Когда мы почти приблизились к зеленоватому свечению, до сумерек оставалось двадцать пять часов. У меня было в запасе восемь галет, сухие капустные листья и два литра воды. Этого хватило бы максимум на три дня, но я не хотела рисковать. Серое небо без единого намёка на источник света, давило своей тяжестью, сливалось на горизонте со зданиями похожего оттенка и превращало «нулевое измерение» в бесцветное месиво.
Я шла впереди, осматривая дорогу и здания, окружавшие нас, но почувствовала, что Иви отстала. Напарница остановилась у небольшого двухэтажного дома с пустым взглядом. Я знала, что ищейки так «смотрят» своим чутьём, но каждый раз удивлялась. Её серые глаза становились стеклянными, рот немного приоткрывался, а голова склонялась на бок. Пять минут, пятнадцать, а Иви всё стоит и не шевелится. Вокруг не было ничего странного и ситуация настораживала.
- Ив, всё в порядке? – я подошла и положила руку её на плечо.
Никакой реакции. Просто ноль, словно она стала куклой в человеческий рост.
- Иви! Какого чёрта! Ты меня слышишь?
Я уже трясла её изо всех сил, но Ив не приходила в себя. Что же делать? Бежать до окна связи? И чем они помогут? Нет. Я отпустила напарницу и посмотрела на здание, в котором явно что-то находилось, от чего мозг девушки отключился. Я слышала от других пар, о ступоре, но никто не мог дать конкретики, что происходит с ищейками в этот момент.
Можно зайти и проверить, но как оставить Иви одну на улице в таком состоянии? Сомнения уходили со скоростью урагана набиравшего силу. Быстро осмотрев периметр и не найдя видимых угроз, я вбежала в здание. Первый этаж – лишь пара пустых комнат, второй, тоже ничего, что могло бы нас заинтересовать. Но ведь я не ищейка, и могу пропустить какую-то маленькую деталь.
- Это здесь, - услышала я голос за спиной.
Иви прошла к лестнице и со ступеней подняла меч. Меч! Она едва могла удерживать его двумя руками, но детализация исполнения предмета была удивительной. Первые мысли были о том, что глаза получили пищу для уставшего мозга. Отполированный металл сверкал в неясном сером свете «нулевого измерения», в данный момент он олицетворял связь с прошлым. Длинная рукоять была инкрустирована мелкими алыми камнями, что возможно было неудобно, но весьма красочно.
- Мак, что это такое?
Я дотронулась до холодной стали и получила массу удовольствий.
- Либо, его случайно оставили, либо… но как можно было его протащить через окно связи, он ведь весит килограммов пять?
В руки оружие легло привычно и удобно, словно я всю жизнь с ним только и ходила. Вес не был для меня проблемой с моими физическими данными. Вопрос вставал только с его хранением. Но…
- Иви, что с тобой случилось внизу?
Меч был приставлен к стене, а серьёзный взгляд обращён к напарнице.
- А что-то случилось?
- Ты минут тридцать находилась в ступоре. Здесь есть артефакт помимо меча? Или меч и есть артефакт?
- Нет, - потянула Ив, - меч всего лишь предмет, да и артефакта здесь нет.
- Тогда что это было? – мой голос сорвался.
- Я не знаю, - Иви по-детски развела руками.
- Планы меняются, сегодня ночуем в общине.
От слова «община» у напарницы побледнело лицо, и задрожала нижняя губа.
Община находилась в центре «нулевого измерения» и представляла собой здание с артефактом, куда ночью не могли пробраться существа-тени. Но уж лучше опасаться теней, чем тех, кто обитает под крышей «мирной» общины. Есть несколько негласных правил, которые соблюдаются большинством, и есть чёрная единица, которая пренебрегает правилами и ищет, чем бы добром поживиться. Именно в общину приходят те, кто потерял напарника, чтобы найти нового, те, кому нужна информация и еда. Это единственное место, где обитатели «нулевого измерения» могу повстречать всех остальных. Так же, здесь ведётся перепись выживших, и раз в год она обновляется. Таким образом, мы знаем точное количество находящихся вне четвёртого измерения.
- Мак, до общины идти больше суток, мы просто не успеем до начала сумерек.
Мне было жаль Иви, но я здесь двадцать лет, и за всё это время, ни разу предметы не появлялись сами собой.
- Мы побежим.
- Что?
- Мы спрячем меч по дороге, и если будем бежать с нужной скоростью, то, как раз к сумеркам доберёмся до общины. И я не собираюсь от тебя избавляться, я знаю, о чём ты подумала.
Многие оставляли своих раненых или ненужных напарников в общине, и тайно уходили с новыми. Быть брошенным на одиночество становилось аналогом смерти.
- Получается, что мы не пойдём к окну связи?
- Не сегодня. Просто спрячь надёжнее серебристый камень, чтобы нас не обокрали.
Мы оставили меч под лестницей в подвале, вышли на дорогу и, сделав пару глубоких вдохов, побежали.
Двадцать шесть часов до начала сумерек.
Первые десять километров Иви старалась, как могла, но её физические данные были низкими, так что мне пришлось взять её за руку и тащить за собой следом. Пару раз я замечала, что напарница тормозит и оглядывается, но списывала всё на чутьё артефактов. А потом, почувствовала сама. Это было словно далёкое эхо, напоминающее звук льющейся воды.
Мы остановились, Иви задохнулась и начала кашлять, согнувшись пополам, я всматривалась в улицу. Она была не знакомой, хотя я должна была уже проходить по ней. Проверила свой внутренний компас и убедилась, что мы движемся в нужном направлении. Никто точно не знает, где находится община, никто не сможет объяснить, куда двигаться, но если просто начать идти, то ноги сами приведут к спасительному крову.
После того как все измерения схлопнулись, наши ДНК перемешались на молекулярном уровне, а при обратном восстановлении не собрались идеально. Поэтому все обитатели «нулевого измерения» имели дополнительные супер способности. Возможно, что попросту усилились доминирующие навыки изначального тела и разума. Иви была ищейкой, и её сила заключалась в чувствительности к артефактам. Возможно, что в прошлом измерении она была умным подростком, с эмпатическими навыками, и могла чувствовать магнитные и электрические волны, не видимые нашему глазу.
Сами же артефакты были ничем иным как симбиоз активных компонентов сразу из всех измерений, которые объединились при схлопывании, но не смогли вернуться в начальную форму. Они казались не большими, но имели плотную массу и отличались цветом и формой. Самые распространённые - это «мышки» плоские серые камни не больше ладони, обычно, когда их подбираешь, то вслед тянется тонкий, как паутинка хвостик.
Вторые по находимости были «детские зубки», мелкие белые камушки, мягкие, словно наполненные гелевым раствором. В окне связи за зубки давали пару галет, но в четвёртом измерении благодаря им можно было лечить половину известных болезней. По крайней мере нам так рассказывали.
Иви уже восстановила дыхание и с мольбой в глазах смотрела на моё серьёзное лицо.
- Я тебя там не оставлю. Просто, что-то происходит, и возможно, что в общине будут ответы.
Я не стала делиться тем странным ощущением, напоминавшее эхо. Сейчас это не имеет большого значения для чувствительной Ив. Но тот факт, что за двадцать неизменных лет, вдруг начали происходить странные вещи, говорит само за себя, мир опять меняется.
Двадцать один час до начала сумерек.
- Побежали.
Я не стала ждать, когда Иви раскачается, взяла её за руку и потянула за собой. Теперь бежать стало тяжелее, толи из-за того, что бегу с балластом, толи из-за того, что всё-таки годы и здесь берут своё. Когда вселенная схлопнулась мне было двадцать два года, и сейчас получается, что половину своей жизни я прожила словно муха в янтаре, внешне ни капельки не изменилась, а вот взгляд на мир через смолу всё-таки меня начал добивать.
Ещё пять часов бега, и мы решили сделать большой привал. Иви выглядела ужасно, светлые волосы слиплись на шее, комбинезон на спине весь вымок, она дышала прерывисто и часто кашляла. У меня лишь сбилось дыхание, и горели икры. В этот раз звук не появлялся, и я успокоила себя тем, что это было всего лишь переутомлением.
Шестнадцать часов до начала сумерек.
Мы успеем, главное – не останавливаться надолго. А там, в общине уже и выспимся и найдём нудные нам ответы.
- Мак, у меня кажется, от бега в мозгу повреждения, - простонала Иви, со слезами на глазах.
- Мы все скоро повредимся умом в этом месте.
- Я вижу жёлтую уточку на окне.
- Ага.
Хотелось посмеяться, но из горла вырвался тихий крик. В здании, напротив, на окне третьего этажа находилась резиновая жёлтая уточка. Эта маленькая яркая точка провоцировала мозг на неоднозначные реакции. Она словно говорила, то, что произошло двадцать лет назад, начинает повторный цикл. И либо «нулевое измерение» терпит деформацию вместе с планетой, либо, вселенная снова решила схлопнуться.