Лилит не расставалась со своим шаром, наблюдая за жизнью первой человеческой семьи на Земле. Пользуясь тем, что муж ей ничего не запрещает, она стала часто наведываться на Землю. Адам и Ева совершенно освоились в мире, который стал им теперь родным, их дети росли. Спустя два года после рождения первенцев Ева произвела на свет тройню — мальчика и двух девочек, которых назвала Авель, Дебора и Ная. Адам с ранних лет приучал детей к труду, иначе семье было бы не выжить. Им самим приходилось выращивать себе еду, строить и укреплять жилища, изготавливать одежду. Родители очень любили своих детей, одно лишь их огорчало: мальчики часто ссорились, и зачинщиком всегда был Каин, постоянно притесняющий младшего брата. Однако, Ева с одинаковой любовью часто рассказывала детям удивительные истории о их жизни в Эдеме, об Элоиме, его поддержке и щедрости, несмотря на то, что им пришлось покинуть свой родной дом.
— Если он такой хороший, — задиристо выступал Каин, — почему же он выгнал вас? Мы жили бы сейчас, ни в чем не нуждаясь.
— Мы и сейчас ни в чем не нуждаемся, сынок, — отвечала мать. — У нас есть дом, наша земля, еда, надо лишь работать и мы всегда будем жить хорошо. А Элоим живет в наших сердцах, и когда-нибудь мы все вернемся к нему.
— А когда это будет, мама? — спросила Ная, рожденная последней и поэтому оставаясь самой маленькой, тихой и незаметной среди других братьев и сестер.
— Когда мы пройдем наш путь, который он нам уготовил, и сохраним чистыми наши души.
— А мы можем увидеть Элоима сейчас? — поинтересовался Авель.
— Он приходит только к тому, кто в нем очень сильно нуждается. Но он видит нас и знает, что у нас все хорошо.
Каин не любил слушать сказки матери и поэтому с детства часто уходил с отцом возделывать землю. Он рос замкнутым и неразговорчивым, не похожим ни на одного из родителей, что их очень удивляло. Авель же унаследовал мягкость характера от матери и любовь к природе от отца. Еще до их рождения Адам нашел в лесу животных, которых они приручили. Авель проводил с ними почти все свое время. Особенно ему нравились овцы, дающие семье шерсть для производства одежды. Когда юноша повзрослел, это стало его главным ремеслом: он научился их стричь и изготавливать пряжу, из которой Ева плела мягкие покрывала и мастерила теплые куртки детям, себе и мужу.
Первые годы их самостоятельной жизни природа была благосклонна к семье, одаривая их землю щедрыми дождями и согревая ласковыми лучами солнца. Адам и Ева старались выполнять завет Элоима о заботе об их телах, правильно питались и учили этому сыновей и дочерей. Их тела старели медленно, и по прошествии нескольких десятков лет все еще оставались молодыми. Но однажды летом не выпало ни капли дождя, солнце оказалось слишком жестоким и сожгло всю растительность в долине, включая и то, что Адам и Каин с таким трудом старались спасти, чтобы прокормить семью. Есть им стало нечего, Адам в отчаянии смотрел, как его сыновья худеют, а дочери и жена выбиваются из сил, делая простую домашнюю работу, и слабеют от голода. Каин еще больше замкнулся в себе, стал злым и угрюмым и ни с кем не разговаривал. Авель уводил своих овец все дальше от дома в надежде найти хоть клочок не засохшей травы. Однажды, в изнеможении сидя на пригорке, он увидел перед собой яркий свет, из которого показалась фигура мужчины. Юноша никогда не видел другого человека, кроме членов своей семьи, и очень испугался.
— Кто ты? — он вскочил на ноги и с опаской попятился.
— Не бойся, — ласково произнёс незнакомец, — я Элоим.
— Элоим! Мать столько рассказывала о тебе! Пойдем со мной, как же они все обрадуются!
— Нет, Авель, не стоит их волновать. Будет лучше, если они меня не увидят.
— Но почему? — удивился Авель. — Мои родители так любят тебя!
— Они ведь рассказали тебе историю их создания? В них, как и во всех вас, есть частичка моей чистой энергии, которая в течение жизни каждого человека проявляет себя по-разному. Каждая из ваших душ, которые состоят из этой чистой энергии, не должна долгое время контактировать с моей энергией, иначе это не будет соответствовать моему Замыслу. Я буду приходить только к тому, кто очень сильно нуждается во мне, или к тому, кому я хочу сказать что-то важное.
— Верно, мать говорила об этом.
— Расскажи мне лучше, как вы живете? — спросил Элоим. — Я с большой радостью наблюдаю за вашей семьей.
— У нас все хорошо, только… в этот год, похоже, мы останемся без урожая. Отец и Каин из последних сил пытаются вырастить хоть что-то на обожженной солнцем земле, но все безрезультатно. Дождей нет, реки и ручьи пересохли, мы будем голодать зимой.
— У тебя есть овцы, Авель.
— Да, но и они отощали, — вздохнул юноша. — В долине не осталось ни одного клочка травы.
— Послушай внимательно, что я сейчас скажу тебе, сынок. Я создал человеческое тело, как хранилище для чистой энергии, которой является ваша душа. Это тело совершенно, и задача каждого человека заботится о совершенстве своего организма, ибо только так он может жить достаточно долго, чтобы подготовить душу для осуществления моего Замысла. Изначально я создал твоих родителей для жизни в Эдеме, где они питались только тем, что росло в моем саду. Ваши организмы могут работать наиболее слаженно, питаясь лишь растениями. На самом деле, как я вижу, до сих пор вы были полны сил и чувствовали себя прекрасно. Никто из вас еще никогда не знал болезней. Но в таком случае, как этот, когда вам приходится голодать, вы можете употреблять в пищу животных.
Если бы Авелю сказали, что ему отрубят руку, он испугался бы меньше. Он любил своих животных так же сильно, как родителей и сестер. Бедняга и помыслить не мог, чтобы убить одну из своих овец и съесть ее! Побледнев, он испуганно проговорил заплетающимся языком:
— Что ты такое говоришь? Мы должны есть животных? Отец часто рассказывал, с какой любовью он ухаживал за ними в Эдеме, кормил их…
— Я это прекрасно помню. Твой отец всегда был очень праведным и добрым человеком и остается таким. То, о чем я тебе говорю, можно делать лишь в крайнем случае, как из-за любви к животным, так и во избежание принести вред вашим телам. Сейчас сделай так, как я тебе скажу: выбери самую слабую овцу из твоего стада, убей ее и сдери с нее шкуру. Шкуру отдай матери, она изготовит из нее шубу для одной из твоих сестер. Теперь слушай, как ты должен поступить с мясом овцы. Когда вернешься домой, в сухое дерево, растущее недалеко от вашей хижины, ударит молния, и оно загорится. Сохрани огонь и не бойся его. Если правильно обращаться с ним и не подпускать его близко к дому, он не причинит вреда. На огне зажарь мясо овцы, так ваши желудки легче переварят его. И запомни: не ешьте слишком много мяса! После того, как вы поедите, пойдет дождь и напоит вашу землю. А теперь иди, сынок, и сделай так, как я сказал.
С этими словами Элоим исчез. Авель еще долго стоял посреди луга, отказываясь верить в то, что произошло. Он даже стал надеяться, что все это ему привиделось, что всему виной был голод и палящее солнце. Но даже если это так, даже если Элоим ему привиделся, в его словах был смысл. Авель знал из рассказов матери, что изгнание их из Эдема сопровождалось другими наказаниями, которые наложил на них Элоим. Одним из них была смерть. Их тела не были вечными, как чистая энергия Элоима. Но они должны были заботиться о своих телах, поэтому Авель не позволит, чтобы его семья погибла. Собрав всю свою волю, он выполнил поручение, данное ему, и вернулся домой с тушей овцы на плече и ее шкурой, зажатой под мышкой. Увидев Авеля, вся семья остолбенела, словно пораженная громом.
— Зачем ты убил животное? — безжизненным голосом спросил Адам, когда прошел первый ступор.
— Я видел Элоима, — взволнованно ответил Авель. — Это он повелел мне убить овцу, чтобы накормить вас.
— Ты видел Элоима?! — в один голос воскликнула вся семья. Адам, затаив дыхание, ждал дальнейшего рассказа сына, Ева прижала руки к груди, только Каин недоверчиво переспросил:
— О чем ты говоришь, брат? Ты уверен, что тебе не померещилось?
— Я видел его так же, как вижу вас сейчас, и я разговаривал с ним. Он сказал, что только в крайнем случае мы можем убивать животных и есть мясо.
— Да кто тебе поверит? — не унимался Каин. — Ты все придумал, чтобы найти повод задрать овцу.
— Элоим сказал, что, как только я вернусь домой, вон в то дерево ударит молния. Он научил меня обращаться с огнем и готовить мясо.
— Ну, и где эта молния? Что-то мы ее не видим! Я же говорю, ты все придумал.
Не успел Каин договорить, как черные тучи затянули небо, и воздух разорвала молния, как острый меч ударившая в дерево, стоявшее на некотором расстоянии от хижины. Страшный грохот оглушил испуганных людей, все вокруг осветила яркая вспышка, а дерево, расколовшись надвое, вспыхнуло и загорелось. Никогда ранее не видевшая огня семья Адама в ужасе смотрела на языки пламени, обвивавшие ствол дерева, который трещал и на глазах разваливался на куски.
Первым опомнился Авель. Вспомнив, чему учил его Элоим, он торопливо разрезал ножом мясо овцы, нанизал куски на крепкие прутья и, с опаской подойдя к огню на безопасное расстояние, стал обжаривать их со всех сторон. Его сердце колотилось от страха, но он был полон решимости накормить семью, понимая, что это единственный способ не умереть с голоду. С удивлением Авель обнаружил, что запах жареного мяса приятно щекотит ноздри, наполняет рот слюной и заставляет желудок нетерпеливо сжиматься. Остальные тоже подошли ближе, почти перестав бояться, и с нетерпением ожидали конца этой непривычной для них сцены. Когда мясо было готово, вся семья с удовольствием поужинала.
После того, как исчез последний кусочек мяса, пошел долгожданный дождь, погасив огонь. Земля стала быстро пропитываться влагой, с такой же быстротой наполняя радостью сердца настрадавшейся семьи. Воздух долины насытился прохладой и свежестью, напоил истощенные поля, даря надежду на лучший урожай. Все благодарили Элоима за такой подарок и спасение от голода, лишь Каин хмурился. Он завидовал Авелю, ведь это была его заслуга, именно ему явился Элоим, а он, Каин, так никогда его и не видел. На следующий день он не пошел с отцом работать на поле, а поднялся на самый высокий холм и закричал:
— Эй, Элоим! Ты так и будешь являться только при великой нужде? Почему я не могу просто убедиться, что ты существуешь?
— Потому что видеть меня может лишь тот, кто верит.
Спокойный голос раздался за спиной Каина так неожиданно, что тот подскочил и резко обернулся. Перед ним стоял мужчина, выглядевший чуть старше его отца, со светлыми волосами, струящимися на плечи мягкими волнами. Его взгляд был удивительно ласковым, и он улыбался. Не зная, с чего начать, Каин удивленно произнёс:
— Ты Элоим? Отец говорил, что ты состоишь из чистой энергии…
— Так и есть. Я принимаю тот облик, который приятнее всего для глаз и сердца того, с кем говорю. Что ты хотел спросить у меня? Не бойся, я постараюсь ответить на все твои вопросы.
— Почему ты сказал, что я должен верить в тебя?
— Я не сказал, что ты должен, — ответил Элоим мягким голосом. — Ты свободный человек и можешь сам выбирать, как тебе поступать. Я имел в виду, что с верой в добро легче добиться желаемого. Я всегда буду рядом с теми, кто верит в добро и совершает добрые поступки.
— Поэтому ты выставил Авеля героем?
— Если ты спросишь своего брата, считает ли он себя героем, уверен, он ответит, что нет. Он не совершил никакого геройского поступка, всего лишь следовал моим указаниям и сумел накормить семью. Такое простое дело смог бы сделать любой, даже ты.
— Однако, ты открыл этот секрет ему! — не унимался Каин.
— В тебе говорит зависть. Ты не должен завидовать брату. Успокой свое сердце и ты увидишь, как легко и радостно станет на душе. Если хочешь, я открою и тебе один секрет.
— Да, хочу!
— Вы прожили уже почти сто лет на Земле. Пора вам продолжать ваш род. Создайте свои семьи, ты и твой брат, — посоветовал Элоим. — Когда у вас появятся дети, заботы, вам некогда будет враждовать.
— С кем же мы можем создать семьи?
— Возьмите в жен ваших сестер. Ты женись на Деборе, а Авель пусть женится на Калмане. Они родят вам детей, так будет продолжаться человеческий род.
— Хорошо, — подумав, согласился Каин, довольный тем, что Элоим дал ему более приятное поручение, чем Авелю.
Возвратившись к своей семье, он с гордостью рассказал, что тоже видел Элоима и что тот повелел братьям взять в жены сестер и продолжить род человеческий.
— Он велел мне жениться на Деборе, — рассказывал Каин, — а тебе, брат, на Калмане.
— Вот и хорошо, — обрадовался Адам, — я построю вам две новые хижины. Скоро у нас снова зазвучит детский смех.
— А бедняжка Ная? — спохватилась Ева. — Как же она останется одна? Авель, возьми в свой дом и Наю. Отец построит вам большой дом, чтобы вы все там поместились.
— Почему это Наю должен взять Авель? — возмутился Каин. — Элоим не давал никаких указаний насчет Наи, поэтому в жены ее мог бы взять и я!
— Брат, давай не будем ссориться, — примирительно сказал Авель. — Ная все равно останется нашей сестрой, и мы будем любить ее.
— Пусть она останется твоей сестрой, но моей женой! Я старше тебя, поэтому имею право иметь две жены!
— Хватит! — прекратил ссору сыновей Адам. — Предоставим Нае самой решать, от кого она хочет иметь детей.
— Я хотела бы жить с Авелем, — робко произнесла Ная, так как всегда больше любила своего близнеца, более близкого ей по характеру, чем старшего брата-задиру.
Сжав кулаки от бессилия, Каин смотрел, как отец и Авель отправляются искать место для строительства нового дома. Гнев и зависть душили его, он не мог смириться с очередным поражением. Как так получалось, что его младший брат был первым во всем? Все самое лучшее всегда достается ему! Этому пора положить конец! Справившись с отчаянием и яростью, Каин сделал вид, что пошел помогать отцу и брату, вместо того, чтобы начать строительство собственного дома. Когда они выбрали участок, Каин позвал Авеля в поле, сказав, что хочет поговорить и помириться. Авель с радостью пошел с братом, так как никогда не желал долго оставаться в ссоре с ним. Он шел впереди по тропинке, весело болтая, когда вдруг сзади почувствовал сильный удар. Боли не было, просто все померкло, и его безжизненное тело рухнуло на землю.
В первые минуты Каин сам не понял, что сделал. Сначала он ощутил радость и облегчение. Его брат повержен, теперь он будет знать, как тягаться со старшим, первым рожденным на Земле человеком! Теперь он все заберет себе: и лучший дом, и всех жен! Так Авелю хоть что-то досталось бы, но он не захотел уступить старшему брату, и вот он побежден и останется ни с чем! Немного успокоившись и справившись с эйфорией, Каин заметил, что брат не двигается. Из его разбитой головы вытекала красная жидкость и впитывалась в песок тропинки. Он подошел и ткнул Авеля ногой в бок. Брат не шевелился. Каин нагнулся и взял его за плечи, приподнял и начал трясти, но все безрезультатно. Не зная, как поступить, он запаниковал и хотел было бежать к дому, чтобы позвать на помощь отца, но тут увидел перед собой яркий свет, из которого появился Элоим. Некоторое время двое стояли и смотрели друг на друга: один невероятно грустным, другой полным ужаса взглядом.
— Зачем ты лишил жизни собственного брата, Каин? — тихо спросил, наконец, Элоим.
— Я… не знаю… так само вышло… он оступился и упал…
— Мы оба знаем, что это неправда.
— Почему он не двигается? — со страхом произнёс Каин.
— Потому что он умер. Ты убил его. Ты ведь знаешь, что вы смертны, человеческому телу недоступна вечная жизнь.
— Он… он все время хотел быть первым. Я, как перворожденный, должен был иметь больше прав.
— Первый не тот, кто имеет больше прав, — сказал Элоим, — а тот, кто достоин. Авель был добрей тебя, он никогда тебе не завидовал, никогда не начинал первым ссору. Разве он был виноват, что Ная выбрала достойного?
— Что ж, пусть так, зато теперь Авеля нет. Теперь мне достанутся в жены все три сестры!
— Нет, Каин. Теперь ты не получишь ничего. Тебе придется уйти с этой земли и жить одному, потому что в человеческом обществе ты жить не можешь.
— А если я не захочу уйти? — все еще упрямо спросил Каин.
— У тебя не останется выбора. Больше мы с тобой не увидимся.
Элоим, став чистой энергией, направился в Эдем. С тех пор, как Лилит, Адам и Ева его покинули, он ни разу не появлялся здесь. Теперь пришло время подготовить этот прекрасный мир для его новых детей, которые должны будут стать частью его Замысла. Эдем был прекрасен, как и прежде. Элоим приблизился к краю купола и открыл в нем небольшое пространство, направив от него светящийся туннель из чистой энергии к тому месту, где лежало тело Авеля. Его душа, соединившись с энергией туннеля, перенеслась в Эдем, после чего туннель закрылся. Авель удивленно озирался.
— Элоим! Где я? — спросил, наконец, он.
— Ты в Эдеме. Добро пожаловать домой, сынок.
— Но мой дом не здесь!
— Теперь твой дом здесь, — ласково сказал Элоим и обнял Авеля за плечи. — Пойдем, я покажу тебе Эдем. Скоро ты все поймешь.
***
Когда Элоим исчез, Каин, еще раз взглянув на тело брата, повернулся и пошел домой. Он рассказал родителям и сестрам о том, что натворил, и в отчаянии смотрел на их горе. Все пошли на то место, где лежало тело Авеля, Ева долго оплакивала сына, Ная была вне себя от тоски по умершему брату. Потом они похоронили его и понуро поплелись домой. Уже почти стемнело, когда уставшая семья добралась до хижины. Все вошли внутрь, но как только Каин приблизился к дому, между ним и входом ударила молния, чуть не подпалив соломенную крышу. Каин испуганно отскочил, вся семья опять выскочила в страхе наружу, спрашивая Каина, что случилось. Он снова попытался войти, но между ним и домом опять ударила молния.
— Каин, что происходит? — спросила испуганно Ева.
— Я не знаю, — попытался было соврать он. — Что-то не дает мне войти.
— Тогда не входи, ляг во дворе, — велел ему отец, — иначе молнии сожгут дом.
Когда все вошли в дом, ничего не произошло, но как только Каин устроился на ночлег недалеко от сарая, рядом снова ударила молния. Он отскочил и лег в другое место, но и там случилось то же самое. Каину пришлось признаться, что Элоим велел ему покинуть родной дом и никогда больше не возвращаться. Бедной Еве не оставалось ничего, как лишиться еще одного сына. Каина собрали в дорогу, с тяжелым сердцем он попрощался с семьей и приготовился уйти.
— Каин, подожди! — воскликнула Калмана. — Я пойду с тобой!
— Нет! — закричала Ева. — Почему я должна потерять в один день троих детей?
— Я не оставлю моего единоутробного брата! Как он будет один скитаться по чужой земле?
И Калмана ушла с Каином.