26 ноября 2002 года
Капитан Евдокимов сидел в своем кабинете за столом, заваленном папками с делами. Создавая уютную атмосферу, комнату освещала только настольная лампа. На улице уже стемнело, но домой ему идти не хотелось. Он поднял взгляд от документов и взглянул на своих подчиненных, лейтенантов Краснова и Михайлову.
— Итак, как вы знаете, — начал Евдокимов, — есть у нас повод для обсуждения. Серийные похищения девушек с одной лишь особой приметой — золотистыми локонами— внезапно прекратились три месяца назад. Считать ли это поводом для беспокойства или хорошей новостью, что скажете?
— Может, маньяк испугался? — предположил Краснов, немного наклонившись вперед и с нескрываемым интересом просматривая дела, которые он уже знал наизусть. — Решил временно затаиться, поняв, что мы вот-вот нападем на его след?
— Какой след, Олег? — выражение лица Евдокимова стало еще более серьезным. — Мы не продвинулись ни на сантиметр в поисках с июня по август, а за те два месяца пропали четыре девушки! Не забывай, что маньяки действуют по своим законам. По самым разным причинам они могут прекратить свои действия.
— А что, если его задержали за какое-нибудь другое преступление? — предположила Валентина. — Или он не смог продолжать похищения по личным проблемам.
— Да, и это возможно, — Евдокимов задумался. — Могут быть и другие варианты: например, он переехал и продолжает свои дела в другом месте. Но это не значит, что мы можем расслабиться.
— Может, он просто завершил какой-то одному ему известный «цикл» или потерял интерес, — сказал Олег.
— Если это приносило ему удовольствие, — Михайлова с сомнением покачала головой, — он не мог потерять интерес. Определенный цвет волос девушек что-то значил для него, что-то важное. Похоже, что это было целью его жизни, а не просто хобби.
— Ты права, Валя, — воскликнул Краснов, — Нам нужно продолжать работать, не упускать ни одной детали и анализировать данные. Нужно быть готовыми к любому развитию событий.
3 декабря 2002 года
Столкнувшись с загадкой серийного маньяка, Олег Краснов не мог позволить себе перестать расследовать это дело, которое было приостановлено по причине невозможности установления виновного. Дело объявили нераскрытым и отправили в архив. Но что-то зацепило Олега в этой истории маньяка, так внезапно прекратившего свои преступления. Он поговорил с Евдокимовым, но тот посоветовал ему заниматься новыми делами по горячим следам, чтобы и их не постигла та же участь. «Мало нам висяков», — пробурчал капитан. Но Краснов решил, что его энергии хватит и на самостоятельное параллельное расследование. Он поклялся положить жизнь, а найти хоть какой-то след.
Все свободное время Олег стал проводить в архиве, анализируя похожие дела и изучая все доступные материалы о похищениях. Кроме отчетов о преступлениях и допросов свидетелей, его интересовало поведение маньяков. Он старался выявить любые закономерности: оставленные улики, описание жертв, место и время преступлений. Погрузившись в этот мир запутанных дел о похищениях, Краснов понял, что решающую роль может сыграть каждая мелочь.
О схожих характеристиках жертв Локонщика было известно всем: это были молодые женщины и девушки, очень красивые, с яркой внешностью и, самое главное, с редким золотистым оттенком волос. Это наводило на мысль, что маньяка привлекал определенный типаж. «Тоже мне новость! — думал Олег. — Это стало известно после пропажи второй девушки. Другой вопрос: почему его привлекал определенный цвет волос? Если я отвечу на этот вопрос, я найду преступника».
Далее Краснов обратил внимание на поведение маньяка. Он понял, что тот, скорее всего, обладал высоким уровнем интеллекта, способным избегать ловушек закона и тщательно планировать свои действия. Олегу просто необходима была консультация эксперта, поэтому он обратился к опытному криминологу, недавно вышедшему на пенсию, Андрею Геннадьевичу Вересову, попросив его никому не говорить о его визите. Краснов приехал к нему домой, и старик с радостью пригласил молодого лейтенанта выпить по чашечке кофе.
— Узнаю школу Евдокимова! — похлопал Вересов по плечу Олега. — Любознательная и настойчивая пошла молодежь! Заходи, заходи, наслышан я про вашего маньяка. Значит, хочешь понять, почему он перестал похищать?
— Андрей Геннадьевич, ваше мнение могло бы мне помочь определить, что с ним произошло: изменил ли он свои привычки, ошибся ли где-то и был арестован по другому обвинению, а может, и вовсе умер.
— Обычно такое резкое прекращение преступной активности должно быть связано с очень серьезными факторами. Его, конечно, могли и задержать, были такие эпизоды. Но, по-моему, это маловероятно в данном случае. Среди задержанных по обвинению в серьезных преступлениях не было никого, похожего на твоего маньяка, иначе он как-нибудь бы выдал себя.
— А если он умер? — предположил лейтенант.
— Это возможно. Умер или заболел. В результате несчастного случая или внезапной болезни серийные преступники могут прекратить свою деятельность. Существуют примеры, когда маньяки после серьезных травм уходили в тень.
— Андрей Геннадьевич, если бы преступник столкнулся с подобной ситуацией, как это повлияло бы на его психологическое состояние?
— Чаще всего, такие личности одержимы своими увлечениями, — объяснил криминолог, — и ему пришлось бы тяжело, если бы он лишился возможности продолжать свое хобби. Изменить своим привычкам они могут только в крайних случаях, когда им надо уйти в подполье, чтобы избежать ареста. Возможно, ребята Евдокимова его вспугнули, и он стал более осторожным.
— Чтобы не привлекать внимание правоохранительных органов, он мог бы изменить типаж жертв или свои привычные маршруты?
— Маловероятно. Слишком уж много для него значили эти волосы жертв. Такие перемены могли бы быть только результатом внутренней борьбы преступника. А этот что-то не похоже, чтобы осознал последствия своих действий и, уж тем более, начал испытывать страх перед возможным наказанием.
— А общественное осуждение может заставить маньяка прекратить свои действия? — спросил Краснов.
— Раскаявшийся маньяк? Не похоже, чтобы этого мучала совесть, достаточно вспомнить, как его описывают свидетели: уверенный в себе, красивый и атлетически сложенный. Дам тебе совет, сынок. Учитывай не только индивидуальные особенности маньяка, но и его окружение, среду, в которой он действовал.
5 декабря 2002 года
Олег решил снова поговорить с психологом, который консультировал первую жертву Локонщика, Надежду Разумову. Он отправился в «Московскую кабельную компанию» к Игорю Астафьеву. Штатный психолог, казалось, ничуть не удивился визиту лейтенанта милиции, напротив, был ему рад. Он пожал руку Олега и предложил ему кофе.
— А знаете, Олег, у меня так и не идет из головы исчезновение Нади. Обычно я стараюсь не принимать близко к сердцу проблемы моих пациентов, но это особый случай. Практически, я могу сказать, что был одним из последних, кто видел ее живой. Ведь она взывала о помощи, а я ничего не сделал для нее.
— Не корите себя, от маньяка вы ее все равно бы не защитили. Точно так же я мог бы винить себя, что не могу его найти. Дело в том, что здесь мне недостаточно моей интуиции или опыта, необходимо глубокое понимание его психологии. Поэтому я пришел к вам.
— Я весь к вашим услугам, — с готовностью произнес Астафьев, ставя перед гостем чашку с кофе и печенье.
— Собрав все материалы, я начал анализировать поведение преступника. Часто ключевым шагом в расследовании является создание психологического профиля. По-вашему, на что в первую очередь следует обратить внимание?
— Я бы выделил несколько аспектов: привычки, психические отклонения, социальный статус, пол и возраст. Что из этого вам известно наверняка?
— Только то, что это мужчина, — с уверенностью сказал Краснов. — Единственный свидетель, который видел преступника, это подруга Кати Рубцовой. Лера видела его издалека и мельком, но утверждает, что на вид ему слегка больше тридцати. Насчет социального статуса могу сказать, что он не из бедных, опять же по описанию Леры, это атлетически сложенный, уверенный в себе человек и красивый мужчина. А что касается психических отклонений и привычек, об этом судить сложней всего.
— Тем не менее, понять, какова психология и мотивы такого человека, может быть самым важным. Давайте попробуем углубить понимание проблемы. Были ли какие-то повторяющиеся обстоятельства, при которых совершались похищения девушек?
— Никто не знает, как и где он похитил Надежду Разумову, а Маша Иванова была похищена в парке. С Ариной он встретился, скорее всего, после знакомства в интернете, а Катя пропала с пляжа, где было полно народу. Как видите, здесь не за что зацепиться.
— Хорошо, пойдем дальше, — сказал психолог, задумчиво отхлебывая кофе. — Есть какие-нибудь свидетельства о том, как реагировали жертвы в момент похищения?
— Опять же, с уверенность могу сказать только о Кате. Свидетели утверждают, что она пошла с ним не только добровольно, но и выглядела вполне довольной и веселой.
— Это уже кое-что. Значит, он умелый обольститель. Возможно, хорошо знаком с психологией молодых девушек. Тогда продолжим: какие улики были найдены на месте происшествия?
— А ведь я понимаю, куда вы клоните! — возбужденно воскликнул Олег. — Ну конечно! Смотрите, Маша Иванова выронила телефон, а Катя потеряла заколку на пляже. У них не было возможности даже бороться, эти предметы просто выскользнули из их рук! Про других двух девушек ничего не могу сказать.
— Вполне вероятно, что преступник или оглушает своих жертв, или усыпляет их, а потом беспрепятственно увозит. Исходя из этого, можем рассмотреть два варианта: преступник имеет опыт насилия или же он относится к категории социально изолированных людей.
— А что это значит? Эти два типа не могут сосуществовать в одной личности?
— В большинстве случаев, нет, — начал объяснять Астафьев. — Люди, ищущие уединение, изолирующие себя от общества, редко проявляют насилие по отношению к другим. Они мягкие и тихие. Они могут быть даже уважаемыми людьми, занимать определенные должности в обществе, а возвращаясь домой, запираются в своем уютном уголке. И убивают они мягко, тихо и интеллигентно. В этом и кроется их слабая сторона: они не изобретательны и часто повторяют свои действия.
— Значит, это может помочь в определении их психотипа? А также мотивации.
— Здесь я тоже немного могу вам помочь. Жестокие личности совершают преступления из-за желания контроля или власти, а социально изолированными движет месть или навязчивая идея. Судя по тому, что вы мне рассказали, я больше склоняюсь к последнему.
— Не могу выразить, как я вам благодарен, Игорь! — Краснов встал и пожал психологу руку. — Буду держать вас в курсе. Спасибо за кофе.