Длинные деревянные столы, пузатые бокалы, наполненные янтарным напитком, огромное количество веселых и хмельных людей, громогласно поющих разухабистые песни – типичная картина для баварских пивных праздников. Общеизвестно, что баварцы не только большие умельцы по поглощению янтарного напитка в гигантских количествах, но и мастера по изготовлению пива высочайшего качества.
В силу этого мало кто россиян на рубеже XIX–XX вв. удивлялся появлению на просторах родины пивоваренных заводов с названиями: “Уральская Бавария”, “Восточная Бавария”, “Новая Бавария”. Действительно, не было ничего удивительного в том, что многие баварские пивовары, утомленные острой конкуренцией, устремлялись в погоню за удачей в самые различные страны, в том числе в Россию. Впрочем, так поступали не только баварцы, но и жители других регионов Германии, а также ряда областей Австро–Венгрии, в том числе Богемии и Чехии.
Многие из жителей Германии и Австро–Венгрии появлялись в России с тощим кошельком и с образованием мастера–пивовара, поскольку в России долгое время не было учебных заведений, готовивших специалистов, знакомых с технологией производства пива. В силу этого спрос на мастеров–пивоваров был довольно высок. Для российской прессы нижеследующее объявление являлось вполне типичным: “Пивовар из Баварии с хорошими аттестами, имеющий за собой многолетнюю практику – ищет место, согласен в отъезд. Спросить в “Дешевом магазине” в Екатеринбурге”.
Судя по всему аналогичным образом в Екатеринбурге появился выходец из Пруссии Эрнст Рудольф–Вильгельм Филитц, которого в России переиначили в Эрнеста Фердинандовича. В сентябре 1883 г. Эрнест Филитц подал в городскую думу Екатеринбурга ходатайство о разрешении строительства пивоваренного завода в районе Водочной и Васенцовской (Мамина–Сибиряка и Луначарского) улиц.
Интересно, что в ходатайстве Филитц указал место своего жительства – Златоустовская, 62. По этому адресу находился пивоваренный завод К.Я. Гребенькова. Можно предположить, что Филитц некоторое время работал мастером–пивоваром на заводе Клавдия Гребенькова, а затем решил начать собственное дело.
Получив разрешение городской думы, Эрнест Фердинандович построил завод, однако путь к успеху для прусского подданного оказался весьма тернист. В результате сильного пожара в 1886 г. заводские постройки были почти полностью уничтожены. Филитц восстановил предприятие и начал борьбу за потребителя, организовав рекламную компанию.
В прессе стали появляться подобные объявления: “Имею честь довести до сведения почтеннейшей публики, всех господ потребителей пива, что с 1 мая сего года, поступило в продажу с собственного моего пивомедоваренного завода “Мартовское” пиво всех сортов, приготовленное из лучшего нижегородского ячменя, высшего сорта богемского хмеля и из ключевой воды, которое уже вполне равняется всеми достоинствами с санкт–петербургскими и казанскими лучшими пивами, какое вырабатывалось под моим личным наблюдением. И я надеюсь, что господа потребители пива вполне останутся довольны всеми его качествами и отнесутся как нельзя лучше”.
Пивоваренный завод Филитца
Завод Филитца в конце 80–х гг. XIX в. ежегодно выпускал до 800 ведер меда и 20 тысяч ведер пива разных сортов, в том числе “венского”, “мартовского”, “мюнхенского”, “ пильзеньского”. Постепенно Эрнесту Фердинандовичу удалось завоевать расположение “господ потребителей пива”, что позволило ему несколько повысить объем производства.
Радовался оборотистый пруссак недолго: нагрянувшая на завод комиссия обнаружила беспатентное медоварение – и началось судебное следствие. Екатеринбургский окружной суд Филитца оправдал, а суд следующей инстанции признал его виновным, приговорив “... к уплате штрафа до 300 рублей и тюремному заключению на 1,5 месяца”. Кроме того, суд в 1889 г. лишил Филитца права на “выделку питий”.
Ценой немалых усилий производство удалось возобновить, а Эрнест Фердинандович начал борьбу за восстановление пошатнувшейся репутации. Конец этим усилиям положил брюшной тиф: 2 февраля 1892 г. Эрнест Филитц скончался и 4 февраля был погребен на лютеранском кладбище.
Дело умершего супруга продолжила его вдова Эмма Федоровна, которая и раньше принимала участие в управлении заводом и торговыми заведениями. Обладая твердым характером, она сумела выстоять в борьбе с конкурентами и утвердиться на уральском рынке. 14 февраля 1897 г. Эмма Федоровна приписалась к купеческому сословия, став купцом 2–й гильдии.
Под ее управлением был увеличен объем производства: в 1908 г. завод произвел более 82 тысяч ведер пива на 115 тысяч рублей. К этому времени только в Екатеринбурге Эмма Федоровна имела 2 пивных склада, 11 пивных лавок и 1 временную выставку пива. Продолжая наращивать число торговых заведений, она в 1909 г. открыла в Екатеринбурге трактир.
Эмма Федоровна Филитц
Уловив дух времени, Эмма Федоровна приступила к созданию собственной сети ресторанов. К 1914 г. она имела 2 ресторана, причем один из них – «Народное собрание» – имел несколько скандальный характер. Этот ресторан, мало чем отличавшийся от обычной забегаловки, служил местом конспиративных встреч рабочих Верх–Исетского завода, что и послужило причиной его закрытия полицией.
Впрочем, это несильно огорчило Эмму Федоровну, поскольку после начала Первой мировой войны ей все равно пришлось остановить производство и свернуть торговлю. Уйдя из бизнеса, Эмма Федоровна зажила частной жизнью, время от времени занимаясь благотворительностью и участвуя на скачках на городском ипподроме. Несмотря на отрицательное отношение к немцам в 1914–1917 гг., которое сменилось ненавистью к предпринимателям, Эмма Филитц не покинула Екатеринбург ни в годы Первой мировой, ни в эпоху гражданской войн.
4 декабря 1919 г. она скончалась и была похоронена на лютеранском кладбище. Оборудование ее предприятия позднее было перевезено на Исетский пивоваренный завод. От заводских построек уцелели лишь фрагменты, гораздо больше повезло ее домам, один из которых является настоящим памятником деревянного зодчества и сохранился до сих пор (К.Маркса, 20).
Микитюк В.П.
// «Прусские пивовары»
// Купец. № 27. 2003, 21 апр. С.3. + // Купец. № 28. 2003, 5 мая. С.3