Александр Свистунов
Борис Натанович Стругацкий предпочитал произведения настоящей фантастики называть “странной прозой”. И еще он нам говорил. “Есть сопереживание – есть рассказ. Нет, значит нету рассказа. Картон и схемы”. И ещё формула для странной прозы от братьев Стругацких – Чудо + тайна + достоверность. Чудо, это то, что и делает прозу странной, удивляет и являет оригинальную фантидею. Тайна присутствует, как двигатель сюжета. А достоверность и позволяет погружаться в описываемый мир и сопереживать настоящим не картонным героям.
Далее формула Алексея Толстого. Движение, жест, глагол! Движения, это те внутренние позывы героя, его жизненный опыт, психология которые в результате и служат основой его поступков. Жест, это то какие действия он предпринимает, какие поступки совершает и как он все это делает. А глагол, это уже, что при этом говорит. И еще о сопереживании! Уже от меня. В рассказе (повести) могут быть поступки, даже события, нарисованные автором. А если при этом глубоких предпосылок, лежащих в их основе, у героя как не было, так и нет, то нет достоверности. А если нет достоверности, то нет и никакого сопереживания.
Теперь Язык! Вот где в фантастическом произведении нужны образность, метафоричность, интонация, импрессия!
Никаких канцеляритов и красивостей, душащих текст. Как говорил незабвенный Евгения Базаров из “Отцов и детей”:
«О друг мой, Аркадий Николаич! Об одном прошу тебя: не говори красиво».
Также избегаем канцелярита, он душит повествование и вызывает чувство зря потраченного времени. Язык должен быть прозрачным, образным, метафоричным. Только так появляется импрессия, необходимое впечатление у читателя. Часто бывает так, все грамотно, все читается, запятые на месте. Но! Профессиональный писатель своим подходом к тексту, стремится показать, а не рассказать то, что происходит в его истории.
Хороший автор понимает, что при «рассказывании», например, психология героев, как правило, не может быть явлена, она исчезает. Остаются лишь характеристики данные самим автором, чего для художественного произведения всегда мало для того, чтобы возникло сопереживание.
«Рассказывание», годится для детективных, фантастических, исторических или приключенческих жанров, где главное – само действие. Но и здесь, у лучших из них (Стругацкие, Вайнеры, Кристи, Сименон, Конан Дойл, ) показ действия (через предметы, запахи, краски, личностные характеристики героев, через их психологию, – обязательно существуют).
Слияние рассказа и показа – идеальный вариант, удача автора, если и то, и другое получилось…
Сюжет.
Литературное произведение всегда должно быть все же облечено в некоторую литературную форму. То есть иметь банальное: завязку, кульминацию, развязку. В скрытом, или же в откровенно подчеркнутом, явленном виде.
Уже давным-давно в современной литературной форме преобладает и вариативность окончаний текста. Это когда окончание рассказанной истории автор перекладывает «на совесть» читателя, подключая его к соавторству. Однако предсказуемость последнего события, легко прочитываемая читателем заранее, не соавторство и не соучастие. Но всего лишь авторское недодумывание сюжета.