Unum
Я не могу ни постареть, ни умереть,
Прекрасно так ведь?
Почему же печален я,
Меня не окружают ни родные, ни друзья.
Не вижу нигде свет,
Его попросту нет.
Когда открываются мои глаза,
Исчезает в мире вся краса.
Нет для просвещенного счастья,
Остается лишь холодное ненастье.
Мог бы быть планетарным королём,
В каждой стране помыкать «верховным упырем»,
А вместо этого пишу оставшимся с моего погребального костра углем.
Как же я завидую мудрецам,
Кто были полны ненависти к планетным кровопивцам,
И сами себя отправили к праотцам.
Duo
Прахом пошли все мои старания,
Тяжким бременем становятся знания,
Словно открытая рана в глубине сознания.
Не способен я вечную жизнь свою прервать,
Остается лишь о смерти мечтать,
И стихи печальные писать.
У смертного рано или поздно остановятся жизни часы,
Знаменуя конец земного пути.
Что находится позади последней двери?
Райские сады?
Огненное царство Сатаны?
Безграничный океан забвения и тьмы?
Не хочу ответа знать,
Мне лишь бы с этой планеты чудовищ сбежать.
Где же ты сердца моего последний удар,
Когда же я получу смерти прекрасный дар?
О смерть я люблю тебя,
Поскорее забери меня,
Оковы жизни сними,
И в забвение унеси.
Tribus
Я иду по истинному пути,
Но все стремиться заставить меня с него сойти:
«Нужно заработать денег, жениться, жить»,
А я кричу: «Не может быть!»
Я умру совсем скоро,
Конец судьбы ничтожного узора,
Всю жизнь мечтал умереть,
Мне не о чем жалеть.
Любовь мне не нужна,
Да и зачем вообще она?
Чтобы «самку» найти,
И омерзительную «личинку» завести?
Будут они в этой проклятой жизни держать,
Когда надо со всех ног в загробный мир бежать.
Quattuor
Куда-то летит самолет,
Турбулентность рейс трясет.
В голове ерунда всякая кружится,
Что угодно может случиться,
Семя беспокойства на благодатную почву ложится.
Хотя на машине вероятнее разбиться.
Люди нервничают, тревогу пытаются скрывать,
Но никто не может чувства маскировать.
Одному мне чужд страх,
Не страшна идея обратиться в прах.
В случае взрыва судна, или крушения,
Их мучения займут лишь считаные мгновения,
А потом будет вечный океан сладкого забвения.
Если бы я захотел покончить с собой,
Вряд ли стал бы искать способ другой.
И вот снится мне падение,
В ледяной океан быстрое погружение.
Что если это не сон, а видение?
Если кошмар превратится в явь,
Придется добираться в плавь,
Ибо я бессмертием обременен,
И продолжать путь обречен.
Лишь когда жизнь последнего человека прекратится,
И Земля от мучителей освободится,
Моя вечная борьба вознаградится,
И вечно бьющееся сердце мое сможет остановиться.
Quinque
Я знаю наперед кто к моей двери идёт,
Песочные часы и косу он несёт,
Думает, что жизнь мою прервёт,
И в вечную тьму меня уведёт.
Я не прочь отправить душу в свободный полёт,
Но боюсь, что это не произойдёт,
И ни с чем печальный гость уйдет.
В часах моих застыл песок,
Показывая жизни бесконечный срок.
Нить моей жизни крепче чем трос стальной,
Не перерубить ее даже мифической косой,
Не в состоянии жнец справится с судьбой,
Это по силам лишь планете одной,
И ради смерти я иду в неравный бой.
Sextus
Бесполезно от смерти бежать,
Она всюду будет ждать.
Когда я думаю про эту сладкую неизбежность,
Мое сердце охватывает нежность,
Ненавижу человеком быть,
Как же я хочу в небо взмыть.
Ненавижу в человеческом теле просыпаться,
И на протяжении лет «паразитом» оставаться.
Презираю проклятых людей,
Желаю уничтожения популяции их всей.
Из последних сил жизнь я терплю,
Гибели человечества жду,
Хочу насладиться проклятых «тварей» агонией,
Будут их крики лучшей в мире симфонией.
Но долго ждать я просто не могу,
В любом случае покину планету в 2021 году.
Если не наступит всемирный геноцид,
Что ж, мне всегда доступен суицид,
Смерть не проклятье а дар,
Особенно когда моя же рука нанесет последний удар.
Хотя, о чем я говорю?
Я же никогда не умру,
Бессмысленный сей рассказ,
Я погибал сотни раз.
Жизни лишался снова и снова,
И наивно ждал результата другого.
Кругом голова, как не сойти с ума,
Я в тюрьму вечности заключен,
И томиться в ней обречен.
С любовью вспоминаю пустоты каждое мгновение,
Когда же придет мое забвение!