надежда на будущее. Ева особенно тосковала по Авелю, всегда любимому ребенку, дарившему ей столько радости в течение всей его жизни. Ей никак не удавалось заполнить пустоту в своей душе, оставшуюся после его смерти. Хуже всего было то, что в трагедии Ева винила себя. Если бы они слушались во всем Элоима там, в Эдеме, их дети родились бы там и были бы сейчас все вместе и счастливы. Но ведь Элоим сказал, что будет всегда помогать им, как она могла об этом забыть!
— Элоим, — произнесла Ева, плача, — прости меня, неразумную, не наказывай за мой грех моих детей!
Она не надеялась, что он придет после всего того, что они натворили тут, поэтому, когда увидела свет, спускающийся с неба, не поверила своим глазам. Элоим появился, как всегда, в простой тунике, со светлыми, разбросанными по плечам волосами, развевающимися на ветру. Сто лет прошло с того момента, как они покинули Эдем, но сейчас Ева была особенно счастлива видеть его. Она расплакалась от облегчения, веря всем сердцем, что Элоим сумеет унять ее боль.
— Ну, ну, Ева, — он ласково взял ее за плечи и заглянул ей в глаза, — все, что не случается в жизни, помогает понять совершенные ошибки и идти дальше.
— Что-то пошло не так, Элоим, — всхлипывала несчастная женщина. — Мы любили наших детей одинаково, но Каин оказался плохим человеком. В результате я потеряла не одного, а сразу троих детей!
— В этом нет твоей вины, Ева. После рождения Каина к нему приходила Лилит и вдохнула в его душу свою темную энергию, которая досталась ей от Аремана.
— Да как же так! Второй раз она приносит в нашу семью горе!
— Теперь ничего не поделаешь, Каин тоже выбрал свой путь, — пытался успокоить Еву Элоим. — Как бы ни было тебе больно, ты должна радоваться, что Калмана ушла с ним. Она станет его женой и верной подругой. Будет во всем ему опорой.
— Хорошо, я приму это, как должное. Скажи, Элоим, сможем ли мы с Адамом снова иметь детей?
— Ну конечно, отчего же нет! Вы еще много раз сможете испытать радость родительства.
Спустя некоторое время после этого разговора Адаму и Еве были дарованы близнецы, которых они назвали Шет и Азура. Ева была вне себя от счастья, веря, что Элоим подарил ей сына взамен утраченного горячо любимого Авеля. С рождением малышей для Адама и Евы словно началась новая жизнь, в которой, как источник радости, главной заботой стал Шет. Он был будто знаком, что Элоим простил им их ошибки, символом его любви, восстановившей их разбитые сердца.
***
— Куда мы идем, Каин? — спросила Калмана, задыхаясь от изнеможения и еле волоча ноги. — Я устала и не могу больше идти.
— Я хочу найти Эдем, — ответил он. — Он должен быть где-то здесь. Я помню, как мать рассказывала нам, по какой дороге они шли.
— Я помню также, как она рассказывала нам, что Эдем невозможно увидеть. Авель говорил, что он существует ни в том времени, в каком существуем мы, ни в том пространстве.
— Авеля больше нет! — отрезал Каин, продолжая упрямо идти вперед.
Прошло тридцать лет с тех пор, как Каин и Калмана покинули родительский дом. Измученные скитаниями, они забрели в пустыню и сидели на горячей растрескавшейся земле, без сил и надежды на будущее. Вдруг Каин заметил в небе необычное темное облако. Подумав, что наконец-то пойдет дождь, он обрадовался и указал на облако Калмане. К их удивлению, облако опустилось на Землю и из него появилась необыкновенной красоты женская фигура с черными, словно шелковистыми волосами. Каин и Калмана остановились, как вкопанные, уставившись на незнакомку.
— Кто ты? — нерешительно спросил Каин.
— Меня зовут Лилит.
— Наша мать рассказывала, что Лилит умерла, — удивленно спросила Калмана.
— Мое тело умерло, но моя душа будет жить вечно.
— А где ты живешь?
— Далеко во Вселенной. В Темной туманности, в системе коричневого карлика Брумора, на планете Тайлор. Вернее, в ее недрах, где правит в своем царстве мой муж Асмеди. А куда вы путь держите?
— Мы ищем Эдем, — осторожно объявил Каин, зная из рассказов матери, что и Лилит была создана там Элоимом.
— Вы его не найдете. С тех пор, как все мы покинули сад, он недоступен ни для одного живого существа. Эдем больше не существует в человеческом понятии. Туда могут вернуться лишь души тех, кого Элоим посчитает достойными.
— Куда же нам теперь идти? — жалобно простонала Калмана. — Мы устали скитаться, а дома у нас нет.
— Оставайтесь на этой земле, эта пустыня называется Нод. Я помогу вам устроиться. Родите здесь детей и постройте для них город. Если я понадоблюсь вам, просто позовите меня, и я приду.
— Почему ты помогаешь нам? — спросил Каин.
— В тебе есть часть темной энергии моего второго отца, Аремана, которую я передала тебе сразу после рождения. Можешь считать меня своей второй матерью.
С этими словами Лилит исчезла. Поняв, что Эдем они никогда не найдут, Каин и Калмана решили остаться в пустыне Нод. Они построили дом, и сразу после этого из-под земли пробился родник, разлившись в ручей, который стал орошать пустыню. Каин, привыкший работать на земле, быстро разбил огород и посадил на нем скудные растения, найденные в окрестностях. Эта земля никогда не стала такой плодородной, как долина, где осталась их семья, но все же они не голодали. Через год у них родился сын, которого они назвали Ханох. В год рождения их первенца Каину и Калмане исполнилось сто тридцать лет. Шел сто девяносто шестой год от начала времен, то есть от создания первого человека на Земле, Адама.
***
Шет рос настолько чистым душой, что Ева искренне верила, что Элоим вложил в него частичку себя. Не только в поступках и словах, но и в мыслях ее сын не допускал ничего дурного. Он очень любил слушать рассказы матери об Эдеме, много расспрашивал ее об Элоиме, и Еве казалось, что он делал это не из праздного интереса, а хотел понять сам смысл создания его родителей и суть собственного существования. Однажды Шет сказал Еве:
— Я понял, мама! Мы здесь, чтобы оправдать надежды Элоима. Сохранив нашу душу первозданно чистой, однажды мы сможем участвовать в его Замысле! Мы также должны сохранить этот мир, который он нам дал!
— Я верю, что ты сделаешь в точности так, как сказал, сынок, — улыбнулась Ева.
— Не сомневайся, мама, в глазах Элоима я оправдаю предназначение человечества!
Ева была уверена, что Шет обладает некой скрытой силой. Однажды он предупредил семью о надвигающейся буре, все успели не только скрыться в доме, но и укрыть их урожай. Позже как ни допытывались у Шета, откуда он об этом узнал, но тот так и не мог объяснить. Ева высказала предположение, что этими способностями его наградил Элоим, на что Шет сказал застенчиво:
— Что ты, мама, разве я достоин этого?
— Милый мой, Элоим сохранит этот мир только ради того, что в нем существуешь ты. Он дал мне тебя взамен утраченного Авеля. Я даже подозреваю, что в тебе осталась частичка его души вдобавок к твоей! Авель тоже был очень проницательным.
— Я почел бы за честь быть похожим на брата, но думаю, что так смог бы каждый. Надо просто уметь слушать свое тело, помнишь, как учил Элоим?
— Ты прав, сынок, — подтвердила Ева, — душа каждого из нас — это частичка Элоима, а он может все.
После рождения Шета и Азуры у Адама и Евы было еще много детей. Когда Шету было сто пять лет, он взял в жены Азуру. В честь этого события Адам подарил сыну тунику, которую ему дал Элоим, когда они с Евой уходили из Эдема. Шет очень гордился и дорожил этим подарком. У них тоже родились близнецы, сын Энош и дочь Ноама, а после него у Шета и Азуры было еще тридцать три сына и двадцать три дочери. Адам очень любил Шета и много рассказывал ему из того, что узнал от Элоима. Шету особенно нравилось слушать о Вселенной и звездах, он даже зарисовал на каменном столбе, который сохранился по сей день, изображения небесных объектов. Энош, как и его родители, женился на своей сестре Ноаме в возрасте 90 лет. Их первенцами стали Кейнан, Муалелита и Боракиэль. Шел 325 год от начала времен.
Энош очень интересовался рассказами отца об Элоиме. Он часто расспрашивал Шета о нем:
— Скажи, отец, ты видел Элоима?
— Нет, Энош, с тех пор как твои дед и бабушка покинули Эдем, его никто, кроме них, не видел.
— А где он сейчас?
— Мой отец, Адам, — начал рассказывать Шет, — говорил, что Элоим повсюду. Когда кто-то по-настоящему нуждается в нем, он является тому в образе человека, такого же, как все мы. Он сам придумал этот образ — белокурое существо с голубыми глазами — и создал твоих деда и бабку по этому образу. На самом же деле, он — это чистая энергия, существующая одновременно и везде, и нигде: ни в пространстве, ни во времени.
— Это же все очень интересно, отец! Почему ты не рассказываешь об этом моим братьям и сестрам?
— Мои родители рассказывали об Элоиме нам, детям, когда мы были еще совсем маленькие. Я охотно отвечаю на все вопросы вам, моим сыновьям, но не все интересуются подробностями жизни в Эдеме их предков.
— Меня интересует не только жизнь Адама и Евы, — горячо воскликнул Энош, — но и суть бытия, цель нашего существования и Замысел Элоима! Ты что-нибудь знаешь о его Замысле?
— Об этом никто не знает. Элоим не раскрыл его даже Адаму. Мы знаем лишь о его завете: мы должны сохранить нашу душу чистой, в той первозданности, в какой она была создана из чистой энергии Элоима. Только в этом случае каждый из нас сможет вернуться к нему в Эдем, чтобы узнать о Замысле.
— Отец! Но об этом должен знать каждый из нашей общины! Я буду рассказывать всем о завете Элоима, только так мы сможем сохранить его и выполнить его волю!
Так родилась первая проповедь. Сначала Энош собрал своих детей и рассказал им все до мелочей, что знал сам об Элоиме и сотворении первых людей. Затем он стал беседовать со всеми желающими. Он рассказывал так увлекательно, что его братья и сестры, а потом дяди и тетки стали останавливать его на улице, приходили в его дом, чтобы услышать истории их рода. Дети Эноша выросли, и не было среди них ни одного, кто не верил бы в возвращение в Эдем, к Элоиму. Энош был последним, кто сохранил в своей внешности не только светлые волосы и голубые глаза, но и точную копию его создателя. В облике детей Эноша начали проявляться неуловимые отличия — их гены перестали быть первозданно чистыми. Когда его старшему сыну, Кейнану, исполнилось семьдесят, он взял в жены Муалелиту, которая родила ему Махалалэля. Тот в 65 лет женился на своей двоюродной сестре Дине, дочери его дяди Боракиэля. В 460 году от сотворения мира у них родился Яред, который в возрасте 160 лет тоже взял в жены свою двоюродную сестру Бараку, дочь его дяди Разузаэля.
***
В пустыне Нод Каин построил небольшое селение и оградил его забором, чтобы защитить от проникновения диких животных. Это был первый в истории человечества город. В честь своего сына Каин назвал свое поселение Ханох. Город стал заселяться детьми Каина и Калманы, которые женились между собой и рожали детей. Ханох тоже женился на одной из своих сестер, Аван, первого их сына звали Ирад. Ограниченность выбора спутников жизни объяснялась слишком малой численностью населения. Общество, которое построил Каин в Ханохе, состояло сначала только из братьев и сестер, потом из их детей. Браки между ними были необходимостью, а не пороком, они были естественны, как само продолжение жизни. Союзы заключались также для укрепления родственных связей, а не только для увеличения численности. Человеческие гены в начале времен были еще чистыми и совершенными, такими, какими их создал Элоим. Союзы близких родственников не влияли на здоровье и силу потомства. Скорей, наоборот, считалось, что детям, рожденным от брата и сестры, будет легче унаследовать качества обоих родителей.
Лилит постоянно наблюдала за жизнью в Ханохе. Она считала Каина и своим сыном, хоть он и был рожден Евой. На ее глазах рождались новые дети, в душах которых еще присутствовала ее темная энергия. Больше других Лилит полюбила сына Ханоха, Ирада, из детей которого ее любимцами стали Мехиаэль и его сын Метушаэль. Наблюдая с помощью своего магического шара за последним, она стала замечать, что ее энергия постепенно иссякает из поколения в поколение. Единственное, что у них было общего с Лилит и отличало от других потомков Адама, это более темные волосы и глаза. Когда у Метушаэля родился сын, темное облако опустилось на мальчика, которое никто не заметил. Метушаэль дал ребенку имя Лемех.
Когда Лемех повзрослел, он взял в жены Аду, которая не была его родной сестрой. Население города уже достаточно возросло, чтобы мужчины могли жениться на своих двоюродных сестрах или более дальних родственницах. Ада была двоюродной бабушкой Лемеха и родила двоих сыновей-близнецов, Ябала и Юбала, черноволосых и кареглазых. Лилит была довольна своей работой. В день, когда мальчики родились, и Ада отдыхала после родов, задремав, снова опустилось темное облако рядом с детскими колыбельками. На этот раз облако увидел Лемех и очень испугался за сыновей. Но когда он бросился к ним, чтобы закрыть их, из облака появилась женщина с длинными черными волосами такой красоты, какую Лемех в жизни своей не видел.
— Не бойся, Лемех, — сказала женщина с улыбкой.
— Кто ты?
— Меня зовут Лилит. Я твоя дальняя родственница.
— Все мои родственники живут в Ханохе, — удивленно сказал Лемех. — Но тебя я не знаю.
— Здесь живут твои родственники по крови, а я твоя родственница по духу. Какие у тебя замечательные дети. Можно я их поцелую?
— Ну… не знаю… только осторожно, не разбуди их.
Лилит с нежностью наклонилась над близнецами и поцеловала сначала одного, потом другого. Она слишком мало жила в человеческом теле, чтобы испытать радость материнства, поэтому с особым трепетом относилась к земным детям, особенно потомкам Каина, которого считала своим единственным сыном. Налюбовавшись спящими близнецами, Лилит сказала Лемеху:
— Чудесные малыши! Почему бы тебе не родить еще двоих таких же?
— Ада еще не оправилась после родов, вряд ли она сможет так быстро родить еще.
— Зачем же ждать, когда оправится Ада? Возьми себе еще одну жену, она тоже будет рожать тебе детей.
— Разве может быть у человека две жены? — не переставал удивляться Ламех.
— Почему нет? В Ханохе недостаточно женщин?
— Что ты, есть, конечно. Мне нравится сестра Ады, Циля.
— Так в чем же дело? — засмеялась Лилит. — Возьми ее в жены!
После этих слов черноволосая женщина вдруг исчезла, а Лемех был так растерян, что подумал, будто все это ему лишь приснилось. Однако сомнения и противоречия в его сердце Лилит сумела поселить. Ада была красива, заботлива и любила Лемеха, но долго не могла оправиться после родов. Разговор с Лилит пробудил в мужчине жажду чего-то нового, чего ни у кого никогда не было. Если Ада была мягкой и кроткой, то ее сестра Циля имела огненный характер, и Лемех иногда удивлялся, почему он не выбрал ее сразу. Ее смелость и энергия всегда очаровывали его, а после беседы с Лилит он твердо решил, что возьмет ее в жены.
Лемех вошел в комнату Ады и объявил ей, что ее сестра Циля тоже будет жить с ними, чтобы и у нее появились сыновья от него. Его слова потрясли Аду. До сих пор в их поселении ни один мужчина не жил с двумя женщинами, тем более не имел детей от двух сразу. Ей стало больно и обидно, что было новым чувством, не испытанным до сих пор ни одной женщиной. Ада любила мужа и была готова разделить с ним всю жизнь, родить ему еще детей, но чувствовала себя слишком слабой. Неужели из-за этого Лемех способен отвернуться от нее, предать ее? А что если настанет день, когда он останется с ее сестрой, а ее выгонит? Из глаз Ады потекли слезы, но сделать она ничего не могла, чтобы помешать мужу привести в дом другую женщину.
Тем временем Лемех пришел к Циле и предложил ей жить с ним и Адой. Циля ощутила сначала удивление, потом злость, затем обиду. Как этот мужчина, взявший в жены ее сестру, может предлагать ей подобное? Но, поразмыслив и зная робкий характер Ады, Циля решила, что легко сможет занять ее место в сердце Лемеха. Она знала, что сестра не могла сравниться с ней, сомнения и неуверенность покинули ее, и она согласилась. Она была полна решимости доказать, что ее есть за что любить и ценить.
Так Циля вошла в семью Лемеха и своей сестры, положив начало многоженства в человеческом обществе. Первое время конфликты были обычным делом. Ада не хотела мириться с тем, что у мужа есть другая женщина, кроме нее, но Циля чувствовала себя уверенно, заботилась о Лемехе и даже стала помогать Аде ухаживать за детьми. Хоть обе женщины и страдали от несправедливой ситуации, в которой оказались не по своей вине, но со временем стали пытаться смириться с ней.
Лемех понимал, что его выбор сильно повлияет не только на мир в семье, но и на его положение в их маленькой общине. С другой стороны, он хотел иметь большую семью, много детей, которых одна женщина не была бы способна дать ему сразу. Он старался не обращать внимание на осуждения родственников, построил большой дом и относился к обеим женам с одинаковым уважением, чтобы они не ссорились. Со временем каждая из них заняли свое место в его жизни, хоть они и не обрели достаточный покой. Вскоре у Цили родились дочь Наама и сын Тувалкаин.