Фото: staryy.ru
Грёзы о Земле и небе
Много ярких, необычайных, надолго запоминающихся картин нарисовал Константин Эдуардович Циолковский в двух своих фантастических рассказах-очерках, вошедших в его книгу "Грёзы о Земле и небе". Книга была написана тогда, когда гениальная идея о возможности осуществления межпланетных путешествий на ракетном корабле ещё не пришла ему в голову.
Герои первого его рассказа
"На Луне" просыпаются и ощущают чувство необычайной лёгкости во всём теле. Силы их так будто увеличились в несколько раз. Один из героев без труда приподнимает тяжёлый книжный шкаф.
"По комнатам нам приходилось двигаться крайне осторожно из боязни взлететь на воздух. Это однако не угрожало падением, как было бы на льду, - тело наше лишь заметно подпрыгивало. Спускаться по лестнице со ступеньки на ступеньку медленно и осторожно - как скучно! Мы научились двигаться вскачь; спускаться и подыматься через десять и более ступеней, как резвые школяры; иной раз прыгали прямо через всю лестницу. Сила обстоятельств превратила нас в скачущих животных - в виде
кузнечиков или лягушек".
Поскакав так по дому, рассказчик со своим товарищем учёным выпрыгнули наружу, где их изумлённым взорам открылась такая картина:
"Тишина. Безоблачное небо. Не видно ни растений, ни животных... Пустыня с чёрным небесным сводом и с синим солнцем. Ни озера, ни реки, ни капли воды. Даже горизонт не белеет. Он так же чёрен, как остальное небо, не застилаемое дымкой облаков..."
"...Мрачная картина! На отдаленных горах н? видно лёгкой вуали - прозрачной синеватой дымки, которую воздух накидывает на земные горы и отдалённые предметы. Строгие, резкие, отчётливые ландшафты. А тени! Какие густые тени! Какие резкие переходы от мрака к свету! Нет тех мягких оттенков, к которым мы так привыкли и которые может дать только воздух..."
Для собеседников становится ясным, что они очутились на другой планете, на которой нет воздуха. Каким образом им удается дышать и слышать друг друга - этого они не понимали. Но сомневаться в отсутствии атмосферы не приходилось - не удавалось ни закурить, ни зажечь спичек.
Поразмыслив над теми необычайными условиями, в которые они попали, и измерив ослабление силы тяжести с помощью пружинных весов, герои рассказа убеждаются в том, что они непонятным образом попали... на Луну. На небе они видят Землю, на поверхности которой вырисовываются знакомые очертания берегов.
Захватив с собой всё необходимое для того, чтобы не умереть от жажды и голода, герои рассказа отправляются в продолжительное путешествие к полюсу Луны и в другое таинственное полушарие, не виденное ещё ни одним человеком (оно постоянно повернуто в сторону от Земли). Для того, чтобы не мёрзнуть " в ночном мраке и не жариться на солнцепёке, отважные путешественники решают "бежать вслед за Солнцем" к западу, не упуская его из виду; для этого им надо двигаться со скоростью 15 километров в час.
"Итак к западу, к западу! Скользим, как тени, бесшумно касаясь ногами приятно согревающей почвы. "Месяц" (Земля) почти округлился и светил поэтому весьма ярко, представляя очаровательную картину...
Приближаемся к полюсу. Солнце так низко и тени так громадны, что, перебегая их, мы порядочно зябнем. Вообще контраст температур поразителен. Какое- нибудь выдающееся место нагревалось до
того, что к нему нельзя подойти близко. Другие же места, лежащие по пятнадцати и более суток (по земному счёту) в тени нельзя пробежать, не рискуя простудиться. Не забывайте, что здесь Солнце, даже лежащее на горизонте, нагревает плоскости камней, обращённые к его лучам, нисколько не слабее, даже раза в два сильнее, чем земное Солнце, стоящее над самой головой.
Затрудняли нас впрочем не камни, а очень охлаждённые долины, лежащие в тени. Они мешали нашему приближению к полюсу, потому что чем ближе к нему, тем обширнее и непроходимее тенистые пространства".
Путешественникам грозит гибель:
"Съедена последняя порция. Ослабевшие, намученные тоской, голодом и надвигающимся холодом, мы не могли бежать с прежней быстротой. Мы замерзали... Мы поддерживали друг друга. Товарищ мой засыпал и бредил о Земле; я обнимал его, стараясь согреть своей теплотой..."
Рассказчик просыпается от летаргического сна на Земле, в кругу своих близких, - такова неожиданная развязка фантастического рассказа "На Луне".
Во втором фантастическом очерке,
"Грёзы о Земле и небе", К. Э. Циолковский описывает ряд явлений, проистекающие при отсутствии силы тяжести, а также при значительном её ослаблении. В одной из глав автор рисует картину потери тяжести на Земле.
"Тяжесть исчезла на земном шаре: воздух моментально улетучился, реки перестали течь, моря закипели и испарились в мировое пространство, растения засохли, животные погибли. Случится и ещё многое другое, - но достаточно сказанного".
"Тяжесть исчезла, - но пусть воздух останется, и ни моря, ни реки не улетучатся. Устроить это довольно трудно, предположить же можно. Предположим кстати, что центробежный эффект суточного вращения Земли не разбросал с её поверхности все находящиеся на ней предметы в разные стороны".
Что же получилось? Люди стали летать в воздухе. Комната стала похожа на сачок с рыбой. Нельзя было повернуться, чтобы не задеть чего-нибудь. Столы, стулья, кресла, зеркала, стоявшие в воздухе, как попало, совершали постепенные эволюции в довольно неживописном беспорядке. На открытом воздухе носятся нелетающие существа: кошки, насекомые без крыльев, завывающие собаки, птицы летают как-то странно - все вверх, видимо, не применившись к новым условиям. Целое стадо коров витает в подоблачной высоте...
В последующих главах Циолковский (исходя из того же предположения о наличии атмосферы) рисует условия существования на карликовых планетках - астероидах, имеющих диаметры в 6 километров, в 56 километров и в 560 километров. На первом из них тяжесть настолько слаба, что достаточно прыгнуть посильнее, и мы покинем астероид навсегда. На втором астероиде такой же прыжок поднимет нас всего лишь на 280 метров, а на третьем человек смог бы подпрыгнуть только метров на двадцать.
В "Грёзах о Земле и небе" межпланетные путешествия описаны Циолковским ещё как чисто фантастические. Лишь впоследствии эта фантазия была автором технически оформлена. Однако это не лишает интереса высказываемые им соображения, ибо они, несомненно, послужили автору исходной точкой для его последующих замечательных работ. Сам Циолковский написал об этом следующее:
"Сначала неизменно идут мысль и фантазия. За ними шествует научный расчёт, и уже в конце концов - исполнение венчает мысль".
Это высказывание Циолковского подчёркивает ценность научно-фантастических произведений.
Замечательной была судьба Циолковского. В одном из своих сочинений он написал:
"Основной мотив моей жизни - сделать что-нибудь полезное для людей, не прожить даром жизни, продвинуть человечество хоть немного вперёд. Вот почему я интересовался тем, что не давало мне ни хлеба, ни силы. Но я надеюсь, что мои работы - может быть скоро, а может быть и в отдалённом будущем - дадут обществу горы хлеба и бездну могущества".
В царской России К. Э. Циолковский не мог добиться признания важности и ценности его проектов цельнометаллического дирижабля и ракеты для полётов в межпланетном пространстве. Признание и поддержку он получил только в советское время.