Первые лучи солнца осветили четверых молодых людей, притаившихся за кустами шиповника, росшими недалеко от тихо журчащего Святого источника. Ноджи появился гораздо раньше, чем они предполагали, но он был не один! Главу старейшин сопровождал отряд рыцарей из двенадцати человек, при виде которых Нетта издала тихий стон и тут же закрыла рот ладошкой. Только полные ужаса глаза выглядывали из-под темных кудрей, спадавших на лоб девушки. Узнал людей маркиза и Жан, что заставило его сжать кулаки в бессильном отчаянии. Алесса бросила на Нетту вопросительный взгляд.
— Ноджи попросил у отца сопровождение, — чуть не плача, прошептала та, — как я могла не догадаться! Мы пропали: их слишком много!
Между тем, отряд остановился недалеко у источника, на поляне. Рыцари спешились, но остались со своими лошадьми, а Ноджи, оставив коня, данного ему маркизом, подошел к ручью и вытащил что-то из сумки, висящей у него на плече. Это было шило, которое выковал ему Жан! Старейшина опустил его в воду, закрыл глаза и стал что-то шептать. Заговорив таким образом шило и освятив его в воде источника, Ноджи вынул свое оружие против оборотня и убрал его обратно в сумку. Он уже повернулся и направился к ожидающим его рыцарям, чтобы уехать отсюда вместе с ними, как вдруг где-то поблизости хрустнула ветка. Старейшина подпрыгнул и на мгновение замер.
Рыцари бросились к кустам шиповника, откуда донесся звук, но оттуда выскочил Жан и ринулся к первому из тех, кто успел добежать до их засады. Безоружного юношу тут же сбили с ног, он упал и ощутил у своего горла холодный наконечник копья. Двое других рыцарей уже скрутили руки за спиной выскочившему на помощь другу Риану. Остальные вытащили из-за кустов двух девушек, и спустя несколько секунд после начала схватки перед Ноджи стояли в ряд все четверо со связанными руками.
— Вот так встреча! — ухмыльнулся старейшина, прохаживаясь вдоль шеренги арестованных. — Жан, думаю, маркизу ты больше не понадобишься, бросьте его поперек седла, я возьму его с собой. Риан, и ты здесь? Неожиданно! Представляю ярость твоего отца, когда он узнает, с какой компанией гуляет его сынок. Леди Нетта! Маркиз Гримал будет несказанно рад, что его дочь нашлась! А, вот и ведьма! Я уже чувствую запах горящих поленьев, из которых я сооружу для тебя костер! Отвезите их всех в Луриджану, — распорядился Ноджи, — там мы решим, что с ними делать!
***
Темница представляла собой подземелье, лишенное малейшего лучика света, сырое и тесное. Через единственный узкий проем в потолке просачивались редкие капли воды, словно чьи-то слезы, стучавшиеся по каменным плитам. Воздух был насыщен запахом плесени, который вызывал у Алессы ощущение безысходности и тошноту. Лежа на грубой соломенной подстилке, она каждой клеточкой ощущала, как ее тело ломило от боли после избиения камнями, которые в нее кидали «Дети Ночи», пока девушку тащили по улицам Луриджаны. Прежде чем бросить ее в темницу, Алессу допрашивали старейшины, с помощью угроз пытаясь сломить ее волю и заставить признаться, что она вступила в сговор с оборотнем.
Димир. Алесса ничего не знала ни о нем, ни о других своих друзьях, ни о Марке, ни о своей матери. Что с ними со всеми стало? Успел ли Димир скрыться? Отвезли ли Нетту к отцу? Что сделали с Жаном? Как чувствует себя Марк? Никто не мог дать ей ответы на эти вопросы. Не смотря на свое беспокойство, Алесса стояла твердо, не поддаваясь на угрозы и не давая сломить свой бунтарский дух. Тогда ее палачи продолжили избиение. Девушка еще ощущала жгучую боль от ударов плетьми, от которой она почти лишалась чувств, только глухие удары собственного сердца удерживали ее сознание в этом мире, будто отбивая ритм ее несломленной воли.
Одиночество, холод и боль — каждый день ничем не отличался от предыдущего. Но даже в этом мраке Алесса не утратила надежды. Она вспоминала Марка, в океане отчаяния и страдания единственным спасением для нее были мысли о нем. И вот однажды, не веря своему счастью, девушка услышала сначала тихий скрип, затем шепот, доносящийся сквозь щель в потолке:
— Алесса…
— Марк! — Затаив дыхание, она прислушалась. Сердце ее заколотилось быстрее. — Это ты, Марк?
— Да, это я. Как ты, Алесса?
— Здесь холодно. — Опираясь на руки, Алесса с трудом приподнялась. — Марк, что там произошло? Где Димир? Что они сделали с Жаном? Они увезли Нетту? А Риану, наверно, досталось от отца?
— Димиру удалось сбежать, а вот с Жаном обошлись жестоко за похищение дочери маркиза. Он сидит в соседней темнице, но к нему не пробраться. Его заковали в цепи. Нетту увезли в замок и посадили в башню, ее собираются отправить в монастырь. Убал заставил Риана вступить в секту «Дети Ночи», да только с тех пор, как он туда вступил, — Марк издал довольный смешок, — каждый день бесследно исчезает какой-нибудь адепт. Держи, Алесса, я принес тебе немного еды.
Вниз из щели полетел скромный кулек и шлепнулся о сырой каменный пол. Девушка развернула его и нашла внутри краюшку хлеба и немного сыра. Они долго шептались, делясь своими горькими мыслями. Но в их голосах уже было меньше боли, а больше надежды. Для Алессы была бесценна поддержка любимого. Марк рассказал, что Димир собирает союзников в Паньяре, чтобы подготовить побег и освободить ее и Жана. Это был план, полный риска, который мог любого из них привести к смерти, но этот план давал им шанс на свободу.
***
Нетта потеряла счет дням. Ее заключение уже давно превратилось в однообразную рутину, поначалу казавшуюся такой ужасной. С заточением в башне она могла бы еще смириться, но разлука с Жаном была непереносимой. Ей остались только воспоминания. Они хотя бы попробовали. Несколько дней, несколько счастливых дней они были свободными, они были вместе, приобрели новых друзей, которые помогли им.
Девушка услышала, как сверху открылся люк, и на веревке, в маленькой корзинке, ей спустили скудный обед: немного тушеной капусты, затхлую воду и черствый хлеб. Маркиз Алоизий Гримал приказал кормить свою дочь так же, как и остальных заключенных. Что ж, пусть так, она совсем отказалась бы есть и умерла, но слабая надежда увидеть когда-нибудь Жана придавала ей сил. Однако, в первый день вместе с корзинкой Нетте бросили грубую шерстяную шаль, чтобы она не так страдала от холода, который проникал в самые кости. Видимо, отец все же сжалился над дочерью, но от запаха плесени и сырости, пропитавшего каменные стены, избавить девушку никто был не в силах.
Нетта проводила дни, глядя в тот люк в потолке, через который спускали еду. Это был единственный источник света, и через него виднелся кусочек неба. Девушка развлекалась, ожидая, когда в этом маленьком голубом кружке промелькнет птица или проплывет облако, а ночью иногда ей удавалось увидеть звезду. Эти небесные картины стали ее единственным утешением. Она воображала себя птицей и придумывала истории о неведомых существах и далеких землях, представляла шум ветра, напоминающий о свободе, которую у нее отобрали. Ветер в люк не проникал, но со временем Нетта научилась различать разные звуки: скрип дверных петель, шаги охранников, барабанная дробь дождя по каменной крыше. Эти звуки помогали ей вспоминать жизнь в замке, разделять время на дни и часы.
Однажды Нетта нашла в корзинке с едой записку. У нее затряслись руки, она развернула маленький клочок бумаги и узнала ровный почерк матери. Девушка подумала, что маркиза Антона будет умолять ее отречься от Жана, но та пообещала вызволить ее из темницы. Слезы заструились из глаз Нетты, ей так не хватало матери, но она также была готова на всё, лишь бы снова увидеть любимого. Продолжая читать, девушка узнала о секретной двери в западном крыле крепости, о которой знали только маркиз и маркиза. Несколько раз Нетта перечитывала заветные строки, обещавшие привести ее к свободе, впивалась взглядом в каждое слово, словно записка была спасательным кругом в океане отчаяния.
Она снова обрела надежду. Теперь дни ее не были похожи один на другой, ее существование превратилось в целенаправленное движение к свободе. Нетта поняла, что теперь только от нее самой зависит ее жизнь. Ей нужно было выбраться из этой башни, чтобы отыскать дверь, ведущую в подземелье, длинный туннель которого заканчивался далеко за пределами замка. Выбраться из этого каменного плена стало для нее навязчивой идеей. Нетта теперь съедала все до последней крошки, чтобы набраться сил для своего спасения. Мать написала ей, что подкупит охранника, и в один из дней он спустит ей корзинку на более крепкой веревке, способной выдержать вес девушки. С тех пор Нетта вся превратилась в слух, ожидая малейший знак сверху, предупреждающий ее, что план побега готов.
Когда, как обычно, в час обеда что-то заслонило свет в отверстии, но вместо корзинки показался туго свернутый кулек, сердце Нетты затрепетало от волнения. Кулек мягко шлепнулся у ее ног, и, развернув его, девушка нашла теплую одежду. Она быстро переоделась, боясь не успеть к тому моменту, когда опустится веревка. Вот показалась и она, толстая и прочная. Нетта ухватилась за нее обеими руками, но они оказались слишком слабы от долгого сидения без движения на сыром полу. Боясь упасть, девушка стала изо всех сил цепляться ногами за выступы грубой кладки каменных стен. Воздух был спертым, она стала задыхаться от напряжения, но веревка натянулась и подняла Нетту вверх, к окошку в потолке. Оттуда пахнуло землей и сыростью, чьи-то руки подхватили девушку, и, к своему удивлению, в темноте она разглядела пронзительные глаза Димира!
Приложив палец к губам, человек-волк взял руку Нетты и почти волоком потащил ее прочь. Ноги ее не слушались, затекшие колени болели, но руки Димира крепко держали ее, и они бежали так быстро, как могли. Лестницы и коридоры мелькали перед глазами у девушки, она почти ничего не видела в освещенной факелами башне после темного подземелья. Наконец, они спустились по последней лестнице, Димир толкнул старую заржавевшую дверь, и двое беглецов оказались в выдолбленном в скале туннеле, который вскоре вывел их в лес. Вдохнув свежий вечерний воздух, Нетта чуть не потеряла сознание от внезапного притока кислорода.
Здесь Димир позволил ей отдохнуть. К удивлению девушки, у выхода из туннеля ее спасителя ждали старая собака с грустными глазами и седой шерстью и дикий кабан, неожиданно появившийся из трещины в скале. Только сейчас Нетта вспомнила, кто ее спутник, и перестала удивляться компании животных, сопровождающих ее друга. Сначала девушка испугалась кабана, но между ними постепенно появилась странная связь. Димир повел Нетту в Паньяру, чтобы спрятать ее там и вместе подумать, как спасти Алессу и Жана. Нетта была чуть жива от истощения, поэтому шли они медленно, часто останавливаясь на отдых. Девушка была удивлена, как ловко кабан находил под землей дикие клубни и трюфеля, которые они потом пекли на костре. Ей казалось, что ничего вкуснее она в жизни не ела.
Собака Димира тоже еле плелась от усталости, но кабан веселил Нетту, характером напоминая ей Жана: борца за свободу с неукротимым и своенравным духом. Она вспоминала, как это расстояние, от замка до Паньяры, на лошади они с Жаном преодолели за одну ночь, а пешком им потребовалось несколько дней, чтобы добраться до дома Димира. По пути Нетта рассказывала ему о своей жизни, о Жане, и в глазах человека-оборотня она всегда видела поддержку и сочувствие. Ночи были особенно холодными. Одежда, которую ее мать передала через Димира, не спасала Нетту от мороза так, как ее беличья шубка, но девушку согревала мысль о том, что они идут выручать из беды друзей. Кабан, как верный страж, спал у ног Нетты. В его присутствии девушку убаюкивали даже страшные звуки ночи: вой шакалов, шум ветра, далекие крики диких животных.