Произведение французского писателя конца XIX века Жозефа Анри Рони - своего рода приключенческий роман. Отправившись на поиски огня, три первобытных богатыря ведут ожесточённую борьбу за жизнь с четвероногими хищниками - тиграми, львами, медведями - и с враждебными племенами, счастливо преодолевая все препятствия и всегда выходя победителями из битвы.
Они спаяны между отбою духом товарищества, двое младших с беззаветной преданностью относятся к третьему, самому мужественному и отважному - Нао. Описание приключений, борьбы с хищниками повторяется во всех главах несколько однообразно, составляя всё их содержание.
Сила, ловкость, смелость, товарищеская солидарность - всё это, естественно, привлекает читателя-подростка. И этим объясняется успех романа. Но, к сожалению, в нём имеются моменты, ставящие под сомнение его познавательную ценность.
По-видимому, в книге речь идет о низшем доисторическом культурном периоде, так как родовая группа - "племя уламров" - только позаимствовала у стоявших на более высокой ступени племён
огонь, но ещё не открыла способа добывать его.
Однако, по Рони, уламры уже "отвыкли от сырой пищи", что малоправдоподобно.
Более того, они имеют вождя, своего рода правителя, а их женщины находятся в рабском состоянии и с ними обращаются как с вещью.
Вождь Фаум обещает свою племянницу тому, кто разыщет огонь, она "будет служить" победителю. А кончается роман тем, что, швырнув Гаммиз (племянницу) к ногам победителя, старый вождь говорит: "Я отдаю её тебе. Ты ее господин... Если она ослушается тебя, ты убьёшь её".
Переводчику И. Петрову, "обрабатывавшему" роман Рони, следовало бы заглянуть в сочинение Ф. Энгельса "Происхождение семьи, частной собственности и государства".
Он узнал бы, что в период, описываемый в романе, существовали не племена, а родовые группы, что никаких "сыновей" тогда ещё не могло быть, как и не было никакого вождя, главы племени.
Не существовало также моногамии, ибо эпохе дикости соответствует групповой брак. В первобытном состоянии,"поскольку существует групповой брак, происхождение может быть установлено лишь с материнской стороны, а "потому признаётся только женская линия". Это вызывало "высокое уважение к женщине, т. е. к матери".
"Одним из самых нелепых представлений, оставленных нам эпохой просвещения XVIII столетия, является мнение, будто в начале развития обществ, женщина была рабыней мужчины. Женщина у всех диких и у всех варварских племён... не только пользуется свободой, но и занимает весьма почётное положение". На заре своего существования человеческое общество (небольшие группы людей, либо связанные кровным родством, либо объединившиеся под угрозой непосредственной опасности) не знало ещё ни частной собственности, ни рабства.
И только через ряд тысячелетий, с образованием патриархального общества совершается переход от группового брака к семье, во главе которой становится мужчина. С усложнением хозяйства первобытного человека во главе рода становится начальник в лице старика.