Фото: wallpaperclicker.com
Настала ночь, когда учитель мой
Повёл долиной горя и печали.
Нависли скалы огненной грядой
И тени скорбные к сочувствию взывали.
Увидел я зияющий провал.
Там средь огня несчастные страдали.
И я к тому, кто слёзы исторгал:
“Открой причину тягостных мучений!”
И он: “Поверь, я зла в пути не знал.
Я в первом хоре сладостных видений
Добра и блага славил торжество
И мир, хранимый в смене поколений.
И вот моим глазам открылось зло...
И под огнём немыслимые муки
Нести мне повсеместно суждено”.
Он стона вслед вонзил мне в сердце звуки,
Когда меня учитель вдаль увлёк.
И снова тень. Заламывая руки,
В стене огня несчастный изнемог.
“Внемли, о тень! Всевышней силы
властью
Ты здесь теперь. Но что тебе в упрёк?”
И он: “Узнай: гонимый тяжкой страстью,
Я сам любви и верности бежал.
И в муках чужд теперь любви и счастью”.
“Я отчий край, безумный, потерял, -
За ним слова, как дождь в ночи
ненастной, -
И обречён в кругу палимых скал
Скорбеть душой о родине прекрасной,
Земли отвержен, рода отчуждён.
Замкнулся круг судьбы моей ужасной”.
“А ты – стоишь один, испепелён,
Как тени тень, на дольный мир взирая –
Зачем не осиян и не прощён?” -
“В тот день, как мать страдала, умирая,
Угасло небо, канула земля ...
Её душа в пределах горних рая!”
И пал я сам, стеная и скорбя.