В таких ситуациях есть только один вариант, любой человек, попавший в беду, в первую очередь думает о собственной матери.
Дети спали на рабочем диване, едва помещаясь и не падая во сне на пол. Их мать курила сигареты одну за другой и не отрывала взгляда от бежевой стены напротив. Мысли были, но она рьяно отталкивала их от себя, чтобы хоть немного побыть вне кошмара, ведь они на новый год остались без крыши над головой.
Утро выдалось хмурым, лицо так и не уснувшей матери выглядело ещё хуже, поэтому, когда дети проснулись, то стараясь не привлекать внимания, умылись и сели доедать остатки празднества на столе.
- Вы потихоньку собирайтесь, садитесь на семьдесят второй автобус и езжайте к бабуле.
Мальчик заулыбался, а вот Линда Бауман понимала, что с сегодняшнего дня их жизнь опять кардинально изменится. К бабуле было приятно приезжать в гости, но никак не жить, так как там была не только она, но и куча других родственников, которые считали Линду Бауман ужасным человеком, недостойным ходить по их территории.
И верно, им открыли дверь, разрешили сесть на диване в зале, и оставили. Ну, кому захочется нянчиться с чужими детьми в разгар новогодних праздников?
Месяц. Месяц, как мать с двумя детьми спала на диване в зале, большой трёхкомнатной квартиры. Есть пришлось раздельно, делать домашние дела тоже, кроме уборки, которая почему-то вся легла на Линду Бауман.
Помимо бабули в квартире жили её дочь, её сын и муж дочери с внучкой. Вот в этой самой внучке бабуля и не чаяла души, сердца, разума, и всего, что можно было не чаять. Внучка жила в большой комнате с мамой и отчимом, бабуля в комнате поменьше, а на балконе жил дядька. Его так все и звали «дядька». Он был страшным пьяницей, и совершенно не хотел работать, но с удовольствием сидел у всех на шее. Хотя, его талант рисовать иконы был просто сказочным. Линда Бауман никогда до этого не видела столь прекрасных обликов Богоматери.
И вот, переехав из одного страшного места в другое, девушка надеялась на перемены, но жизнь разделилась на чёрное, белое и книги. У бабули дома была огромная библиотека с таким разнообразием жанров, что просто дух захватывало. А началось всё с Шарлотты Бронте «Джен Эйр».
Днём Линда Бауман ходила в школу, убиралась по дому, гуляла с новыми друзьями, а по ночам в туалете, чтобы не мешать никому спать, зачитывалась книгами. «Джен Эйр» дала ей надежду, что если перетерпеть невзгоды, то точно придёт хорошее время, найдётся спаситель, протянувший руку в трудную минуту и подставивший плечо. Идея плотно закрепилась в юном разуме, пока можно притворяться, а когда придёт «принц», то можно будет сбросить маски и начать жить как все. В душе поселилась надежда, которой там раньше не было.
В конце января у Линды Бауман случился день рождения. Да, да, именно случился. Его никто не собирался праздновать, никто не ждал её с подарками, всё было как всегда, как в любой другой день недели и месяца, но вот мать всё-таки смогла удивить.
- Доча, поздравляю тебя с пятнадцатилетием, и хочу сделать тебе подарок.
Девушка стояла перед матерью, не веря собственным ушам. Ей сделают подарок? Это было настолько непривычно и выходило за рамки обычного, что на глаза навернулись слёзы. Очередной комок появился в теле, не зная, расти ему или стать мелкой горошиной.
- Где? – протянула руки Линда Бауман.
- О, нет, его нельзя потрогать. Пока что.
Глаза девушки округлились в недоумении.
- Это работа! Я устроила тебя на работу!
Казалось, что мать была на пике восхищения самой собой.
- Работу? – не поняла Линда Бауман.
- Да. Я поговорила со знакомой и теперь ты работаешь в компании «Орифлейм». Будешь ходить по домам и квартирам и предлагать продукцию. И сможешь сама о себе полностью позаботиться.
- Ходить по домам и квартирам, - эхом повторила девушка.
Да. Ходить и просить купить хоть что-либо. После школы бежать на специальные занятия, чтобы знать всю продаваемую продукцию, а вечером ходить по окрестным домам, стучась в каждую дверь. Линда Бауман всегда с улыбкой здоровалась, предлагала тот или иной продукт, и все с кем она общалась, тоже отвечали улыбками, даже когда прогоняли. Но никто даже не подозревал, что происходит в душе девушки, какой она испытывает страх, перед каждой новой дверью, когда даже пару раз её попытались силой затащить в квартиру, одному только Богу известно с какими намереньями.
После таких вечерних походов, она часто допоздна засиживалась с парнями во дворе на скамейке, курила, выпивала, и просто отключалась разумом. Мать била её за запах перегара, бабуля била за неправильно сделанную работу по дому, тётка издевалась по ходу просто так.
А ночью в туалете, когда весь мир засыпал, просыпались книги и наперебой рассказывали свои истории. Алиса забирала с собой в космические приключения, классики угнетали своим депрессивно-меланхоличным настроением, рыцари спасали, хоббит разгадывал загадки в темноте, и все эти персонажи давали надежду, взращивали зерно переложения ответственности на кого угодно, но только не на себя.
В какой-то момент Линда Бауман решила стать кем-то иным, ей уже было мало играть определённую роль, она жаждала перевоплощений более кардинальных. Начала слушать тяжёлую музыку, макияж поменялся на тёмные тона, точно так же как и одежда. А однажды в компании на очередной вечеринке, какой-то парень предложил сделать все татуировки, и первым кто согласился, была Линда Бауман.
Недолго думая, все сошлись на том, что это будет слово на пальце, означающее сегодняшнюю вечеринку. «Помни» красовалось синими чернилами, а в букве «о» знак анархии.
Как же мать лупила её за эту выходку, как все открыто ненавидели и укоряли. А бабуля на следующий день, съездила в церковь, купила серебряное колечко «спаси и сохрани» и заставила таким образом прикрыть татуировку.
- Ты бесноватая, - как-то вечером заявила бабуля, - Начни читать библию.
Тем же вечером, Линда Бауман взяла библию, и это не принесло ничего хорошего. У девушки появилась куча вопросов касательно бытия, и того, как всё происходило, так как многое описывалось просто «было и всё». И это вызвало очередной резонанс у обитателей квартиры.
Девушку открыто ненавидели абсолютно все, кажется, даже два пекинеса живущие в коридоре тоже имели своё предвзятое мнение по поводу Линды Бауман. И чем больше её дёргали, били руками по спине, давали объедки, тем больше она погружалась в книги и уходила всё дальше от реальности.
От обиды и злобы на родных Линда Бауман пустилась во все тяжкие, начала употреблять запрещённые вещества, целовалась со всеми подряд, до интима дело, конечно же, не доходило, так как страх из детства пугал сильнее, чем беременность или венерические заболевания. Руки отчима под одеялом порой пугали больше, чем все маньяки на свете вместе взятые.
В один из дождливых вечеров, родился небольшой рассказ о девушке, решившей покончить жизнь самоубийством, и перед смертью она увидела парня, из-за которого так поступила. Линда Бауман вложила текст совершенно иные чувства, она просто не понимала, как передать одиночество и внутренний крик, который обычно никто не слышит, но родные восприняли рассказ совершенно иначе.
- Проще всего взять и уйти из жизни, а ты не подумала, что будет после всего этого с мамой?
Нет, она не подумала, так как мысли в голове были совершенно иного характера.
- Тебе совсем не хочется жить, зачем же тогда переводить продукты?
Хочется. Очень хочется жить. До боли!
- Ты эгоистичная сволочь, ленивая и ни к чему не подготовленная.
Так помогите же мне! Кричали глаза Линды Бауман, но она лишь ответила:
- Идите все к чёрту!
Закрылась в ванной, взяла ножницы и обрезала свои длинные волосы почти под корень.
Подростковый протест? Нет. Желание жить, но с полным непониманием как это делать в данных обстоятельствах.
Линду Бауман опять отлупили, а жанр выбранных книг изменился. В руки девушки попалась книга Стивена Кинга «Игра Джеральда», показавшая, что люди совершают странные вещи и если они им нравятся, то можно не испытывать сожаления или угрызения совести. Можно принимать себя такой, какая есть, главное никому не болтать об этом. Линде Бауман понравилась девушка.
В те годы это было ещё не так популярно и могло довести до неприятностей, но жажду новых ощущений уже было не остановить. Схожесть в характерах, привычках, да даже черты лица имели множество сходств. Открылся новый мир.
Эти отношения поначалу носили лишь чисто символический характер, обеим девушкам это было в новинку, но познания подогревали чувства, перерождаясь во что-то большее. У Линды Бауман появился стимул закрывать глаза на все беды и проблемы, что происходили за день, ведь вечером она встретится с тем, кто её понимает, может крепко обнять и сказать, что всё непременно будет хорошо.
- Извини, милая, ты ведь понимала, что всё это не в серьёз? Я встретила парня и просто с ума по нему схожу, и ты тоже найдёшь себе кого-нибудь.
Уже нашла. Подумала девушка, развернулась и, не говоря ни слова, пропала из жизни той, на которую возлагала столько надежд. «Игра Джеральда» была отброшена в сторону, а с полки снята «Лангольеры».
- Почему отношения всегда такие сложные? Ведь всё намного проще, ты любишь, тебя любят, и вы генерируете из этих чувств, что-то общее, - спросила Линда Бауман у пекинеса, вошедшего в туалет. Три часа ночи. Все спят. В руках у девушки твёрдый переплёт с золотым тиснением «Франкенштейн или современный Прометей».