Уединенная долина, в которой нашли приют Адам и Ева, была окружена зелеными лесами, а вдалеке виднелись высокие горы. После долгих скитаний по незнакомой земле это место казалось им полным жизни: цветы наполняли воздух своим ароматом, а чистые ручьи успокаивали их сердца своим веселым журчанием. Мужчина и женщина быстро научились находить пищу и построили себе надежное укрытие от непогоды и диких зверей. Адам сам не подозревал, каким сильным и ловким он оказался, приспособившись охотится, а Ева занималась сбором фруктов с деревьев. Сначала им казалось странным делать то, чего они никогда не делали в Эдеме — убивать зверей. Но Элоим учил их принимать решения и следовать зову своего сердца, поэтому, чтобы выжить, им пришлось приспособиться к многим необычным вещам.
Ева открыла в себе качества заботливой и нежной хозяйки, готовя еду для мужа и обустраивая их уютное жилище. Часто она уходила с Адамом исследовать долину, открывая ее новые тайны и просто наслаждаясь приятной прогулкой. Вскоре они оба привыкли к постоянным заботам о выживании в дикой природе, начиная потихоньку обращать внимание друг на друга. В Эдеме Адам и Ева были неразлучны с момента их создания. Элоим никогда не рассказывал им о своем Замысле, говоря, что они не должны знать об этом, пока не вернуться в Эдем. Они же не задумывались о смысле своего существования, знали лишь, что кроме их двух сердец нет ничего, что может стать им ближе, что может чувствовать глубже. Эти двое общались между собой с пониманием и нежностью, ибо им некому было дарить свою любовь. Раньше был Элоим, но сейчас мужчина и женщина остались одни на всей огромной Земле.
Делясь друг с другом своими мыслями, так как делиться им больше было не с кем, Адам и Ева начали чувствовать странное влечение, которое принимали за приступы одиночества и тоски по Эдему. Адам, вспоминая Лилит и ее красоту, невольно сравнивал ее с Евой. Красота Лилит была дикой и необузданной, а Ева стала для него самым нежным и дорогим существом с добрым взглядом, наполненным жизнью. Ева чувствовала заботу Адама, которая согревала ей сердце, его сила заставляла ее осознавать себя защищенной. Становясь все ближе и ближе друг к другу, они не сумели отличить ту любовь, которой научил их Элоим, от нового, неизведанного чувства, идущего из души, но заставляющего подчиняться их тела.
В Эдеме не было времен года, но здесь они менялись. После холодов наступила весна, еще больше взволновав их души. Ева, сама не понимая, что происходит с ее телом, почувствовала, что что-то не так. Это чувство не было неприятным, хоть ей и казалось, что у нее вышла из строя каждая ее клеточка. Элоим учил их слушать свое тело, заботится о нем, как о хранилище той чистой энергии, которую он им дал. Также он сказал, что они оба в любой момент могут позвать его и попросить помощи. Ева ничего не скрывала от Адама, однако, ей хотелось поговорить с Элоимом одной. Она удалилась подальше в лес, пока Адам был на охоте, и нерешительно позвала:
— Элоим…
В ее голосе было столько желания и надежды, что он появился сразу. Улыбающийся, окруженный светом, таким родным и теплым, что Ева от радости расплакалась.
— Ева, ну что ты, успокойся, — его голос был еще ласковее, чем прежде.
— Элоим… Как я рада видеть тебя! Я так по тебе скучала!
— Я тоже очень рад тебя видеть. Я бесконечно люблю вас обоих и каждую минуту вашей жизни я присутствую в ваших сердцах!
— Прости, Элоим, что я не дождалась Адама, — сказала Ева, немного успокоившись, — я хотела спросить тебя об одной важной вещи.
— Ну, конечно, ты можешь спросить меня о чем хочешь.
— Ты говорил, что Адам… мой муж…
— Верно, я создал тебя от плоти его, — спокойно ответил Элоим. — Вы — единое целое, и я знаю, что ваша любовь во многом отличается от моей. Теперь я могу сказать тебе то, чего раньше ты просто не поняла бы. Я создал вас двоих, чтобы вы продолжили род человеческий на Земле. Ваши дети будут созданы не мной, а рождены вами. Тобой, Ева. И сейчас в тебе уже зародилась новая жизнь.
— Так вот почему я чувствую себя так… необычно. Что со мной?
— Ты не должна бояться. Вы оба уже узнали, что такое лишения, тебе же предстоит узнать, что такое боль. Это необходимо, потому что новые жизни будут появляться из твоего тела, унаследовав частичку твоей души. Вы не можете творить так, как это делаю я, но я сотворил ваши тела так, что они могут воспроизводить вам подобных, наделяя их вашей чистой энергией.
— Как же во мне может развиваться новая жизнь? — удивлённо спросила Ева. — Она должна быть очень маленькой, чтобы поместиться во мне!
— Сейчас она просто крошечная. Я создал вас, тебя и Адама, уже взрослыми людьми, двадцатилетними. Твои же дети будут рождаться маленькими, потому что их будет создавать твое тело. Поверь мне, оно гораздо более совершенно, чем ты думаешь, и в нем скрыта великая сила.
— Что я должна буду делать с этими новыми жизнями? — взволнованно спросила Ева.
— Ты будешь любить их. Твоя душа будет требовать этой любви, а твое тело само подскажет, что нужно делать. Ни о чем не волнуйся. Не говори Адаму, что позвала меня, он расстроится. Я приду к нему во сне, чтобы успокоить его.
И Элоим исчез. Для Евы настало время ожидания, полное радости и волнений. Адам узнал все от Элоима, который явился ему во сне, и ждал с нетерпением, когда станет отцом. Ева родила близнецов — сына и дочь, мужественно пережив страдания, о которых ее предупреждал Элоим, и после этого сердца обоих родителей переполняла только любовь. Мальчика назвали Каин, а девочку — Калмана. Впервые с сотворения мира по земной долине пронесся крик малышей, рожденных женщиной. Для двоих человеческих существ такое начало новой жизни приобрело большое значение. С этого момента для человека взяло начало понятие смысла жизни, но они помнили, как учил их Элоим, что настоящую истину они откроют лишь в конце своего пути. Адам и Ева начали новую главу их жизни, заполнив ее заботой и надеждой на будущее. С каждым днем их привязанность укреплялась, они посвятили себя построению семьи в их маленьком уголке этого нового мира.
***
В тот день, когда Ева родила близнецов, Лилит дала свое согласие выйти замуж за Асмеди. Спустя несколько дней состоялась их свадьба. Мрачное, но величественное подземное царство жениха в этот день искрилось таинственным светом, который исходил из мерцающих кристаллов, свисающих с потолка и имитирующих звездное небо. Лилит с выражением независимости на лице, одетая в черное бархатное платье, вышитое фиолетовыми цветами, вышла под руку с Ареманом на середину зала. Асмеди, восседая на своем троне, залюбовался ее красотой, довольно улыбаясь. Лицо невесты обрамляли распущенные волосы, украшенные короной из красных камней, подчеркивающей ее внутреннюю силу. Свадебным букетом для Лилит являлись черные розы и фиолетовые лилии.
— Вручаю тебе мою дочь, друг мой Асмеди! — сказал Ареман. — Береги ее и да будет вечен ваш союз!
— Можешь не беспокоиться, великий царь, твоя дочь будет всегда под моей чуткой защитой.
Лилит, нарочно придавая своему лицу строгое выражение, украдкой разглядывала своего жениха. В свадебном черном костюме он выглядел особенно впечатляюще. Лацканы его пиджака были расшиты серебром, блеск которого, усиленный светящимися кристаллами, отражался в его глазах. Уверенность и власть Асмеди нравились Лилит, он смотрел на нее, как на равную, как на свою королеву, что придавало празднику более теплую атмосферу.
— Садись, моя дорогая Лилит, — указал Асмеди на трон, стоящий рядом с тем, на котором сидел он, — и раздели со мной правление моим подтайлоровым царством. Позволь тебе представить некоторых гостей, с которыми ты еще не знакома. Эй, Азаз, подойди поприветствовать твою королеву!
Лилит опустилась на трон рядом с женихом, а тот махнул рукой, и к молодоженам подошло существо небольшого роста с растрепанной реденькой бородкой клинышком, держащееся, однако, в присутствии высшей знати довольно распущено.
— Лилит, — сказал Асмеди, — познакомься с Азазом, одним из самых наглых существ в этом уголке Вселенной. Его главная заслуга в том, что он большой мастак в организации войн и ссор, но также и большой ценитель красоты.
— Я страшно рад, моя королева, — проскрипел Азаз надтреснутым тенором и, нагнувшись, поцеловал край платья Лилит. — Мой дорогой друг и господин, твой несравненный муж, абсолютно прав: я способен изготовить для моей королевы ярко-алую помаду и черные или фиолетовые тени, чтобы подчеркнуть красоту ее чувственных губ и ее бездонных глаз!
Лилит снисходительно улыбнулась наглому «ценителю красоты», но пообещала себе ради любопытства воспользоваться услугами Азаза. Когда он удалился, поприветствовать и поздравить молодых подошёл тощий субъект с большими ушами. Казалось, что его одежда была прилеплена к телу, настолько она облегала его худую фигуру. Асмеди, как гостеприимный хозяин, тепло поприветствовал тощего и представил его Лилит.
— Дорогая, перед тобой демон всего запрещенного Хадад, который прибыл издалека, чтобы пожелать нам вечной жизни.
— А что именно он запрещает? — с любопытством спросила Лилит, пока тощий гость усиленно раскланивался и целовал подол платья королевы.
— Ну-у-у, знаешь, — неопределенно махнул рукой Асмеди, — что-нибудь всегда приходится запрещать, а иначе жизнь не могла бы двигаться вперед. Но здесь ты об этом не должна беспокоиться. А, вот и мой друг Мамон тебе это подтвердит! Давай, давай, Мамон, мы терпеливо ждем, пока ты доползешь до нашего трона!
Лилит увидела создание настолько старое и дряхлое, которое, все трясясь, с трудом приближалось к ним. Когда Мамон, наконец, добрался до центра зала, где сидели молодожены, Лилит разглядела лучше сморщенное тело старика, его кости, обтянутые кожей, на которых болтался на удивление элегантный и роскошный кафтан.
— Дорогая, — произнёс Асмеди, — Мамон настолько богат, что он сам не знает, сколько у него сокровищ, которые он тратит только на удовольствия.
— Приветствую уважаемую королевскую чету, — прохрипел старец таким слабым голосом, что Лилит показалось, что он вот-вот умрет. — Да будет вечным ваше правление!
При этих словах Мамон попытался было наклониться, чтобы с почтением к королеве поцеловать край ее платья, но Лилит, испугавшись, что он упадет, с улыбкой остановила его ласковым жестом, и старик потащился вглубь зала, где для гостей звучала веселая музыка. Ему потребовалось много времени, чтобы доползти до группы приглашенных, собиравшихся танцевать, но Лилит больше не смотрела в его сторону. Ее вниманием завладел очередной гость, вошедший в зал. Он был молод и красив, чем-то напомнив Лилит Адама. Она тихонько шепнула Асмеди:
— Кто это?
— А-а-а, Самаэль! — закричал тот. — Ну что ж, на собственной свадьбе мне не хватало только такого миротворца, как ты! Шучу, шучу, иди сюда, я представлю тебя молодой жене.
— Прекрасная королева подтайлорового царства! — Самаэль легко и галантно склонился перед Лилит. — Я счастлив присутствовать на столь величественном событии и засвидетельствовать свое почтение могущественной супружеской паре! Да будет вечным ваше правление!
— Рада познакомиться, Самаэль, — кротко ответила Лилит.
— Асмеди, ты позволишь преподнести твоей жене подарок? — и Самаэль протянул ей какой-то круглый предмет, установленный на хрустальный поднос и накрытый фиолетовым бархатом, вышитым пурпурными цветами.
— Отчего же я должен запретить? Лилит достойна всех подарков Вселенной!
Лилит осторожно сняла с подноса бархатное покрывало, под которым оказался стеклянный шар размером с крупный фрукт плодового дерева, которые в изобилии росли в Эдемском саду. Она взяла шар в руки. Он был тяжелым и холодным, на его поверхности отражались блики светящихся кристаллов, свисающих с черного потолка тронного зала.
— Что это за шар? — спросила Лилит у Самаэля.
— В этом шаре королева может видеть все, что происходит в любом уголке Вселенной, — ответил галантный гость.
— Вот так игрушка! — воскликнул Асмеди. — Ты балуешь мою жену.
— А я могу увидеть… Землю? — нерешительно спросила Лилит.
— Все, что пожелает королева! — ответил Самаэль. — Достаточно только представить любой самый отдаленный мир, и все, что будет там происходить, отразится в глубине этого шара.
— Хорошо, я… я потом попробую.
Лилит сама не ожидала, что ей сразу придёт на ум мир, который она покинула и который старалась не вспоминать. Но ее сильно взволновал подарок Самаэля. Почему она должна забыть то, о чем ей постоянно хотелось думать? Когда приветствия и поздравления были закончены, все гости отправились танцевать, а Асмеди присоединился к ним, Лилит сказала, что ей не хочется танцевать, взяла свой шар и вышла в соседний зал. Она думала, что там никого нет, но обнаружила Самаэля, в задумчивости стоящего у каменного постамента, на котором стояла чаша, наполненная драгоценными камнями. Он услышал легкие шаги Лилит и, не оборачиваясь, сказал:
— Королеве понравился мой подарок?
— Зови меня Лилит, Самаэль, — она приблизилась к нему, положила шар на постамент и тихо спросила: — Скажи, а ты был на Земле?
— Нет, — пожал плечами Самаэль, — не было у меня такой необходимости.
— А ты знаешь Элоима?
— Элоима знает вся Вселенная, — рассмеялся Самаэль.
— Я пришла сюда, чтобы увидеть Землю в твоем шаре, — решительно сказала Лилит. — Элоим создал меня там. Вместе с Ареманом. Я такая же дочь Элоима, как и Аремана. Научи меня, что я должна делать.
— Обхвати шар руками и представь то место, которое хочешь увидеть.
Лилит нерешительно прикоснулась к шару. Его поверхность была холодной, но когда она положила на него обе руки и начала вспоминать Эдем, его цветущие поляны и журчащие ручьи, стеклянная поверхность стала нагреваться. Лилит вздрогнула от неожиданности, но руки не убрала. Вдруг внутри шара она увидела знакомые места. С помощью своих воспоминаний она перемещалась по просторам Эдема, все быстрей и быстрей, но он был пуст. Дыхание Лилит участилось от волнения, и она опустила руки, отведя взгляд от шара.
— Все хорошо? — озабоченно спросил Самаэль. — Что-то не так, Лилит? Что ты искала?
— Значит, это правда. Из Эдема все ушли.
— А, ты об этом. Я слышал эту историю. Элоим создал трех человеческих существ. Но, как я знаю, одна из девушек умерла.
— Мое тело осталось на Земле, — прошептала Лилит.
— Понимаю. Кого ты хотела найти в шаре? Элоима?
— Адама. Он был моим первым мужем. После того, как я… ушла, Элоим создал Еву.
— Вот так история, — сочувственно произнёс Самаэль. — А Асмеди знает?
— Конечно, знает.
— Ты все еще любишь Адама?
— Я не уверена, что когда-либо любила его, — рассмеялась Лилит. — Сама не знаю, что я чувствую. Но я хотела бы увидеть его.
— Так посмотри в шар.
Лилит взглянула на Самаэля, удивляясь, как это она сама не догадалась. Обхватив шар руками, она представила Адама, стройного и сильного, и в шаре возникла совсем незнакомая ей картина. В огромной долине, среди холмов и лесов, на большой поляне стояла аккуратно построенная хижина. Рядом с ней сидела женщина, в которой Лилит узнала Еву. Адам неподалеку что-то мастерил из гибких прутьев. Лилит залюбовалась бы его мускулистой фигурой, если бы какое-то легкое движение в траве, у ног Евы, не привлекло ее внимание. На сплетенной из травы циновке, расстеленной перед хижиной, лежали два маленьких существа, смешно болтая в воздухе руками и ногами. Лилит, удивлённо разглядывая крошечные создания, спросила Самаэля:
— Кто это?
— Это дети, Лилит! — голос Асмеди прозвучал в тишине зала неожиданно громко. — Это сын и дочь Адама и Евы. Их первого сына зовут Каин, а девочку — Калмана.
Лилит обернулась на голос мужа и спросила:
— Почему они такие маленькие?
— Потому что их не создал Элоим, а родила Ева. Элоим создал ваши тела таким образом, что они способны воспроизводить себе подобных, только для этого требуется гораздо больше времени. Дети будут расти и превратятся в мужчину и женщину, весьма вероятно, похожих на своих родителей.
Лилит долго молчала, пораженная, затем медленно произнесла:
— Я хотела бы посетить Землю, Асмеди. Можно?
— Почему же нельзя? Не думаешь же ты, что я буду ревновать к Адаму твою душу, которая теперь принадлежит мне! — и он рассмеялся веселым смехом. — Вон Самаэль сопроводит тебя, если он не против, приглядит за тобой. Отправляйтесь вдвоем.
— С большим удовольствием, — ответил Самаэль.
***
Лилит, привыкшая противостоять всем ограничениям, которые налагались на нее в Эдеме, была удивлена, что в царстве Аремана ей было всё позволено. После того, как она вышла замуж за Асмеди, свободы и независимости у нее стало еще больше. Лилит и Самаэль опустились на Землю недалеко от того места, где Адам построил жилище для своей семьи. Они сразу увидели их: мужчину и женщину, погруженных в хлопоты о двух своих первенцах. Никто из смертных человеческих существ не был способен увидеть первозданную энергию ни в каком ее проявлении, ни чистую, ни темную. Земные существа и вселенские энергетические создания жили в разных мирах.
Сначала Лилит долго смотрела на Адама. Она не обманула Самаэля: ее чувства к Адаму даже она сама себе затруднялась объяснить. В царстве Аремана она часто думала о том, как бы сложилась ее жизнь, если бы она любила Адама. Вероятно, Ева никогда не была бы создана. Возможно, они все еще жили бы в Эдеме, по которому она испытывала легкую ностальгию. Возможно, эти два маленьких существа были бы их детьми, ее и Адама. Лилит подошла ближе к новорожденному Каину. На девочку она лишь мельком взглянула, а на мальчика смотрела долго и с грустью. Асмеди сказал, что он вырастет и станет похож на Адама, станет таким же красивым и сильным. Сейчас малыш был чист и невинен, и, вероятней всего, таким и останется, судя по характеру его отца. Если только…
Лилит ощутила незнакомое ей чувство. Зависть? В этом мальчике могла бы течь ее кровь, если бы тело прежней Лилит не умерло там, за пределами Эдема. Она протянула к мальчику руки и, наклонившись, взяла в ладони его маленькое личико и заглянула в невинные глаза ребенка. Он должен стать носителем ее силы, так будет справедливо. Лилит прижала к себе Каина почти с нежностью и поцеловала его в крошечные губки, смешав его теплое дыхание со своим, наполненным темной энергией. Если она не смогла стать его матерью, то хотя бы передаст малышу свою независимость и упрямство. Адам и Ева, занятые приготовлением пищи, никогда не узнают, что именно навсегда изменило судьбу их первенца и какая темная сила на протяжении всей жизни будет сопровождать его.
«Этот мир, — думала Лилит, — наложит на тебя слишком много ограничений, малыш. Я подарила тебе силу, которая поможет тебе противостоять им. Она вдохновит тебя на подвиги, внутри тебя будет гореть огонь, заставляющий тебя стремиться к власти, а тьма приведет тебя к конфликтам, рождающим волю к борьбе». Она положила Каина на циновку рядом с сестрой и вернулась к Самаэлю, который наблюдал за ее действиями.
— Что ты сделала с ребенком, Лилит? — спросил он.
— Я оставила свой след в его жизни, как Ареман, мой второй отец, оставил свой след в моей.
— Но зачем? Ареман вмешался в творение Элоима, потому что они испокон веков враждуют. Но с кем намерена враждовать ты?
— Я только теперь поняла, — ответила Лилит, — как тесно переплетаются свет и тьма в этом мире. И эта борьба никогда не закончится. Вернемся домой, Самаэль, нам здесь больше нечего делать. Во всяком случае, пока.