Прости, бабуленька, прости,
Так хочется прийти
К простому женскому счастью.
И не быть в глазах мужчины снастью:
Крючком с извивающимся червячком,
Судьбы жестоким тычком
В направлении нового качества:
Мастера семейного ткачества,
Продолжателя и углубителя,
Семейных благ накопителя…
Впрочем, к счастью, мужчину не принудить.
Ну, разве что он раздобудет
В карьере, среди руд,
Один чудесный изумруд.
И он поймет: "Награда — это твоя,
В песках выросшая женщина-фейхоа…".
Ему захочется успех разделить,
И безо всякой зависти превосходить:
Попробуй среди коллег задрать нос,
Очутишься среди раздавленных папирос…
Прости, бабуленька, прости!
Мне получилось яблоню пообтрясти:
Я вышла замуж, родила сына,
И вроде бы заплескалась парусов парусина
Под ветром семейного счастья,
Ушла к горизонту линия ненастья.
Ты этого так хотела:
"Пока душа моя не отлетела,
Бриллиантик мой, поторопись,
К мужчине сердцем прилепись,
В несчастии с ним крепись,
И счастьем с ним делись…".
Прости, бабуленька, прости!
У меня не получилось терпения запасти…
"Ну, и жди принца на белом коне,
А, может, он будет на слоне…",
Выдавил слова прощания из губ
Мой бывший муж. И ушел в свой рок-клуб.
Но я не унываю,
Новую любовь сзываю,
У судьбы новую тропинку урываю.
На этот раз она пройдет в лесу дремучем,
А потом в песке зыбучем.
Я на посох обопрусь,
И на холм тихонько заберусь.
Очертания дракона все яснее,
Весь в золотой броне-чешуе,
Мой герой летит на воздушной змее.
Его рука в моей руке,
Я с ним на арчаке.
Седло горы мышц драконьих приподымают,
Крылья дракона облака приминают…
Дым из пасти дракона рассеялся,
В замке пуншем мы согреемся…
А дальше выйдем в свет,
Стелет под ноги свои побеги страстоцвет,
Плоды маракуйи, рамбутана, авокадо,
Бросает толпе всадников кавалькада.
И шлейф убранства моего несут.
И в новый дом со мной его внесут.
***
Мораль сих строк весьма проста —
Чудесна амбра у кита:
Молекулы запаха удерживает,
Победы над мужчинами одерживает.
Но если нет у тебя её в наличии
В различном обличии,
Если тебе не повезло,
Судьба наступает на пятки назло:
Прими хотя бы мои слова
(Так страстно весной токуют тетерева):
"Да минует тебя людской хулы кнут,
Да будет сильным твой верблюд!
Пусть тебе на собраньях не перечат,
И при жизни бюстами увековечат…".
Цветистый восточный ряд можно продолжить,
Но как бы ложе реки не переполнить…
Буду попроще,
Сумерки приближаются к моей роще:
Пора зажечь костёр
И налить себе в бокал ликёр…
А Героиня, раз уж любит:
Пусть душу не загубит:
Его, свою.
И я тихонечко спою:
"Жили-были,
Работали, спорили,
Мирились, бодрились,
Из мирабели компоты варили,
На место нужное водворились,
Тихонько пузырились,
Чуть было не разорились,
Но перед жизнью не робели,
Качали внуков колыбели,
Ушли из жизни — дети скорбели…".