Глава 2. Уже в пути!
Неужели в июне?
Рейс отложили. Шел мрачный дождь. Апатия. Усталость. Вы, оказывается, хотели проводить меня. Я не предполагала. Вы бы успели, погода нелетная. Конечно, я могла позвонить, Вы могли успеть, но... Неужели так важно, опрокинув всё, мчаться из Петербурга в Москву на несколько часов (минут)? Жертвы неуместны, друг мой.
Вы, вероятно, слушали шум лифта в трубке телефонной и (даже!) заметили мой жест, отвергающий разговор, я не вернусь!
Примета.
Последний муж всё объяснил, он не спешит никогда. Ваш звонок на пороге – последнее искушение, чем и примечателен. Я не склонна думать о совпадениях, о просто совпадениях. Письмо не молния, но моя мысль коснулась Вас, и все заминки Шереметьевские были с Вами в сговоре: остановить, испытать мою решимость, дать последний шанс остаться. Последний соблазн, не иначе. Удивительно. Пусть так, всё в порядке со мною. А без меня? Со мною всегда и всё и у всех всё в порядке (кроме меня самой), а без меня всё тускнеет, превращается в прошлое и пыль.
Отныне вокруг меня всё благополучно. Увы, не благоговейно, но пусть так и будет. И «черные крылья», и «черные ливни» оставлены в покое. Я уже не буду никогда. Не испугаю Ваши прекрасные опусы преждевременной осенью странной «Дамы». Нас ждет забытое лето. Я не верю в его тепло, но знаю, что так бывает.
Для разминки моя спорная теория. Весна – начало жизни – рождение, рост, приобретение навыков и сил. Лето – начало взрослой жизни, долг, много сил дается, чтобы взрастить детей, мало времени для личного. Осень – самое лучшее время – плодотворное, плоды созрели и сами падают к ногам, дети повзрослели и радуют цветами-внуками без прежнего надрыва, это время сбора урожая, время вкусить радость познанного, без суеты, забитой бытовыми дрязгами. Время наслаждения. Зима... Она может нагрянуть внезапно, застеклить льдом вчерашнего дождя, не успевшие состариться зеленые побеги (рост во времени не ограничен), сочную траву, затем сжалиться и еще долго дожидаться голых задремавших веток, уже не гнущихся долу, а заострившихся только к небу.
Оставив мирское, мы устремляемся в сон – для пробуждения в иной жизни.
***
Вена неулыбчива. Небо сморщилось капризно, но это не мои проблемы. Меня вполне устраивает предложенный комфорт. Я продолжу послание в прошлое.
Вернувшись из Шереметьево рано утром, я оглядела ящик стола, таившего Ваши письма. Занятие для ума в чужом краю. Вы приучили меня к мысленным беседам с Вами, я попробую. Ничто не останется без ответа, уверяю Вас, господин литературный редактор.
Не следует ни о чём сожалеть – безвременном иль скоротечном. Нас просят пристегнуть ремни.
Не отчаивайтесь, пишите.
P.S. Приснилось название этого романа «Последний соблазн». Утром не могла вспомнить сюжета. Вопреки Вам, Сочинителю, я только записываю нашептанное свыше.