Маман внимательно осматривала провожатых. Все в какой-то степени родственники. Академик покачивал головой на ее недоверчивость. На прощание она подошла к сыну.
- Ты остаешься за главного…
- Я всегда был главным конструктором, мам…
Но в ответ она взяла его за подбородок и затяжным взглядом привела его в замешательство. Невозможно понять ее: что не так?
- Помни, у тебя нет права на ошибку, хотя…
Она не договорила, подумав о том, что ошибки обязательно случаются в отсутствие взрослых, особенно, если высказаться о них вслух.
- Хорошо, вперед, господа «позитроны», к своим электронам или двойникам. Надеюсь, искусственный разум все правильно рассчитал, и мы еще вернемся.
- Почему бы и нет? – Откликнулся Академик.
Доктор утвердительно кивнул, ему не терпелось свидеться с внуком, ему очень хотелось верить в небывшее возможное прошлое. Лифт опускался ровно, Ненаглядная прижалась к плечу Академика, как желторотый испуганный воробушек. Все шло по плану. В тоннеле специалисты тянули пластиковые трубы, четкие разметки и световые указатели вели к точке встречи с первым разведлетом. Также спокойно они поднялись в здание НИИ - в две тысячи восьмой год. Разведчики вызвали такси, направили вслед Виктору.
На даче чаевничали на застекленной веранде, сетки на окнах мешали рассмотреть лица. Старожилы помявшись на пороге, тихо постучались. Вышла симпатичная женщина, очень ухоженная, в нарядной блузке и в бриджах, всплеснула руками, охнула.
- Ивааан!
- Тося?! – Опешил Доктор.
- Ну, какая Тося, Ванюш?
- Ненаглядная… Разве ты выжила после бомбежки госпиталя? Ведь тебя не нашли…
- Ванечка, милый мой, ну, какая бомбежка? Какой госпиталь? Я же моложе тебя на двадцать лет. Совсем все забыл в новой должности?
- Тося, а за левым ухом у тебя родинка.
- Родинка есть, но я не Тося. Не та Тося…
- Я тебе рассказывал?
- Разумеется, ты мне все рассказывал.
Диалог узнавания на пороге поднадоел гостям. Ненаглядная нетерпеливо протиснулась вовнутрь, оставив Доктора со странной бабулькой. Академик последовал за ней, чинно поздоровался с академиком, Виктором. Познакомились обычными человеческими именами, внимательно рассматривая друг друга.
- Оказывается, вы – Люба… Я почему-то ожидал, что иное будет имя, загадочное. И вы, коллега, даже не двойник. А Ванька все-таки наш Иван Иваныч. Генетики не обманули.
- Да, пожалуй, на решение глобальных проблем многим достаются похожие роли…
- А сценарий один и тот же, актеры и сезоны меняются, декорации ветшают, но театр продолжает работу.
- Приступим? – Спросил старших Виктор, наливая чай гостям, придвигая тарелки с бабушкиной кулебякой. – Пусть старики наворкуются, бабуля сильно тосковала по деду, хотя он давно умер. Генетический двойник, так что ли получается?
- Запасной вариант Творца, если мы не справимся. Но мы оказались наглее, решительнее, что ли… Доктор всегда был робким при всех своих талантах, - заключил Академик, резко отвергнув предложенный коньяк.
Александр Соломонович хмыкнул и заглянул в глаза Ненаглядной, но она не заметила мужского внимания, автоматически приняв протянутую рюмашечку, пригубила.
- Да, странный вкус… Нам бы воды вдоволь напиться, вот Виктор понимает, что такое жажда…
- Решаем-решаем, всеми силами решаем, Любовь Батьковна…
- Ивановна – по старому стилю.
- Вот, Любовь Ивановна, завтра первая укрупненная поставка для НИИ. Сплавим незаметно для бюджета.
- Воруем? Будем воровать и далее?
- Далее, особо не получится. Пока всеми способами будем нагнетать наверх, затем исчезнем в тайге, чтобы кредиторы не достали, ваши пара колец нам не помогут.
К столу вернулись счастливая парочка. Доктор взмахивал руками, как крыльями, показывая на стены, рассказывая о том, что он все вспомнил, что здесь все его родное и забытое. Каждая вещь, даже заначка реактивов перед уходом из НИИ найдена!
- Не надо никакой тайги, друзья, точка отсчета и база здесь, в этом месте, мудрить не надо. Мне часто снилось, что у меня есть дом и моя душенька ненаглядная. Словно затмение было от этого эликсира долгожительства. Вот она здесь наша жизнь и другой быть не может.
- Постойте, Доктор… - остановила восторженного старожила Ненаглядная, - со мною такое же было от длительного обезвоживания, когда ледником накрыло приют-питомник, а мы спасались бегством, не могли выбраться из зарослей вокруг рухнувшего мегаполиса. Мне тоже все приснилось? Все мои скитания?
Бабуля растеряно смотрела на гостей, решила подать голос.
- Я, конечно, простая домохозяйка, высоких степеней не имею… Не знаю, на каком допинге вам всякая хрень приходит в голову, путешествия во времени, но я-то здесь и время позднее, а утро всегда все ставит на свои места.
- Вот коньячок, хозяюшка, махни за встречу и забудь наши бредни.
- И впрямь пора на покой, коллеги, день сегодня неисчерпаемый. Виктор, командуй парадом.
- Мне кажется, что я вернулся лишь за тем, чтобы снова умереть, - ответил Иван шепотом, чтобы жена не услышала.
Кто жестом покрутил у виска, кто ободряющим шлепком по плечу пожелали Доктору спокойной ночи.
Наутро вся компания встретилась за столом, у всех немного побаливала голова, першило в горле. Бабуля уже приготовила хлебосольный завтрак. Виктор, зевая и сладко потягиваясь, внимательно посмотрел на Александра Соломоновича, тот намек понял.
- Умела хозяйка готовить, да не умела подавать, - пошутил он народной поговоркой, достал свои рюмочки и фляжку, высматривая желающих.
- Вань?
Но доктор решительно отказался, любуясь проворной супругой. Она покачала головой.
- Старые люди, а такую околесицу вчера несли… Долгожительство, путешествия вне времени. Фантазеры… Мне вот тоже приснилось, что я уж тридцать лет вдова, все тосковала по Ванечке, даже плакала.
- Да, бабуль, ты права, бабуль… после симпозиума нализались на банкете, как всегда, бабуль, - включил свои отговорки внук, с удовольствием закусывая опохмельный бальзам домашними разносолами.
- Я еще и не такое слышал в реанимации. Была пациентка из пишущих, так она мне в благодарность за исцеление книжку своих галлюцинаций подарила. Читал, как чистую правду, даже формулы пытался проверять. Там она тоже кочевала по вехам истории с фляжкой эликсира. Занятно так послушать больных под наркозом.
- А ты, Иван, никогда свою ненаглядную не показывал на людях, все на кухне ангельским голосочком пела, - с укором заметил Александр Соломонович другу.
- А мне кажется, что вы всегда с Иван Иванычем за шахматами вечерами сиживали в том кресле.
- Я-то сиживал, бывало, не спорю, а вот вас, мадам, по молодым-то годам я не припомню. Прятал он тебя, красавица, чего уж тут скрывать, боялся, что украдут… Ведь первый раз с гостями присела, барышня.
- Вы меня, дядь-Сань, и по коммуналке в Сивцевом Вражке не помните, всегда где-то витали, детей не замечая. А Иван Иваныч с первого взгляда влюбился. Вы-то съехали, квартиру получили, а мы поженились, как только мне восемнадцать стукнуло.
- Давно это было, совсем не помню, уж простите старика.
Академик переглянулся с Ненаглядной, гадая, что вдруг случилось с окружающими. После завтрака Виктор подвез гостей к станции и укатил с начальником в секретный институт. Доктор собирался отдохнуть, подумать перед сложной операцией в госпитале, холодно попрощался, как с чужими. Подоспела электричка на Москву, они вошли в вагон.