Пока Иви приводила себя в порядок от долгого бега, я спасла невинную уточку от реалий жестокого «нулевого измерения», и притащила к ногам напарницы. Игрушка, на фоне серого мира выглядела пугающе и непонятно.
- Можно подержать? – спросила Ив.
Мягкая резина пружинила под подушечками пальцев, круглые глазки выглядели невинно, жёлтый цвет ласкал взор, это был момент радости и страха одновременно. Вокруг нас продолжали выситься серые пустые здания, ни ветра, ни клочков бумажек на асфальтированной дороге. Тусклое небо над головой. Иви как ребёнок, что в принципе так и было, радовалась находке и не выпускала её из рук.
Появилось дикое желание тоже получить удовольствие, но я, кажется, давно растеряла этот навык. «Нулевое измерение» меняет своих обитателей, переделывает атом за атомом, и не станет большим открытием, если для четвёртого измерения мы будем выглядеть как пирамидки или круги без объёма.
Я закрыла глаза и представила картинку из прошлого, того самого, что было под запретом. Слева от меня с окна второго этажа вырвалась наружу пенная тюль, расшитая серебристыми нитями, за спиной раздался плач ребёнка, прямо под ногами, сквозь грязный бетон пробивался жёлтый одуванчик. Где-то замяукала кошка.
Сложно было представить массовое скопление людей или сразу большой дом заполненный жизнью, но такими маленькими кусочками всё же, можно было полюбоваться небольшим отрезком времени, пока напарник не замечал или твой разум не начнёт отказывать.
- Мак?
- Я просто задумалась.
Пришлось вернуться в серый мир и заняться выживанием.
- Можно оставить её себе?
Иви вцепилась в уточку, словно прожила с ней несколько десятков лет.
- Пусть пока побудет у тебя, а там, как скажет глава общины Тами.
Наш мир за двадцать лет оброс своими правилами, иерархией и даже путеводителем. Во главе общины с самого возникновения «нулевого измерения» встала женщина, чьё умение подчинять и заставлять слушаться было непреложно.
Тами не была старухой, чьи достижения считались отличительными, не была почтенной или уважаемой, она была просто женщиной, умевшей взглядом подавлять чужую волю. Она неплохо устроилась в общине, не выходила за её пределы, не рисковала жизнью в дальних районах, она лишь следила за главным безопасным местом «нулевого измерения». Каждый приходящий отдавал ей часть еды или чего-либо полезного, а взамен получал спокойную ночь под защитой. Кстати, тот самый артефакт, что охранял общину, находился у Тами. Многие желали его заиметь и спокойно передвигаться по измерению, но хранительницу общины ещё ни кто не смог победить или обмануть.
Были, конечно, и такие, кто шёл против главы общины, но большинство всегда стояло за порядок, установленный Тами, удерживая под контролем споры, распри и по большей части воровство.
Четырнадцать часов до сумерек.
Мы вновь бежали по однообразным улицам, только в этот раз Иви двигалась легче и увереннее. Кажется, этому поспособствовал её новый приятель жёлтого цвета. Она ни в какую не расставалась с уточкой, и кажется, до моего слуха донеслось, что у игрушки появилось имя. Толи Борька, толи Зорька, но резиновый желтопуз был официально принят в жители «нулевого измерения».
Бежать и постоянно оглядываться дело не лёгкое, но глядя на довольную Иви. Радовалась и я. В какой-то момент показалось, что я опять слышу эхо падающей воды, но звук так же быстро прекратился, как и начался.
Мы продолжали двигаться вперёд. По дороге было сделано ещё пару привалов, но к окончанию дня всё же, успели добраться до общины.
Два часа до сумерек.
На перекрёстке трёх дорог высилось куполообразное здание, возможно, что ранее это был стадион, только по кругу не хватало сидений. Пустое внутри, без каких либо комнат или отдельных помещений, община походила на большой шатёр со множеством натянутых верёвок и перекинутых тканей через них. Тами была против того, чтобы пришедшие отделялись друг от друга. Во-первых, это гарантировало спокойствие и сводило к минимуму убийства ради артефактов. Во-вторых, так будет проще покинуть помещение, если вдруг защитный артефакт перестанет работать.
Но никто не спал там, где придётся. За много лет жизни в «нулевом измерении» у каждого здесь был свой укромный уголочек. Мой находился ближе к Тами. За неплохие артефакты я выменяла у окна связи наикрасивейшую занавеску с лиловыми бабочками. За годы она, конечно, потеряла свой первозданный вид, и бабочки давно стали цвета мокрой глины, но само чувство обладания этой вещью меня крайне радовало.
За такие мелкие вещи баланс четвёртого измерения не мог пострадать, но платить приходилось редкими артефактами. Нас часто пугали, что слишком габаритные предметы, передаваемые с «того» конца, могут нарушить что-то во вселенной, и страдать придётся всем. Поэтому мы получали по минимуму, а отдавали то за что рисковали жизнью.
Иви толкнула большие металлические ворота, и мы вошли в приятный шум голосов. Узкая дорожка вела между свисавших тканей всевозможных оттенков. За каждым куском кипела жизнь, горели фонари, слышался смех, плач, шепот. Дорожка перед нами разделилась надвое, и мы свернули влево, обошли несколько палаток и оказались около занавески с бабочками. Я скользнула за тонкую материю и оказалась дома. Здесь даже пахло иначе. Моя занавеска составляла целый угол, третьей частью была соседняя палатка, а четвёртой – бетонная стена общины.
На земляном полу, лежал старый уже отживший своё рюкзак, плоская подушка набитая старыми кусками ткани, а на стене висела открытка, загнутым уголком прицепленная к трещине. Прикоснувшись к открытке, к выцветшему пляжу и заходящему солнцу, мне стало больно. Даже если появится шанс вернуться в четвёртое измерение, нет никаких гарантий, что мир остался прежним. Но как же, хотелось обратно. Главное – не начинать вспоминать.
Иви довольная уселась на подушечку, достала игрушку и принялась разглядывать её со всех сторон. В нашем уголке не горел свет, но через соседние ткани проходило достаточно, чтобы видеть нужные очертания.
- Ты сразу отнесёшь её Тами?
Я сначала не поняла о чём речь, а потом, отрицательно покачала головой. Даже не присев, скинула рюкзак, распустила волосы, наконец, почувствовав лёгкость головы, отогнула ткань и повернулась к Иви. Её тонкий профиль, мокрые от пота волосы, и горящие от желания жить глаза.
- Будь внимательна. Я очень скоро вернусь.
Напарница кивнула, и я вышла на тропинку между палатками. До обиталища Тами было всего метров двадцать, стоило лишь обогнуть несколько занавесок и ты оказываешься перед чёрными, облезлыми бархатными шторами. Внутри слышались приглушённые голоса, спорящих было явно больше двух, но кто там был, я не успела понять.
За шторами внезапно воцарилась тишина, а затем, край приподняла мужская рука. Показался торс в футболке, а за ним и весь Кот.
- Мак.
- Кот.
Мы просто обменялись именами, и высокий мужчина с взъерошенными волосами направился дальше. Все знали Кота, он был одним из сильнейших защитников в измерении, каждый ищейка мечтал быть с ним в паре. А он выбрал меленькую и невзрачную Люфу. Да, в «нулевом измерении» тоже существовала любовь. Просто, не всем так везло, повстречать того самого человека, когда наше население не составляет даже тысячи. Кандидатов мало, почти всех уже знаешь, да и те, давно разбились по парам.
Ткань снова приподнялась, и появился Дарин. Он не был так силён, как Кот, но тоже имел успех в общине. Среднего роста, светловолос, приятный голос и глаза цвета виски. Мне он нравился, и чтобы не выдать себя волнением, быстро поприветствовала и юркнула в жилище Тами.
- Я не ждала тебя так рано.
Тами сидела на своеобразном троне из подушек, на куске бетона вырезанного под столик, дымилась чашка с чем-то ароматным. Я знала, что за её спиной продолжались владения хозяйки общины, но так далеко, ни кто и никогда не заходил. Она имела часть прошлой жизни из мелких предметных составных, что приносили ей взамен на убежище. И горячий чай сейчас приятно дразнил желудок.
- Тами, я принесла тебе кое-что интересное.
Ох, как бы мне сейчас хотелось узнать, о чём эти трое разговаривали до моего прихода. Кот и Дарин враждовали уже лет семь, и только что-то масштабное могло заставить их находиться так близко друг к другу.
Женщина на подушках немного привстала, но желанный интерес в глазах отсутствовал. Её длинные кудрявые и седые волосы были растрёпаны, под выцветшими глазами пролегли новые морщины, губы сжимались плотнее, чем обычно.
Я положила перед ней «хвост дракона» и наблюдала за реакцией. «Хвост дракона» был похож на окаменевшую палку не больше пятнадцати сантиметров, но ценность его заключалась в химическом составе. Если «хвостом» нанести рану, то она больше никогда не сможет затянуться. Я берегла его на самый крайний случай и, кажется, он настал. И да, не все артефакты доходили до окна связи, большинством мы пользовались сами.
Тами бросила короткий взгляд на «хвост», а потом, устало опёрлась подбородком на руку.
- Что ты хочешь взамен?
Просить можно лишь раз, и сейчас во мне боролись совесть с желанием. А я очень желала узнать, о чём здесь, ранее шёл разговор.
- Я знаю, что есть способы… - кажется, совесть брала верх, - Я хочу узнать, как можно вернуться в четвёртое измерение.
В глазах Тами появился проблеск интереса.
- Ты же не для себя просишь, верно? Так и не смогла смериться с потерей Каси?
Во мне появилось чувство стыда, навязанного, словно я не желала участвовать в этом разговоре. Тошнота подпёрла нижнюю челюсть и покрыла язык кислой слюной.
- Мне просто, нужно знать.
- Без ищейки ты не протянешь и года.
- Тами…
- Забирай «хвост» и возвращайся к своей напарнице.
Одни час до сумерек.
- Что-то происходит, - не выдержала я.
И вот теперь Тами изменилась окончательно. Её плечи опустились, коже стала бледнее обычного, а кончики пальцев начали дрожать.
- Что ты видела, Мак?
- Мы начали находить предметы четвёртого измерения, - я понизила голос до шёпота, и только сейчас догадалась, о чём говорили Кот, Тами и Дарин. – Что-то происходит за пределами нашего мира.
- Завтра будет собрание. А сейчас пойди и хорошенько выспись.
- Тами…
- Я всё озвучу завтра.
Тами поднялась с подушек и медленно уползла в дальнюю часть своего жилища. Мне пришлось забрать «хвост дракона» и вернуться к Иви. Напарница, как ни в чём не бывало, играла с уточкой, казалось, что она легко выпала из реальности и на миг стала сама собой, славным и наивным подростком. Порой, наши отношения походили на семейные, словно мать и дочь путешествуют в мире кошмаров. Не хотелось бы употреблять слово «выживают», так как тут и без того не всё так радужно.
Двадцать минут до сумерек.
Мы по привычке легли спина к спине, и Иви быстро уснула. Я же не смогла сомкнуть глаз. Что-то происходит, и завтра нам расскажут. Вот только не будет ли уже поздно?