Пять пёстреньких пузатеньких пингвинят
писали послание папе-пингвину.
Пурпурными перьями, практически печатно:
прописью понятной, правильной.
Поразительно пристойно!
Помарки? Попрятались.
Пингвинята пыхтели, покусывая пёрышки,
приглаживали пух передних плавников.
Получалось поистине приличное письмо:
«Пингвиний полуостров приветствует папу-пингвина!
Погода прелестная, приплывай!»
Появился пингвин-педагог, пернатый привереда.
Поглядел поверх пенсне, поморщился.
Повёл плечом, поправил портфель,
покачал перламутровым пузом, поцокал.
Проворчал:
— Подобное почеркачество — позор!
Писать пингвинам полагается плохо,
«по-птичьи»: путано, плачевно, пачкаясь.
Подобная пропись — преступление против породы.
Переписать, понятно?..
Пусть пергамент пойдёт пятнами,
пусть перья пляшут пьяными петлями.
Пять перепуганных пингвинят притихли.
Переглянулись, попискивая.
Порвали прежний пергамент!
Поплевали, попрыгали поверх,
перечеркали, перепачкали, припудрили пухом,
приплюсовали пару подпалин, присыпали пеплом…
Послание переливалось первозданной поэзией.
Педагог полюбовался, причмокнув, прошептал:
— Приемлемо. Почти представительно…
Пойдёт! Подписывайте.