Глава 24. Третий конверт
Нью-Йорк, по приезду
И такое пережить, Сударь! И жить дальше, вернувшись с собственных поминовений…
Дома меня встретили приветливо, как ни в чём не бывало.
– Как вояж, маман? На тебе лица нет.
– Отсыпайся, потом поговорим, – это супруг.
Какие-то монстры, это я о молодых. Мы старомодны.
У нас совсем юная прислуга, чернокожая массажистка, изящная и молчаливая. Борзометры зашкаливают, дело дрянь. Простите за выражения, нервы сдают. Мне следовало остаться.
Что решили с женитьбой на Асе?
Это долг, намеренно навязанный именно Вам. Он давно бы сделала аборт, если бы ею не руководили. На Кавказ она зачем поехала? Вы звали туда? Нет. Слава Богу, успели выехать бескровно.
Ладно, разумные доводы, нам не к лицу. Да Вы и сами всё понимаете.
…..
Состоялось нелицеприятное объяснение. Надо что-то решать с перепиской, искать надежный адрес. Я заведу личную электронную почту. Есть ли у Вас такая возможность? Жаль, что только служебная. Я сообщу непременно. Хотя… всё можно проверить. Но сообщить об отправке письма реально. Доброй ночи, Вилл.
Л. Ламм
***
С-Пб. по приезду
Пережить такое, мадам…
Вам было очень больно? Но не увидеть Вас я не мог, простите, что не смог избавиться от спутницы. Можно сказать, встреча не состоялась. Отложите письмо, взгляните на открытку. Как рыжая кошка в солнечных очках за вазочкой кокетливо стесняется: «Как жаль, что это не смертельный грех – в жаркий полдень полакомиться мороженным»…
Вам уже легче? Улыбнитесь, браво, мадам!
Вы понимаете, что я не мог не проводить Вас. Не думайте, я не прощаюсь: всё еще впереди. Жену я оставил у ее родителей в Москве и мечтаю прийти в себя. Самое страшное в моей ситуации, что будущий младенец не нужен ни ей, ни предкам (простите). И я не удивлюсь, если он окажется Вашим внуком, мадам… Вы видели, я принял этот крест, жертвуя Вами, а там посмотрим.
Умоляю, не отчаивайтесь, просто будьте осторожней.
И Вас, целуя, засыпаю…
Виллиам
***
01 августа 1994 года
Добрый день, Сударь!
Стоит только завести механизм, и он будет тикать ровно столько, чтобы не замечать происходящего. На лицах всё так, как правильно и разумно, никаких сомнений. Они правы. На определенном этапе моей (только моей!) жизни. Сын учится с фанатичным рвением. Я вижу: мне не будет позволено лишнего жеста и еще… То, что супруг воспринимает за поддержку родственных отношений, не более, чем необходимая ступень в карьере сына. Ему всё легко дается здесь, всё нравится, особенно доступность техники. Рано или поздно, заняв нужную позицию (силы), он переступит через него.
Неужели этот очень умный человек и прагматик не видит своей участи лет через пять?
За полгода моего отсутствия семья упрочила статус, завела виллу, мечтают о причале, словно яхту купили. Здесь не бывает всё так просто. Какая выгода содержать немолодую, холодную жену с пасынком?
Прикрытие?..
Ему скоро 25, сыну 16, а мне… всё меньше и беззаботней.
Как Вы понимаете, сударь, гнев остужен реальностью. Я не хочу разбираться, пусть так. Трогать столь щекотливую тему о внуке не время. Жизнь сама распределила роли. Лишь я праздный зритель, получаю плоды беспечности врожденной. Есть в этом что-то неправедное, как в любом самоустранении (от дел, решений).
Не умея помочь, лучше не мешать. Но не получается у меня доверять мужу, ощущение подвоха я чувствую интуитивно. Всё же поэтам дано видеть глубины человеческих душ.
Вилла на берегу океана способствует забвению житейских бурь. Классика быта: мужчины увлечены работой, я пишу. Конечно, это не роман, мы-то знаем. Как в любом тихом омуте здесь своя доля трагичности, кто кем играет и в какие игры – это загадка.
Страдания нужны, чтобы душа кипела и вдохновлялась.
Не спешите, мой друг, проклинать преграды и несовпадения, они сулят столько горечи, что чернила не потребуются. Надо заметить, что чувствовать будущее – страшное наказание.
Не будем унывать, пишите мадам Энской:
madame NN Отель Pacifica Beach Hotel
P.S. Биг-Сюр, Калифорния, Пацифика, США
P.P.S. недалеко городок Люция
***
8 августа 1994 года
Работа и есть жизнь. Удавшаяся или нет, кто знает наверняка?
А роман – роман ли?
Буквальное выражение на бумаге, тот излишек чувств и желаний за некоторый промежуток времени. Сюжет еще не исчерпан, пока мы устремлены друг к другу. Нельзя первый черновик назвать окончательным вариантом. Это мои первые мысли по прочтению.
К Вам, видимо, так и не попали мои письма, только электронный дубль, отправленный на служебный адрес. Выходит, поэт сбежал на Кавказ, если получили первый «конверт». Пусть так. Любопытство вознаграждено, смиримся с данностью.
Что наша жизнь? Каламбур сновидческий, не так ли?
А грусть, составляющая диалога, начатого задолго до реального знакомства.
Ах эти «губы, сочиненные однажды…»! Ты тоже не ожидал, что строки оживают. Расплата за чудо воплощения – это наша вечная разлука. Ты предсказал меня, мой гений, ты предсказал. Случилось то, что неизбежно, любви вечерней глубина.
Владея пером, так легко увлечься, впасть в эйфорию (ни с чем несравнимую), что по сути своей – благодать и… повод продолжить путь к развязке, которая не станет финалом. Не забывайте наслаждаться кратким все же сроком и будьте вдохновенны. Пожелание не единственное, но емкое. Всё произойдет вопреки замыслам (даже чудесным) и нашим упреждениям. Я с Вами – всегда. И всегда была неотлучно Вашей, как это ни странно звучит.
Из тоски ожиданий, целую.
Ваша Лючия де Ламм
P.S. Это третий конверт, проверяйте. Я фотку захватила из Москвы, там те самые качели лет пятнадцать спустя, решила тоже Вас позабавить... Смотрю и не верю, что столько лет прошло с тех пор, как двадцатилетняя дурочка решила, что она поэт… Надо же, такая же худющая. И не к месту вспомнился нецензурный комплимент. Помните, Вы пришли с экзамена, а Ирэн решила подстричь меня и подстригла. Помню Ваш взгляд (ошалевший) и молчание. «Что скажете? Вам не нравится, что ли?» Слегка поперхнувшись, Вы ответили, что мысленно воскликнули: «Еб*на мать!». Барышни заценили сей комплимент высоким штилем…
P.P.S. madame NN Pacifica Beach Hotel
Биг-Сюр, Калифорния, Пацифика, США