Совсем недавно, 28 января, был день
открытия Антарктиды, и сегодня я хочу
рассказать о Фаддее Фаддеевиче
Белистгаузене, благодаря которому
Антарктида появилась на карте.
Фаддей Беллинсгаузен родился 20 сентября
1778 года на острове Эзель (в наши дни —
Сааремаа) в Прибалтике. При рождении
будущий морской первопроходец носил
имя, непривычное для русского уха: Фабиан
Готтлиб Таддеус фон Беллинсгаузен.
Вспоминая о своем детстве, Белистгаузен
говорил, что он родился посреди моря
и не представляет себе жизни без него.
Когда Фаддею было десять лет, он поступил
в Морской кадетский корпус в Кронштадте.
В 1795 году юный дворянин был произведён
в гардемарины (позже — в мичманы) и
отправился служить на корабли Ревельской
эскадры. Молодой офицер хорошо
зарекомендовал себя, и поэтому в 1803 году
его по совету вице-адмирала Петра
Ханыкова пригласили участвовать в
первой русской кругосветной экспедиции
под командованием Ивана Крузенштерна.
В ходе плавания он служил штурманом на
боевом корабле «Надежда». Во время
экспедиции ему было присвоено звание
лейтенанта, а по её завершении —
капитан-лейтенанта.
Беллинсгаузен участвовал в первом
русском кругосветном путешествии – и
снискал доверие Крузенштерна. Но в нём
не видели начальника первой антарктической
экспедиции.
Идея морского путешествия
на Южный полюс витала в воздухе с начала
XIX века, но
только в начале 1819-го года русские моряки
обратились к правительству с подробным
планом экспедиции.
Император Александр
I идею одобрил. В этом начинании он увидел
продолжение великих дел Петра I.
И план не задвинули в долгий ящик, а
сразу взялись за дело.
Кого назначить начальником? Крузенштерн
собирался возложить эту должность на
Василия Головнина, но в период подготовки
экспедиции Головнин оказался занят в
другом путешествии.
Тогда правительство
предложило Макара Ратманова, но он
потерпел кораблекрушение и оказался в
госпитале. Так во главе экспедиции встал
Беллинсгаузен.
Перестройкой кораблей руководил Михаил
Петрович Лазарев – второй капитан,
второй человек в экспедиции. Лазарев и
набирал команду, придирчиво проверяя
опытных моряков. В экспедицию направились
лучшие.
В августе корабли направились
в Атлантику. 2 ноября бросили якоря в
Рио, три недели передохнули в Бразилии.
Пополнили запасы, подремонтировали
корабли. И – снова океан.
В середине декабря Беллинсгаузен
и Лазарев увидели острова, открытые
Куком – прежде всего, Южную Георгию.
Оттуда пошли к земле Сандвича. Показались
айсберги. Стало холодно – как зимой на
русском севере.
В последние дни 1819 года русские
корабли уже пробивались сквозь льды –
на Юг. 15 января они пересекли южный
полярный круг.
22 января 1821 г. глазам
путешественников предстал неизвестный
остров. Беллинсгаузен назвал его островом
Петра I – в честь виновника существования
в Российской империи военного флота.
Наконец, 28 января (16-го по
старому стилю) моряки увидели яркую
полосу сплошных льдов и поначалу приняли
её за гряду облаков. До них никто не
видел эту картину: Антарктида! Беллинсгаузен
повёл корабли вдоль ледяной громады.
Он ещё не был уверен, что перед ним
материк.
Долго они шли вдоль ледяных
берегов – навстречу опасностям. Открывали
новые острова, давали объяснения явлениям
природы. Увековечили имя императора
Александра Первого. Существование
Антарктиды было доказано.
В экспедиции участвовал
молодой астроном Иван Михайлович
Симонов. Он стойко переносил все невзгоды
путешествия. Он первым установил, что
Южный магнитный полюс Земли расположен
на 76° южной широты и 142,5° восточной
долготы – для того времени это были
точные данные. Он продолжил исследования
в Казанском университете, опыт экспедиции
пригодился ему на всю жизнь.
Плавание продолжалось 751
день. «Восток» и «Мирный» прошли почти
50 тысяч миль.
Беллинсгаузен проявил
невиданную решительность: пошёл навстречу
стуже, не посчитался с предупреждения
предшественников. По тем временам это
было очень опасное путешествие. Деревянным
кораблям приходилось в тумане маневрировать
среди льдов и айсбергов.
То, что Белистгаузен и Лазарев
прошли через все напасти с минимальными
потерями, достигли своей цели – и
вернулись живыми, воспринималось как
чудо.
Это и было чудо – смелого, но
расчётливого кораблевождения. Белистгаузен
и Лазарев умели укрощать честолюбие и
работать согласованно. И благодаря
этому чуду самый суровый материк
породнился с Россией.