Важнейшее завоевание XVII в. в истории немецкой литературы — освоение жанра романа, создание национальной романной формы. Творчество немецкого прозаика XVII в. Ганса Якоба Кристоффеля Гриммельсгаузена (1621 или 1622 - 1676) было вызвано к жизни горькими уроками войны. Если Грифиус — вершина поэзии барокко, то Гриммельсгаузен — вершина прозы немецкого барокко. Его можно с полным правом считать создателем немецкого романа.
До середины века роман в Германии был переводным. Широко известными в аристократических кругах становятся галантно-героический и пасторальный романы («Аргенида» Д. Барклая, «Астрея» д'Юрфе). Под их влиянием создается во второй половине века и немецкий прециозный роман. Наиболее характерные его образцы — «Адриатическая Роземунда» Цезена (1645), «Азиатская Баниза» (1689) Циглера, «Арминий и Туснельда» (1689— 1690) Лоэнштейна. Прециозному роману противостоит «низовое», демократическое барокко (Мошерош, Гриммельсгаузен, Рейтер, Шпеер, Беер), для которого в немецкой литературе большое значение имело освоение традиций испанского плутовского романа.
Предшественником Гриммельсгаузена явился немецкий писатель-сатирик Иоганн Михаэль Мошерош (1601— 1669), автор «Диковинных и истинных видений Филандера фон Зиттевальда» (1640—1643), «в коих сущность всего мира и деяния всех людей, облеченные в натуральные их цвета, тщеславие, насилие, лицемерие и глупость, выведены на показ всем и представлены, как в зеркале, для многих зримо».
Эта книга представляла собой своеобразный свод всех пороков и сочетала план аллегорический и реальный. Мошерош во многом опирался на «Сновидения» Кеведо: «Филандер» состоит из отдельных «видений», поэтому едва ли может быть назван романом в собственном смысле слова. Мошерош задумал свою книгу как своеобразную морально-дидактическую энциклопедию. Тем не менее «видения» Филандера достигают большой обличительной силы. В «видении» «Жизнь солдата» писатель показывает жестокие последствия войны, бесчинства ландскнехтов, страдания крестьян, ту страшную немецкую реальность, когда, как гласила пословица, «волки жили в домах, а мужики в лесах». Книга Мошероша впитала в себя также традиции немецкой сатиры XVI в., особенно С. Бранта.
Литературная деятельность Мошероша, других немецких сатириков подготовила появление Гриммельсгаузена, творчество которого стало наиболее полным синтезом трагической эпохи Тридцатилетней войны и одновременно целой эпохи литературного развития Германии.
Главное произведение Гриммельсгаузена — роман «Симплициссимус» (1669). На фронтисписе первого издания был помещен загадочный рисунок, изображавший необычное существо с человеческим торсом, огромным выпяченным животом, птичьими крыльями, утиной лапой и копытом, рожками и огромными ослиными ушами. Прямо на голое тело надета перевязь со шпагой. В руках странное существо держит раскрытую книгу с аллегорическими изображениями, у ног его разбросаны театральные маски.
Этот рисунок чем-то напоминает полотна Босха. Что означает это фантасмагорическое существо? Быть может, это аллегория не менее фантасмагорической действительности, где перемешано животное и человеческое, плотское и духовное, реальное и фантастическое? На титульном листе это существо было названо Фениксом, и от его имени говорилось: «Мне по душе добро творить, // Со смехом правду говорить». Таким образом, налицо первая задача романа — сатирическая, обличительная, назидательная.
Но не только она главная в романе. Эта книга — о поисках истины, о трудном осмыслении действительности, о судьбе человека в смутное и хаотическое время.
«Симплициссимус» —трагическая книга, исполненная, тем не менее, безудержного веселья, сплав горечи и юмора, ибо народ и в бедствиях не перестает шутить. В ней соединены элементы народно-смеховой культуры и высокая книжная традиция. Этим объясняются особенности языка романа, усложненного, витиеватого, уснащенного библеизмами, галлицизмами и в то же время сочного, насыщенного множеством диалектизмов, хлестких народных словечек и поговорок. Из смешения книжности и просторечия складывается особая сказовая манера повествования, часто отличающаяся ироническим несоответствием предмета описания и высокого тона (и наоборот). Это проявляется уже в самом начале романа в описании крестьянской избы, принадлежавшей «батьке» главного героя: «...оный дворец был расписан глиною и вместо бесплодного шифера... покрыт соломою от благородных злаков... Обои там были самой тонкой на земле ткани, ибо та, кто ее нам изготовила, в древности осмелилась с Минервой самой в прядении состязаться» (перевод А. Морозова).
С помощью такого приема ярче и отчетливее высвечиваются реалии крестьянской жизни, и с самого начала торжественно (хотя и в иронической форме) вступает главная тема романа — тема народа, возвеличения крестьянина, его труда. Ведь, в самом деле, чем он не князь, не рыцарь, он — ратоборствующий с землей, всех кормящий, он — на котором мир держится! И буквально через несколько страниц звучит настоящий гимн мужику-кормильцу: «Презрен от всех мужичий род, // Однако ж кормит весь народ. // ...И даже царь, что богом дан, // Прожить не может без крестьян». Поет его, подыгрывая себе на «волынке пузатой», главный герой романа — пастушонок Симплиций. Если в «Филандере» Мошероша герой лишь скрепляет разрозненные «видения», то у Гриммельсгаузена он является подлинным средоточием романа. Писателя волнует его судьба, в которой, как в фокусе, отражается судьба всего народа. Роман приобретает «центростремительный» характер: все происходящее видится глазами героя, преломляется через его сознание.
По замыслу Гриммельсгаузена, его герой — воплощение душевной чистоты и наивности. Его имя образовано от латинского «simplex» — «простак». Таким образом, имя героя — Симплиций Симплициссимус — означает «наипростейший простак», «величайший простак».
В начале романа герой ничего не знает о мире, ничего не видел, кроме «дворца» своего «батьки». Но жестокая, неумолимая реальность — война — властно вторгается в этот мирок, и начинаются невероятные, трагические и смешные приключения героя (внешнее действие) и его внутренние метаморфозы, борьба за свою человеческую суть, его воспитание (действие внутреннее).
Картина разорения отрядом ландскнехтов затерянного в лесу селения, пыток крестьян — одно из самых правдивых и жестоких в своей реалистичности описаний ужасов и бедствий войны. Воздействие ее многократно усиливается тем, что увидена она глазами человека, не понимающего, что происходит: так создается образ вывернутого наизнанку, абсурдного, нелепого мира. Оставшийся без крова маленький Симплиций встречает в лесу отшельника, который учит его грамоте и воспитывает в духе аскетизма. После смерти любимого учителя он живет один, но война вынуждает его идти в мир.
В крепости Ганау юноша наблюдает разгульную жизнь при дворе губернатора в то время, когда сотни людей пухнут с голоду. Он с горечью констатирует: «Где надлежало быть великой любви и верности, там обрел я наибольшую измену и жесточайшую ненависть, раздор, гнев, вражду и несогласие». Видя полное падение нравов, Симплиций искренне стремится направить людей на путь истинный, но встречает лишь насмешки и издевательства. Губернатор делает его шутом, обряжая в одежду из телячьей шкуры с большими ушами.
Герой постепенно расстается со своей наивностью. Подыгрывая настоящим дуракам, он обнаруживает невероятное упорство в стремлении сохранить свой разум, свое «я» там, где впору сойти с ума. Пользуясь дурацкой личиной, он начинает «смеясь говорить правду», ведет дерзкие застольные беседы (дискурсы), достойные самых образованных и остроумных людей своего века.
Превратности жизни не оставляют Симплиция. Он то богатеет, то вновь нищенствует, становится героем галантных приключений в Париже, попадает в Московию, сталкивается с пиратами... Писатель проводит своего героя через все мыслимые и немыслимые испытания, заставляет все изведать и узнать.
Идея вечной изменчивости, постоянного непостоянства пронизывает всю образную структуру романа. Но Гриммельсгаузен наполняет эту типично барочную идею социальным смыслом. Глубоко символична встреча Симплиция с Бальдандерсом (дословно — «Наперемену-скор») —мифическим существом, олицетворяющим непостоянство. Бальдандерс заявляет, что он открывается лишь тем, кто много выстрадал, подобно Симплицию, и что его время приходит в период великих шатаний и потрясений. Таким образом, судьба самого Симплйциссимуса становится олицетворением народной судьбы в эпоху смуты и разгула реакции.
Размышляя о народной судьбе, писатель не мог не думать о будущем Германии. Он создает в романе свою утопию — о том времени, когда пробудившийся ото сна Немецкий богатырь установит в стране справедливость. Не будет богатых и бедных, барщины и крепостных. Исчезнут религиозные распри, на земле утвердится всеобщий мир. Но эта утопия, воплощающая вековую народную мечту, приобретает у Гриммельсгаузена горький, иронический подтекст, ибо вложена она в уста смешного и жалкого, изъеденного блохами безумца, вообразившего себя всемогущим Юпитером. Вероятно, писатель понимал, что в его время можно лишь мечтать о всеобщем счастье, а любые речи о мирной, процветающей Германии казались речами безумца. В конце романа Симплиций вновь становится отшельником. Он отрекается не от жизни, а от мира, полного несправедливости.
Гриммельсгаузен создает первую в литературе робинзонаду. За полстолетия до Робинзона его герой возделывает необитаемый остров и пишет на пальмовых листьях мемуары в назидание человечеству: «Человек должен трудиться, как птица — летать». Мир, устроенный неразумно, не создан для чудаков Симплициссимусов. Таков горький итог книги.
Очень многое в «Симплициссимусе» напоминает плутовской роман, но это чисто внешнее сходство. В плутовском романе Пикаро не менялся, эпизоды бесконечно нанизывались друг на друга. В «Симплициссимусе» же приключения расширяют видение мира героя, сталкивают его с новыми аспектами бытия. Это не равномерное движение по прямой, а непрерывное восхождение: развитие совершается по спирали (в отличие от линейной фабулы плутовского романа). Кроме того, Симплиций не просто проходит через множество приключений, как Пикаро, но стремится постичь жизнь и переустроить ее.
«Симплициссимус» — первый немецкий роман, в котором показано развитие личности от самого юного возраста до старости, ее становление на фоне эпохи. Поэтому Гриммельсгаузена по праву можно считать родоначальником немецкого «романа воспитания». По широте и многогранности исследователи сопоставляют его роман с «Вильгельмом Мейстером» Гёте. Но «Симплициссимус» и существенно отличается от «романа воспитания» XVIII и последующих веков.
Гриммельсгаузена волнует не столько психология героя, сколько внешний мир в столкновениях с ним, воздействие социальных обстоятельств на его развитие.
«Симплициссимус» представляет так называемое «низовое» барокко, его народный, демократический вариант (причем используется и в то же время пародируется поэтика и стилистика литературы «высокого» барокко).
Одна из главных художественных особенностей романа — характерное для литературы барокко сочетание метафоричности, условности и чрезвычайной конкретности, предметности изображения. Так, например, перед вступлением Симплиция в мир Гриммельсгаузен дает аллегорическую картину: герой видит во сне дерево, олицетворяющее устройство феодального общества. Так, еще ничего не ведая о мире, Симплициссимус уже многое предвидит. Каждый крутой поворот в жизни героя предваряется аллегорией. Аллегория врастает в художественную ткань произведения. Возникают два плана восприятия — условно-метафорический и реальный, что придает роману глубину и стереоскопичность.
В романе сохраняется своеобразная условность времени и пространства, что в целом характерно для искусства барокко, особенно для живописи (так, описание бесчинств ландскнехтов в усадьбе «батьки» Симплициссимуса напоминает офорт французского художника Жака Калло из серии «Большие бедствия войны», 1633).
Гриммельсгаузен сгущает события, собирает их в фокусе, тем самым достигая необычайной силы и реалистичности изображения. «Симплициссимус» по праву считают тем произведением в литературе XVII в., в котором наиболее ярко проявились реалистические тенденции. Однако это особый реализм эпохи барокко, органически сочетающий аллегорическое, метафорическое видение мира с пластическим воссозданием действительности.
Роман Гриммельсгаузена был практически заново открыт в XX в. и переведен почти на все европейские языки. Он глубоко современен своим страстным призывом к миру, он звучит как грозное предостережение человечеству.
К «Симплициссимусу» примыкают романы так называемого «симплицианского цикла»: «Назло Симплицию, или Обстоятельное и диковинное жизнеописание великой обманщицы и побродяжки Кураж» (1670), «Удивительный Шпрингинсфельд» (1670) и др. Первый из них рассказывает о судьбе неверной и беззастенчивой подружки Симплициссимуса, являющейся его духовным антиподом, маркитантки и авантюристки времен Тридцатилетней войны.
Второй посвящён истории его ближайшего соратника, бравого ландскнехта Шпрингинсфельда. Именно у Гриммельсгаузена найдёт героиню своей пьесы-притчи «Мамаша Кураж и её дети» Б. Брехт. В обеих книгах, уступающих «Симплициссимусу» по своей сложности, многоплановости, монументальности, но, тем не менее, живых и ярких, сильны сказочно-фольклорные элементы. Найденный в «Шпрингинсфельде» волшебный предмет становится затем своеобразным героем романа «Чудесное птичье гнездо» (1672). Используя фантастические, сказочные мотивы, Гриммельсгаузен показывает всю отвратительную изнанку жизни, ее ужасающую жестокость и вместе с тем доброту простых людей. Огромная популярность «Симплициссимуса» побудила автора использовать имя своего героя для различных мелких сочинений, уже не связанных непосредственно с романом.
Вопреки величайшей национальной катастрофе немецкая литература XVII в. создала выдающиеся художественные ценности. В ней звучал гневный протест против войны, страстный призыв к миру, она внедряла в сознание человека чувство гражданской ответственности за судьбы родины и всего человечества.