Новгород Великий. Начало XVII столетия. Городской рынок. К торговцу огурцами подходит горожанин и хочет купить себе немного овощей. За одну копейку в августе 1611 года в Новгороде Великом можно было купить три пуда свежих огурцов (48 кг). А покупателю нужно всего лишь десяток огурцов. Тут не только копейка, даже полушка слишком ценная монета. Поэтому в торговле бытовали ещё более мелкие, чем полушка, денежные единицы. Письменные источники сохранили названия этих монет: “мортки”, “пироги”, “полпироги”, “полполпироги”, “пулы”.
Интересно, русские деньги того периода под названием “полушки”, “денги”, “копейки” прекрасно сохранились в российских музеях и в коллекциях нумизматов. А вот “мортки”, “пироги” остаются для собирателей денежных знаков тайной до сих пор. “Пулы” - мелкие медные монеты, археологи находят в городских раскопках и погребениях. Изображения и надписи на таких монетах совершенно истёрлись, ведь они прожили долгую и бурную жизнь, пройдя через тысячи и тысячи рук и кошельков за 200-250 лет своего существования.
Заметьте, что в XVI - первой половины XVII столетий в Русском государстве такой монеты под названием “рубль” ещё не было. Имелись счётные понятия – “рубль”, “полтина”, “полуполтина”, “гривна”, “алтын”. Практически главной монетой оставалась “копейка” - серебряная высокопробная монета неправильной формы в виде овала. В 1535 году копейка имела вес в 0,68 грамм, в 1698 году копейка весила уже меньше, всего 0,27 грамм. Монетные дворы чеканили ещё более мелкие номиналы. Так, “денга” по весу и размеру составляла половину копейки, “полушка” - равнялась четверти копейки или половину денги. “Рубль”, как счётное понятие, состоял из 100 копеек, или 200 денег, или 400 полушек. “Полтина” состояла из 50 копеек, или 100 денег, или 200 полушек. “Полуполтина” - из 25 копеек, или 50 денег, или 100 полушек. “Гривна” состояла из 10 копеек, или 20 денег, или 40 полушек. “Алтын” состоял из 3 копеек, или 6 денег, или 12 полушек.
Монета “копейка” времён Бориса Годунова по размеру соответствовала примерно современной российской копейке, только её изготавливали из серебра 960-ой пробы. Она имела чрезвычайно высокую покупательскую ценность и, безусловно, её берегли.
Для иноземных купцов русские деньги были непривычными. Ведь западноевропейские, к примеру, талеры являлись монетами весом в 25-29 граммов. А русские копейки из-за размера в руках немецкого купца буквально “проваливались сквозь пальцы” (так пишут многие германские хроники), недаром покупатели могли их держать за щекой.
И ещё. Как же выходили из положения покупатели и продавцы, если надо было рассчитаться крупной суммой? Например, купить воз архангельской сёмги или астраханского осетра за 10 рублей или шубу соболиную за 70 рублей? Ведь 10 рублей равнялись 1000 копейкам, а 70 – соответственно 7000 копейкам. На рынке при многолюдном торге это сделать было крайне сложно и небезопасно, тем более, если считать приходилось и копейки, и денги, и полушки. Поэтому заранее готовились определённые суммы, завёрнутые в лоскутки материи. В кошельки обычно помещалось 50-100 копеек, не более. Расчёт при оптовой торговле состоятельные купцы проводили не в людных местах, а за пределами рынка. Порой торговые сделки осуществлялись путём обмена одного товара на другой, хотя стоимость товара выражалась в монетах. Массовыми представителями торговцев являлись крестьяне, продававшие зерно, мёд, сало, рыбу, овощи, фрукты и другие продукты своего хозяйства. А также ремесленники – жители городского посада, торговавшие глиняной посудой, одеждой, обувью, бытовыми предметами. Весь их оборотный дневной капитал достигал одного или двух счётных рублей. Такая вырученная от продажи сумма рядового рыночного продавца считалась удачной торговлей в начале XVII столетия.