Войны и революции во многом повлияли на развитие художественных форм в XX веке; в первую очередь они политизировали искусство в целом и литературу как часть его. Жан Кокто писал в связи с премьерой пьесы Аполлинера "Груди Тирезия", состоявшейся в 1917 году: "Они (те годы) походили на бомбу, до отказа начиненную взрывчаткой. В ту эпоху литература сделалась политикой". А. Барбюс, как бы уточняя эту характеристику поэта-сюрреалиста, отмечал, что действительность была революционной.
Эстетическое влияние русской революции на мировое искусство и культуру проявилось в принявшем широкий диапазон распространении идей классовой борьбы и диктатуры пролетариата. Некоторые из художников, кто настороженно отнесся к большевистским методам и не принимал насилие, такие, как Ромен Роллан, приветствовали революцию как надежду на социальную справедливость, наконец, как выход из тупика, в котором оказалась художественная мысль к концу прошлого века. Этот тупик талантливо изображен в романе Томаса Манна "Будденброки", своеобразной "саге конца", где ярко предстало вырождение и умирание старой культуры, основанной на просветительских идеях и романтическом отношении к миру.
Вспомним классические романы Джона Голсуорси и Эмиля Золя, красноречиво повествовавшие об исчерпанности морали, идеологии господствовавших государственных систем и отношений. Революционные идеи давно будоражили культуру, находили отражение в художественной литературе. После победы революции в России они были восприняты рядом художников как выход и повлияли на концепцию человека, мира, культуры, дали жизнь новым литературным теориям, пролетарскому искусству и социалистическому реализму. Не принимать во внимание революционную идеологию и культуру вряд ли правомерно: они стали частью мирового литературного процесса, в них содержатся как определенные положительные установки, так и негативные последствия их реализации. Все это нашло отражение в книгах писателей мира, посвященных Октябрьской революции.