За романом Замятина «Мы» я охотилась лет пять, была наслышана о нем, но в продаже её просто не могло быть в советские времена. В перестройку в моде были распродажи на производствах, и вот эта книга! Она стоила таких долгих поисков! Первое впечатление было, что автор пародирует советскую систему, еще бы, роман был написан в двадцатом году двадцатого века, и было с чем сравнить новый строй после октябрьского вооруженного переворота. Кстати, это первая антиутопия, предупреждающая человечество о тоталитарном контроле над личностью, замысел он вынес из «машинизированной» Англии, предрек военный коммунизм. И спустя сто лет, пожалуй, антиутопия стала более актуальной для человека думающего.
Евгений Иванович Замятин (1884-1937) окончил в 1908 году кораблестроительный факультет Петербургского политехникума и написал свой первый рассказ «Один». Два года автор преподавал, работал инженером и одновременно писал рассказ «Девушка». В 1911 году его за нелегальное проживание выслали в Лахту, где он написал свою первую повесть «Уездное», где с горечью изобразил полный инертности мир русской провинции. Во время Первой мировой войны Замятин выступал с антивоенных позиций. В повести «На куличках» (1914) он «в самом отталкивающем виде» описал внутренний быт небольшого военного отряда на Дальнем Востоке, за что был привлечён к суду и сослан в Кемь. Однако критики сразу высоко оценили талант писателя.
В марте 1916 года как инженер участвовал в строительстве российских ледоколов «Святой Александр Невский», получившего после Октябрьской революции имя «Ленин», на английских верфях.
В сентябре 1917 года Замятин вернулся в Россию, в петроградском Доме Искусств им был организован класс художественной прозы, группа «Серапионовы братья» (Михаил Зощенко, Константин Федин, Всеволод Иванов, Вениамин Каверин, Николай Тихонов и другие). В 1918–1924 годах Замятин был членом редколлегии «Всемирной литературы» и заведующим редакцией в издательстве, в 1924 году участвовал в издании независимого литературно-художественного журнала «Русский современник», был активен в литературной жизни страны: входил в Правление Всероссийского союза писателей, в Комитет Дома литераторов и Совет Дома искусств, был председателем ленинградского отделения Всероссийского союза писателей. Замятин печатался под псевдонимом «Мих. Платонов», он анализировал новшества большевиков: цензуру, красный террор, отмену смертной казни. Он, оставаясь убеждённым социалистом, критиковал политику большевистского правительства во время Гражданской войны, в марте 1919 года он вместе с А. А. Блоком, А. М. Ремизовым, Р. В. Иванов-Разумником, К. С. Петров-Водкиным был арестован во время рабочих волнений на заводах Петрограда. Вопрос о его высылке дважды обсуждался на Политбюро, в 1922 он был арестован с резолюцией «высылка отсрочена до особого распоряжения». Замятин провёл почти месяц в тюрьме ГПУ, однако благодаря стараниям друзей (Юрия и Елены Анненковых) приговор был отменён.
Из его записей: «Весёлая, жуткая зима 1917/18 года. Бестрамвайные улицы, длинные вереницы людей с мешками, десятки вёрст в день, буржуйки, селёдки, смолотый на кофейной мельнице овёс. И рядом с овсом - всякие всемирные затеи: издать всех классиков всех времён и народов, объединить всех деятелей всех искусств, дать на театре всю историю всего мира»…
В 1921 году рукопись романа «Мы» была отправлена в Берлин для публикации издательством З.Гржебина, издательство передало копию в США, роман «Мы» был издан в Нью-Йорке на английском языке в 1925 году, а затем на чешском (1927) и французском (1929) языках. Переводы заметно повлияли на всемирную литературную жизнь и на судьбу автора. В 1929 году советским издательством «Федерация» был приостановлен на четвёртом томе выпуск собрания сочинений писателя. На волне жёсткой травли Замятин в 1929 году заявляет о выходе из Союза писателей, а в июне 1931 года пишет письмо И. В. Сталину с просьбой разрешить ему выезд за границу. Он получает разрешение по ходатайству Горького и в 1931 году уезжает в Ригу, затем в Берлин, откуда в феврале 1932 года перебирается в Париж.
Замятин утверждал, что «сам по себе технический прогресс, в отрыве от нравственного, духовного развития, не только не способствует улучшению человеческой природы, но грозит вытеснить человеческое в человеке».
Гениальные мысли не теряют своей актуальности с веками, приглашаю перечитать – переосмыслить антиутопию «Мы».