- Они ведь не могли уйти без нас просто так? – я обошла
пустой перекрёсток вдоль и поперёк.
- И следов борьбы не видно, значит, произошло что-то другое.
Дарин озвучил мысль, которую я с трудом отталкивала от себя.
Рядом, как на зло, не было высоких зданий, чтобы узнать в какую сторону
двинулся отряд, ситуация складывалась не в нашу пользу.
- Если учесть тот факт, что что-то произошло, то они всё
равно не могли уйти далеко, - Дарин уселся на ступени здания и задумался. – Сын
Сары стал обузой, что замедляет движение, плюс, они должны были, продолжить путь
в ту строну, что нам известно и вынужденно искать ночлег по дороге.
- Дарин, у нас меньше восьми часов до сумерек, - как бы остро
не хотелось увидеться с Иви, я осознавала риски.
- Ты предлагаешь остаться здесь на ночь одним?
Я предлагала остаться на ночь Вдвоём. Впервые, за двадцать
лет выживания, мне выпал шанс побыть в паре с защитником, который к тому же,
мне очень нравился. Это как, бежать всю жизнь, а затем, остановиться и
почувствовать себя на своём месте. Я уселась рядом и заглянула в тёмные глаза.
- Под защитой Кота им ничего не грозит, а на рассвете мы с
лёгкостью их догоним.
- Прости, Мак, но я с тобой не согласен.
- Но почему? Неужели в этом измерении свет клином сошёлся на
отголосках человечности?
Я уже не говорила спокойно, из моей груди вырывались крики,
хотелось ударить кого-то или что-то, что помогло бы выплеснуть все чёртовы
эмоции, скопившиеся за долгий срок выживания в «нулевом измерении».
- Пошли, - Дарин просто схватил меня руку и потащил в след
нашего отряда.
- Пусти, придурок! Пусти! – вырывалась я, - Я скажу Коту,
что ты тоже замешан в убийстве Тами.
- Что?
Моя рука высвободилась, и я от неожиданности упала на
колени.
- Мак, ты потеряла остатки рассудка! Нам всем тяжело, да
здесь каждый был сломан и до сих пор пытается собраться в изначальное существо,
но ты переходишь границы, ты даже не пытаешься.
- Я пыталась, - по щекам потекли слёзы, - Я пыталась и
Касей, и с Томой, и со Стрункой, но каждый раз всё сводилось к смерти. Почему
бы тогда…
- Тогда что? Жить одним днём, ни за кого не отвечая? Так
останься одна и делай то, что тебе нравится.
И Дарин ушёл. Я осталась сидеть посреди дороги, словно
никому не нужный выброшенный мусор. Им собственно, я и являлась.
В «нулевом измерении» день шёл к концу. Здесь не бывает
закатов или рассветов, не бывает полнолуний или солнечных затмений, здесь
всегда серое небо без какого-либо присутствия внешнего освещения. Возможно, что
и воздуха здесь нет, а жители данного измерения существуют лишь, как длинный и
запутанный код забытой программы. Может, для вселенной мы лишь недописанная
книга, выброшенная из окна в грязную лужу, но одно здесь было точно ясно,
прервать существование кого-либо можно было так же, легко, как взбежать на
пятый этаж пустого здания.
Шесть часов до сумерек.
Я неторопливо шагаю по дороге в сторону парка развлечений. В
голове созрел план, как провести эту ночь и времени ещё оставалось
предостаточно. Слева и справа от дороги серое нагромождение ненужных зданий, пустые
окна которых пялятся на меня без особого интереса. Я выбираю первое попавшееся,
захожу внутрь и посредине комнаты оставляю «куриного бога».
Прождав почти час и не получив результата, возвращаюсь к
артефакту.
- Ты должен работать, просто я пока ещё не поняла как.
Посмотрела через отверстие на серое небо, подышала на
камень, погрела в руках и вновь положила на бетонный пол комнаты. Ничего.
- Давай же миленький. Может, тебе не хватает любви?
Прижала артефакт к груди, поцеловала и вновь положила на
место. Тишина.
- Чего ты хочешь? Может ненависти? Не слишком ли много здесь
дерьма собралось за последние двадцать лет? Разве это жизнь, когда тебе
буквально приходится выживать каждую минуту? Когда рядом нет человека, который
смог бы ободрить и просто быть рядом?
Наверное, во мне накопилось слишком много негативных мыслей,
иначе откуда во мне просыпалось столько злости.
- Что б тебе… - «куриный бог» с размаху полетел об стену.
В момент я, кажется, моргнула, сделала вдох, а вот выдохнуть
уже не смогла. Это было больше похоже на удар обухом по затылку, перед глазами
рассыпался золотой салют, углекислый газ застрял в лёгких, рот наполнился
кисло-сладкой кровью, а все мышцы свело ужасающей судорогой.
***
Я лежу на спине, но боюсь запустить мысленную диагностику
своего тела. Страх, что могла остаться без рук и ног, или вовсе застрять в
текстурах измерения, сковывал мысли и взгляд на тёмной точке на потолке. Рядом
тихо играла музыка. Какого это умереть в «нулевом измерении», без помощи ночных
существ?
- Ааааааааа! – с криком перевернулась на левый бок, жадно
глотая воздух.
Всё тело болело так, словно я попала под Камаз. Прямо передо
мной у стены стоял музыкальный автомат с пластинками, из которого доносилась
какая-то ретро мелодия прежнего мира. Чуть дальше белый стол с красным диваном.
Сработало!
Превозмогая боль и дикую тошноту, я поднимаюсь на ноги и не
верю своим глазам, на столе ещё дымиться чашка с кофе, а на тарелке лежат два
куска пиццы.
Двадцать лет! Двадцать ужасных лет не иметь возможности
поесть нормальную еду, не иметь контакта с предметами обихода. Нужно ли
говорить, что я сразу бросилась проверять, целы ли мои конечности? Я бережно,
словно это был маленький котёнок, взяла в руки горячую чашку и сделала
небольшой глоток. Горький кофе.
- Но кофе! – произнесла я, уселась на диван и только сейчас
позволила себе осмотреть собственное тело.
Руки, ноги целые, что было удивительным, ведь все кто
оказывался вблизи артефакта, так или иначе, травмировались. Значит, он работает
от эмоционального воздействия, как тогда в шахте лифта, когда все были слишком
возбужденны.
Забралась с ногами на диван и, не раздумывая, съела оба
куска пиццы. Появилось ощущение, будто в жизни не ела ничего вкуснее. Из
музыкального автомата едва доносилось успокаивающее женское пение. Вот бы
сейчас немного поспать. Желудок неприятно дал о себе знать тяжёлой болью.
Ничего, можно и потерпеть.
Мягкая кожа дивана, приятно холодила открытую часть руки и
левую щёку, я не стала себя ограничивать простыми прикосновениями, я медленно
впитывала забытые ощущения. У края стола была слегка отбита столешница, поковырять
её ногтём тоже было приятным исключением. Затем, сняла ботинки и минут двадцать
прыгала на упругих пружинах дивана, неважно, сколько мне лет, и как долго я
прожила в «нулевом измерении», всё может закончиться в любой момент.
Три часа до сумерек.
Артефакт удобно устроился в кармане моих штанов, угрожая при
любом всплеске эмоций соединить мою ДНК со всеми возможными вариантами
четвёртого измерения. Главное, что теперь известно, как он работает. Я вышла из
здания на дорогу и отправилась к парку, но теперь появились мысли, которые
меняли весь смысл выживания.
Я смогу прожить без ищейки.
- Ох, - шумно выдохнула и уселась посреди бетонной ленты
между зданий. – А, как же Иви?
Одно из главных правил измерения было: всегда иметь пару. В
одиночку никто не справлялся. Попробовать стать первым исключением? Или
поделиться знаниями и силой артефакта с остальными?
Ноги не двигались с места, а это значит, что решение уже
было принято. Я не пошла за остальными, подсознательно уговаривая свою совесть,
скрипеть потише. Иви и Дарин медленно отходили на дальний план.
Два часа до сумерек.
Поднимаюсь по лестнице на площадку и оглядываю серый и
унылый мир.
- Скоро всё изменится. И даже если вселенная вновь
схлопнется, я найду способ к выживанию.
Вырезанные буквы Д и М, совершенно не волнуют чувства, хочется
ещё раз использовать артефакт, но времени до сумерек осталось слишком мало и не
хотелось бы угодить в лапы ночным существам, пока буду в отключке.
Аппетита не было, желудок истошно ныл от непривычной пищи, в
ушах немного звенело, но я всё списывала на побочное действие «куриного бога»,
пока не заметила ещё один звук. Едва уловимый шум доносился со стороны окна
связи. Я встала и уперевшись руками в ограждение, наклонилась в сторону, с
которой, как мне казалось, шёл гул.
Ничего. Серое небо, такие же серые и пустые здания, никакого
движения или иного цвета.
И оно случилось.
Словно волна воздуха, звук падающей воды повалил меня на
спину и прижал к шершавому бетонному полу. Давление оказалось таким сильным, что
начали трещать кости, а фляга с водой в рюкзаке, точно раздавилась. По спине
потекла жидкость, и мне не хотелось думать, что позвоночник вырван с корнем,
пусть уж лучше будет любимая фляга.
Секунды спустя, как казалось по внутренним часам, всё
закончилось, но давление продолжало чувствоваться. На часах приближались
сумерки.
- Что бы это ни было, лучше бы оно не повторялось.
Двадцать минут до сумерек.
Я сняла рюкзак и убедилась, что спина целая, а фляга
действительно была в лепёшку.
- Хрен с ней.
Отбрасываю вещи в сторону и снова опускаюсь спиной на пол. Всё
равно пора готовиться к ночи. Усталость сковывает конечности, делает веки
тяжёлыми и влажными, мысли уносятся далеко за пределы «нулевого измерения».
- Мак, ты в порядке?
Медленно открываю глаза и вижу перед собой Дарина. Волосы
всклочены, по лицу и шее стекают струйки пота, рубашка насквозь мокрая.
- Я поспать собралась, - отвечаю лениво.
- Тебя тоже зацепило, да? Бледная, как «детские зубки».
Он садится около меня и пытается что-то спросить или
рассказывает, а мне так лень вникать в его разговоры. Тяну Дарина за руку,
чтобы уложить спать, потому что сейчас начнётся ночь и на охоту выйдут страшные
существа. Чувствую тепло исходящее от его тела, хочу им согреться и
проваливаюсь в глубокий сон.
***
Из крепкого сна меня вырвали болью в затылке и сжатой
ладонью. Тьма стояла почти беспросветная, угадывался лишь силуэт Дарина
сидящего около меня.
- Мак, нам нужно уходить, - прошептал он над самым моим
ухом.
Значит, не только я могла спятить в этом мире. Все знали,
что перемещение в ночи, смерти подобно.
Заметив, что я окончательно проснулась, Дарин повернул мою
голову влево и тут же зажал рукой мне рот. Я бы конечно, не начала орать, но
кто знает. Наша площадка, расположенная высоко от земли имела ограждение
высотой сантиметров в восемьдесят, и именно на этом ограждении восседало ночное
существо. В десяти метрах над землёй, и всего в двух метрах от нас.