Дима Дидоренко слыл легендой Харьковского художественного института.
Его работы отличались от всех прочих своей уникальной палитрой, необычайными переливами цветов.
Говорят, будто японцы различают свыше 100 оттенков красного. Дмитрий видел их около 200.
Только в черно-белой гамме он находил 180 нюансов при "норме" не больше 12. Дидоренко не ставил рекордов, просто само собой получалось, такие уж у него были глаза. Это страшное слово "были".
До самого окончания школы Дима сомневался: быть ли ему художником или военным, как прадед, лихой казак, полный кавалер Георгия. Сдав выпускные экзамены, решил всё-таки стать офицером. Поступил в военно-морское училище, вместе со всеми прыгал с парашютом, изучил тактику боя, бегал кроссы с полной выкладкой. Настольной книгой курсанта Дидоренко были воспоминания маршала Жукова. Ему нравилась форма, оружие, учения на грани риска. Не любил он только одного - убивать. Не хотел, не мог. И 327-ой (порядковый номер Дмитрия) ушёл из армии и поступил в художественный институт.
А когда ему предложили участвовать в поисковых экспедициях захоронений Второй мировой войны, согласился с удовольствием. В городских предместьях Дмитрий Дидоренко отыскал не одну братскую могилу, нашёл и обезвредил десятки неразорвавшихся немецких мин. На мины у Димы было какое-то особое чутьё, всегда раньше всех замечал их. Эта была 66-я. Последняя, которую он увидел. Все ребята стояли к ней спиной, и парню ничего не оставалось, как накрыть её собой.
Сильнейшая контузия, несколько осколочных ранений и полная потеря зрения. Судьба несправедливо отняла у него данный богом дар - глаза.
Он решил поспорить с Судьбой. Первое, что сделал Дмитрий, вернувшись из больницы, взял в руки краски и начал писать. Вслепую. Да, он теперь не видел, он - чувствовал: руками, сердцем, чутьем живописца. Его первое "слепое" полотно объездило весь мир в составе различных выставок. И никто не мог поверить, что такую совершенную по цвету картину написал человек, в жизни которого отныне существовала лишь одна краска - черная.
Фото: didorenko.org
Силу духа слепого музыканта воспел в своей повести
Короленко. Но слепой художник! Такого ещё не было. Ведь это просто невероятно. "
Я когда рисую - вижу. Как озарение, все четко и ясно"
Дима теперь не может "отражать действительность", не может работать "на заказ", он пишет лишь по своим ощущениям. Поэтому не хочет выставлять работы в больших галереях, где ему, незрячему, пытаются диктовать, какого цвета надо рисовать картины, чтобы они лучше продавались. Да и просить, унижаться, "пробивать" свои полотна он не умеет. Покупатели приходят прямо к нему в мастерскую. У Дидоренко немало поклонников его творчества, которые и помогают организовывать большие персональные экспозиции как в стране, так и за рубежом. "
Не проси, придут и сами дадут", - это про него.
Работать теперь приходится гораздо больше, чем раньше. Заказов много, а времени на каждое полотно уходит нынче немало. Но учёбу Дмитрий бросать не собирается. Лекции научился запоминать почти что наизусть, все экзамены сдаёт лучше всех на курсе. И не потому, что его жалеют, многие преподаватели даже не подозревают о том, что этот симпатичный студент - слепой.
А в свободное от творчества время Дима Дидоренко ищет не взорванные мины. И снова раньше других находит их. Интуитивно, каким-то только ему ведомым шестым чувством. Когда предстоит путешествие по незнакомому маршруту, он берёт с собой своего друга Владимира или сестру Ольгу - людей, которые всё время были рядом с ним после ранения. По уже однажды пройденному маршруту ходит один. Больше всего он боится оказаться зависимым от кого бы то ни было. Он и готовит себе сам, и стирает, и хозяйство ведёт. Сам возит свои полотна в арт-салон в Москву.
Он считает себя счастливым человеком. Не хватает ему в жизни только воли. "
Если бы воля у меня была, я бы уже видел. Но я всё равно снова увижу солнце. Через какое-то время"