И снова рассказ о приведениях. А как же может быть по-другому, если два громадных призрака последних лет так тридцать, пугали мирных лискинцев, когда каждую неделю появлялись у северного склона холма, называемого в простонародье Белой горой.
Держали эти великаны-приведения большой невод. По высокому зелёному камышу, словно по речной глади, с учащённым натруженным дыханием они полночи ходили с бреднем над травой. При этом переговаривались между собой. Из их разговоров лискинцы узнали, что в давние времена, когда земля была полна великанов, у этой Белой горы протекал Дон, который теперь в одной версте отсюда, и здесь в глубоких чёрных омутах проживали огромные сомы. Поэтому приведения и желали выловить тех самых сомов себе на ужин и завтрак.
Существами мирными были эти приведения. В разговоры с местными жителями, которые не боялись их внешнего лохматого и растрёпанного вида, они охотно вступали. Рассказывали не трусливым лискинцами о своём житие-бытие. Но большинству горожанам такие удивительные соседи всё же не очень нравились, и многие из них старались как-то отвадить необычных существ от своего родного городка. Что только не придумывали, какие средства не предпринимали! Наконец-то семь рыбаков поймали в реке-Дон три огромных килограмм по сто двадцать рыбины, затащили этих сомов вечером в камышовую запруду у Белой горы, как раз там, где с неводом ночами промышляли приведения. Надежда была, что те поймают сомов и, успокоившись, покинут их городок. Но не тут-то было! Сомы попали в невод приведений, те их тут же и отведали, чавкали своими большими ртами и говорили друг другу: «Снова, видишь, мелюзга попалась!»
А после такого ужина опять продолжили таскать свой невод по камышам.
И вот однажды лискинцам избавиться от приведений помог простой случай. Из Острогожска приехал к своему брату в Лиски пожилой мужчина. Поговорили они между собой, посоветовались, и острогожец завёл у Белой горы бахчу, посадил дыни. Они, как известно, требуют много тепла и солнца, больше, чем способна им дать лискинская земля, но то лето выдалось очень горячим. Поднялись дыни, успели поспеть, и в начале сентября принесли светлые жёлто-медовые плоды. И в одну из ночей приведения с неводом случайно, однако как было загадано острогожцем, набрели на дыни. Раздались в ночной тишине шепелявые голоса приведений: «Смотри, сват, смотри, в сетях икра рыбья!» А другой призрак в ответ: «Крупная икра, сомовья икра! Давай заберём её, наполним дома бочки водой и в ней вырастим сомов. Уж надоело каждую неделю который год таскать этот невод!» На том приведения и порешили.
Наступило утро. Пришли на бахчу у Белой горы лискинец и его брат-острогожец, а там - ни одной дыни. Горя однако ни у кого не было, наоборот, предчувствие радости. Так и случилось. С той самой ночи куда-то подевались приведения, все жители городка ждали приведений и месяц, и другой. И зима прошла, вырос новый камыш у Белой горы, а приведения с неводом уже больше сюда не вернулись, покинув Лиски навсегда.