В конце XVI столетия главной производственной единицей на Псковском монетном дворе была артель. Её называли “станицей”. В артель входили кузнецы, плавильщики, волочильщики, чеканщики, бойцы, то есть все рабочие, которые были заняты в изготовлении денег.
Фото: a-nevsky.ru
За всю работу в ответе был староста. Его один раз в год избирали из чеканщиков. Староста следил за всеми операциями по изготовлению монет. Денежный двор вёл свою особую книгу, в ней каждый день записывалось количество серебра или меди, которая поступала от заказчика, какой артели металл передавался. За сдачу готовой продукции также отвечал староста. В книге он отмечал размеры так называемого “угара” и “крох”, которые отпали при плавлении металлического сырья и во время чеканки, указывался и производственный брак.
В конце рабочего дня готовые деньги подсчитывались, вес всех монет за смену одной станицы сравнивали с весом серебра, который передал заказчик, сравнивали с количеством “угара” и “крох”. Этой проверкой занимались в приказной избе целовальники, их помещение располагалось по центру монетного двора.
Каждая артель Псковского денежного двора сдавала монеты в кожаных мешках, называемых “юфти”, на них вначале староста ставил свою личную печать, а затем передавал целовальникам. Подсчёт денег проводился за дубовыми столами, под которыми раскладывались покрывала – “кожи” - ни одна монета не могла затеряться на земле.
Потом в отдельной книге главный целовальник записывал окончательный результат всех производственных операций рабочей станицы за трудовой день, отмечались пошлины, которые взяли у заказчика, размеры оплаты “за дело мастерам”. Монеты снова паковались в мешки, опечатывались и под надёжной охраной стрельцов увозились заказчику со двора.
В начале XVII столетия Псковским денежным двором руководили три “гостя”. Это были состоятельные местные купцы, которых на один год выбирали из городского купечества. Такое руководство считалось несением общественной повинности. Специалистов для работы “гости” набирали из вольных свободных посадских жителей Пскова и окрестностей. Мастера перед началом работы указывали своих поручителей, а потом присягали, чтобы “находясь у царского дела, не красть серебро, не красть денег, в металл не подмешивать олово, не делать воровские чеканы, не подделывать монеты”.
Окружал городской монетный двор “тын” - высокий крепкий деревянный забор. По углам денежного предприятия стояли охранные стрелецкие избы. Вход-выход осуществлялся через обитые железом ворота, стрельцы в обязательном порядке обыскивали всех, кто заходил или выходил. Таким образом, предотвращалась всякая возможность унести незаметно с собой монеты, их полуфабрикаты, производственный брак либо внести на территорию двора свинец, олово, другой недорогой металл для дальнейшего подмешивания в расплавленное серебро в плавильной печи.
Форма оплаты денежных мастеров была сдельная. Платили чеканщикам, волочильщикам, бойцам и кузнецам “по 10 денег с полушкой” за каждую гривенку переработанного серебряного сырья. На монетном дворе устанавливались периодически свои дневные нормы выработки. Исторические документы сохранили записи, утверждавшие, что “резцы”, то есть мастера-художники, которые готовили маточники, находились в привилегированном положении. Это были специалисты высокого класса. Их денежное жалование было годовое, в несколько раз большее по сравнению с остальными работниками.
В Пскове того времени денежные мастера находились на отдельном положении. Городские власти освободили их общественных повинностей, они не ходили в ночные дозоры, не строили дороги либо мосты, они считались работниками “государевого денежного дела день и ночь беспрестанно”. И на самом деле, когда поступал крупный заказ на изготовление монеты, мастеровые денежного двора работали круглыми сутками по несколько недель подряд, даже не выходя домой к семье в город либо предместье.