Дед сказывал, что как-то в молодости решил пойти в лес за ягодами да грибами. Тогда стояла ранняя осень. Тепло было, хорошо. Вышел он рано, ещё когда солнце только начинало прогревать землю.
Побрёл дед по знакомым с детства тропкам. Брёл, брёл да только к заветным полянкам так и не дошёл. Тем временем, близился день. Присел он у дороги, призадумался. Как это так, всю жизнь в деревне живёт, а тут на те раз - заблудился.
Подумал тогда дед на лешего: авось он плутать его заставил. И решил, что стоило бы ему извиниться да спасибо хозяину лесов сказать. Поднялся тогда дед, склонился в поклоне и всеми хвалебными словами, которые только знал, начал упрашивать лесовика отпустить его. Поклялся дед, что за душу свою не сгубленную принесёт он лешему даров, да таких, которых сам Пярун не видывал.
Но не помогли деду мольбу к хозяину лесному. Ходил он, ходил по лесу, да выйти из него никак не мог. Видит - знакомая тропинка, только подойдёт, а она раз - и исчезла. Блуждал, блуждал он по лесу, да и не заметил, что день прошёл, наступил вечер.
Блуждая в сумерках, проклинал дед лешего на чём только свет стоит: не даёт ему, проклятый старик, выйти из лесу, смерти его хочет. Ругался дед, ругался да и не заметил, что выбрел на полянку. На полянке той стоял старый, покосившийся от времени дом. Как увидел его дед - так и запрыгал от радости: переночует, а утром, если и тогда повезёт, домой вернётся.
На счастье, нашлась в хатке и кровать. Дряхленькая, поросшая мхом, но для него и такая сгодилась. Прилёг дед, положил по голову корзинку, да так и заснул.
Крепкий сон его сморил, однако засветло проснулся дед от жуткого вопля. Подскочил дед на кровати и видит - смотрит на него через окно морда мохнатая да улыбается так неприятно. Понял дед, что бежать ему надо, впопыхах схватил корзинку и бегом не разбирая дороги. Мчался дед через сосны да ели, как конь вороной. Раз лишь оглянулся и едва не обмер: бежал за ним, сверкая глазами, то ли человек, весь шерстью обросший, то ли зверь разумный.
Бежал дед, бежал, да и не заметил, как к родной деревеньке прибежал. Однако так его страх гнал, что долетел он аж до дома своего, заскочил в подвал, да там и закрылся. Лишь когда светать начало, выполз дед из подвала, перекрестился и за левое плечо плюнул. С тех пор зарёкся дед ходить в лес в одиночку.