Жуткие истории о сверхъестественном были в моде в самое тёмное время года. Ближе к концу года, когда зажигают камины и готовят горячее какао, американцы взяли за традицию пересматривать свои любимые классические праздничные книги, фильмы и песни.
И хотя истории о привидениях могут показаться неуместными в современных американских праздниках, когда-то они были главным продуктом Рождества, достигнув пика популярности в викторианской Англии.
Фото: 4tololo.ru
Тёмное, жуткое время года
Как и в случае с большинством древних культурных обычаев, точное происхождение рассказов о привидениях в конце года неизвестно, в основном потому, что это началось как устная традиция без письменных записей. Но, по словам Сары Клето, фольклориста, специализирующегося на британской литературе и соучредителя Школы фольклора и фантастики Картерхау, сезон зимнего солнцестояния был периодом перемен. «В течение очень, очень, очень долгого времени данный сезон вызывал устные рассказы о жутких вещах во многих странах и культурах по всему миру», - говорит она.
Кроме того, жуткие рассказы обеспечивали людям занятия долгими темными вечерами в отсутствие электричества. «Длинные зимние ночи означали, что людям приходилось рано прекращать работу, и они проводили часы досуга, сгруппировавшись возле костра», - говорит Тара Мур, доцент кафедры английского языка в Элизабеттаунском колледже, автор книги «Викторианское Рождество в печати» и редактор журнала Валанкур - Книга викторианских рождественских историй о привидениях. «Кроме того, не нужно было быть грамотным, чтобы пересказать местную историю о привидениях».
Фото: diletant.media
Последствия революции индустриализации
Именно в викторианской Англии рассказывание сверхъестественных историй в конце года - особенно во время рождественских праздников - превратилось из устной традиции в своевременную тенденцию. Отчасти это произошло из-за разработки парового печатного станка во время промышленной революции, сделавшего письменное слово более доступным. Это дало викторианцам возможность коммерциализировать и превратить в товар существующие устные истории о привидениях, превратив их в версию, которую они могли продать.
«Более высокий уровень грамотности, более низкая стоимость печати и большее количество периодических изданий означало, что редакторам нужно было заполнять страницы», - говорит Мур. «К Рождеству они решили преобразовать старую традицию рассказывания историй в печатную версию».
Люди, которые переехали из своих посёлков и деревень в более крупные города, по-прежнему хотели получить доступ к сверхъестественным сагам, которые они слышали у камина, когда росли.
«
К счастью, викторианские авторы, такие как Элизабет Гаскелл, Маргарет Олифант и Артур Конан Дойл, всю осень сочиняли эти истории и готовили их к печати к Рождеству», - говорит Мур. Индустриализация не только предоставила инструменты для распространения жутких историй, неопределенность той эпохи также подогрела интерес к жанру, - говорит
Бриттани Уорман, фольклорист, специализирующийся на готической литературе и соучредитель Школы фольклора и фантастики Картерхау. По её словам, интерес был вызван «
ростом индустриализации, ростом науки и надвигающимся падением Викторианской Британии как сверхдержавы. Всё это было в головах людей и делало мир немного темнее и немного страшнее».
Истории находят широкую аудиторию
В Англии рассказывать полные ужасов праздничные сказки оставалось семейным делом, даже когда их читали, а не рассказывали. «Из иллюстраций и дневников мы знаем, что эти периодические издания читали целыми семьями, - говорит Мур. По словам Мур популярность викторианских рождественских историй о привидениях также выходит за рамки социально-экономического статуса. Их можно было читать повсюду, от дешёвых изданий до дорогих рождественских ежегодников, которыми дамы среднего класса хвастались на своих кофейных столиках. Их широкая аудитория отражалась в самих историях, которые иногда были сосредоточены вокруг персонажей рабочего класса, а иногда происходили в усадьбах с привидениями.
«Эта обстановка высшего класса была предназначена для того, чтобы пригласить читателей из всех классов на идеализированное Рождество для представителей высшего общества, которое до сих пор нравится сегодняшним поклонникам «Аббатства Даунтон» в качестве развлечения», - добавляет Мур.
Эффект Чарльза Диккенса
Повесть
Чарльза Диккенса 1843 года «Рождественская песнь» навсегда связала британского автора с сезоном праздников, но его вклад в празднование Рождества в викторианской Англии, в том числе традиция рассказывать и читать истории о привидениях, выходит далеко за рамки визита Джейкоба Марли к Скруджу. Фактически, Клето говорит, что Диккенс сыграл «огромную роль» в популяризации этого жанра в Англии. «
Он написал кучу разных рождественских новелл, в некоторых из которых были задействованы привидения, - говорит она, -
а затем он начал редактировать всё больше и больше рождественских историй о привидениях других людей и обрабатывать для журналов, в которых он уже публиковался. И это было просто как лесной пожар».
Фото: lumiere-mag.ru
Мур говорит, что Диккенс также помог сформировать рождественскую литературу в целом, формализовав ожидания в отношении таких тем, как прощение и воссоединение во время праздничного сезона.
Американские рождественские традиции: скорее милые, чем пугающие
Хотя бесчисленные тенденции распространились из Англии в Америку в викторианскую эпоху, рассказывание историй о привидениях во время рождественского сезона не особо прижилось. «Рождественская песнь» сразу же стала бестселлером в Соединенных Штатах, но на момент её публикации Диккенс был, пожалуй, самым известным писателем в мире и уже пользовался бешеной популярностью. Успех новеллы в США, вероятно, был больше связан с существующей (массивной) фан-базой Диккенса, чем с интересом американцев к включению сверхъестественного в Рождество.
Фото: pravmir.ru
«Американские рождественские сцены и истории, как правило, были милыми, добрыми и безобидными, - объясняет Мур. В тот период было несколько американских писателей, которые «пытались внедрить рождественские истории о привидениях в викторианском стиле в американскую культуру», - говорит Уорман, в том числе Натаниэль Хоторн и Генри Джеймс.
Вашингтон Ирвинг предпринял аналогичную и более раннюю попытку, вложив сверхъестественное в рассказы на рождественскую тематику, опубликованные в 1819 и 1820 годах.
Уорман предполагает, что нежелание Америки принять традицию рождественских историй о привидениях было связано, по крайней мере частично, с отношением страны к таким вещам, как магия и суеверия. «В Америке у нас обычно было некоторое сопротивление сверхъестественному, чего не было в европейских странах», - объясняет она.
«Когда приезжают в Америку, то начинают всё с нуля. Вы пришли со светским складом ума и с мыслью, что оставляете прошлое позади. И некоторые из этих жутких суеверий считались частью прошлого».
Ещё одна причина, по которой рассказывание жутких историй никогда не становилось рождественской традицией в Соединенных Штатах, заключалась в том, что это стало более прочной традицией Хэллоуина благодаря ирландским и шотландским иммигрантам. «Это действительно повлияло на культуру здесь, потому что они принесли с собой концепцию, похожую на Хэллоуин, и это стало для Америки периодом времени для призраков», - объясняет Уорман.
Следы традиции
Помимо рождественской истории, есть ещё один образец поп-культуры, отражающий викторианские рождественские традиции: единственная строчка из песни, написанной и выпущенной в 1963 году американскими музыкантами. Песня «Это самое прекрасное время года», впервые записанная Энди Уильямсом, называет «страшные истории о привидениях» одним из самых ярких событий праздничного сезона. Хотя неясно, почему авторы песни (Эдвард Пола и Джордж Уайл) упоминают эту традицию, Клето говорит, что, возможно, лирика является отсылкой к «Рождественской песни» Диккенса.
«Это всего лишь одна строчка, - отмечает она, - но она является достаточно важной для США и Великобритании, и это почти всё, что американцы знают о рождественских историях о привидениях».