Ночью дом окружили не светлячки, а чьи-то горящие глаза, Уля силой затащила Волчка в дом. Старый волк, ворча, улегся у двери, дергался, ощетиниваясь. Кот Василий с интересом наблюдал шорохи в темноте, но напоминайки вскоре отключили освещение: отбой! Проухал филин, напугав кота, но он вновь заскочил на подоконник, загородил мерцающую звезду. Всем было неуютно на новом месте, только Виктор что-то чертил в воздухе пальцем, не замечая тревожного настроения.
- Сынок, ты почему не спишь, боишься чего?
- Не-а, считаю… мы же можем не знать календаря, если живем как староверы. А ты, мамчик, зачем псину в дом затащила? Там просто зверьки на охоту вышли, обычное дело.
- Такие злые глаза горят в темноте.
- Обычные, просто свет отражается. Если я сейчас на кота посвечу, ты сразу заикой станешь и врать не придется. Скажу, сестра моя дурочка, ничего не знает.
- Почему – сестра?
- По записи в церковной книге есть девица твоих лет – Авдотья, и я твой братец, по легенде - батюшка с матушкой умерли, ибо многих тогда брюшной тиф унес. А мы вот выжили, бывают в природе такие феномены… А припасы остались, ибо всем миром сеяли-пахали.
- Зря мы на муку пожадничали, помол заводской, жерновами так не смолоть.
- Ладно, буду молоть зерно и сверху засыпать, не докопаются. Я герметичный настил сделаю. Не бойся, мамчик, мы же все просчитали с Первушей, он нам кошек обещал прислать, спи, завтра увидим…
Ульяна рассмеялась, вырастили ей чудики сказочника! К новым именам еще привыкнуть надо…
За короткое северное лето кот Василий отвык от дома, охранял трапезную и своих кошечек, душил крыс. Кормились дикуши сами, никогда не ластились, тем паче, не разговаривали с людьми. Уля привыкла, что сын называет ее Авдотьей и все реже мамкает. Они облачились в холщовые рубахи до пят, насобирали ветхих тулупов, побитых молью валенок, тряпья, она вечерами чинила, как могла, а сын читал вслух найденные ветхие книги. Раскапывая заброшенный огород под новые грядки, они подивились цветению одичавшего картофеля, видимо, хозяева урожай собрать не успели. Перепроверив все кувшины и склянки, они нашли несколько живых семян, на отдохнувшей земле они принялись быстро. Среди сорной травы попадались перья лука и чеснока, которые можно было распознать лишь по запаху, да и рассадить сросшиеся ростки – не похожие даже на луковки. Урожай был мелковат, но зато столько разнообразия добавилось в рацион.
Печи в трапезной оказались более исправными, лавки вдоль стен были широченные, перины после прожарки на солнце выветрились от плесени нежилого, с первыми белыми мухами Авдотья занесла их и застелила. Ожидание геологов затянулось, никакие самолеты здесь не пролетали, поэтому к зиме нужно было готовиться всерьез. С первым снегом их выдавала тропка от дома к дому, ручей не замерзал, а колодцем они еще и не пользовались ни разу. Они не сделали запаса дров, не загородили бреши в ограде, а оголодавшее зверье будет их осаждать. Обязательно…
Бытовых мелочей умники не учли, рассчитывая на аварийно-универсальный дом, который надо освобождать из снежного плена, чтобы он набирался света и нормально функционировал. И отказаться от удобств цивилизации очень не хотелось. Особенно были тяжелы кадушки с водой. И как их только носили?! На коромысле так и вовсе неподъемная тяжесть...
Сын разбивал багром первый ледок на реке, лодка была громоздкой, не для детских забав. Он с трудом вырвал примерзший край бредешка и шел к ней спиной. Ульяна тянула со всех сил свой край, постоянно оскользаясь на берегу. Чем ближе к улову, тем тяжелее тащить… Вдруг сеть пошла легко.
- Ну, все, сынок, порвалась, ушла наша рыбка, - вздохнула она, опустив руки.
- Ничего не порвалась, матушка, это я тащу, - сказал голос за спиной, - Беги, вон зацепи лодку багром, криво идет. Да сядь ты, малец, опрокинешься!
Ульяна даже не оглянулась с испугу, Виктор послушался, сидя отталкивался от дна. Никогда они такого улова не видели…
- Вы куда ж так вырядились, как при царе Горохе? - Спросил мужик. – Это ж саван, священников в них обряжают… или совсем обносились?
- …обносились, - выдохнула она в ответ незнакомцу.
- И кто ж вы будете?
- Авдотья… и братец мой, - растеряно откликнулась она.
- Ну-ну, - не поверил он, ловко выбирая рыбу в корзину…
Кошки уже крутились рядом, подхватывая отброшенную мелочь.
- Намерзлись, пойдемте в тепло, - по-хозяйски распорядился мужчина в кирзовых сапогах и фуфайке.
Они вошли в трапезную, занялись добычей, засолкой. Незнакомец почмокал губами, попробовал соль на вкус…
- Послали меня старики на промысел, да на соль поменять. Вот так пятнадцать лет и промышлял. Авдотья – это дочь моя, в младенчестве померла, а малец пятым был, тоже не выжил, да и мамку с собой забрал на крещение. Никто не выживал из детишек…
- Резус-конфликт, - встрял Виктор.
Ульяна стрельнула глазами, сын осекся, человек продолжил рассказ.
- Никакого конфликта не было, дружно жили, да не дождались ни старые, ни малые. Большое село тут было… Вот и спрашиваю, чьи вы? Давно ли здесь? Откуда такие гладкокормленные взялись? У крестьян руки черные, а вы барских кровей, сразу видно. Беглые, значит… Прячетесь, - заключил он.
- Мы… геологов ждем, нет у нас документов, дядечка, - робко пояснила Уля.
- А на что вам геологи? Они золото ищут, так это в верховьях моют, а не здесь. От них вам добра не будет, все равно в милицию сдадут, а оно вам несподручно. Тут по реке сто верст до райцентра, когда лед станет. Этой притоки нет на карте, так потому вас еще не нашли.
- А вы-то как добирались?
- Я-то охотник, Антипом зовут. От зимовья до зимовья, тропы все мои. Так вот и взяли меня с берданкой, как к людям вышел. Лагеря, война, трижды под расстрелом был, да выдюжил, вот вернулся, как обещал. Не след вам меня бояться. Сон мне был. Вещий. Ангел мне говорит: «Домой иди, там тебя дети ждут». У меня и работа в городе есть, была. Уволился. И хозяйка справная попалась, вот приведу домой детей, не озлобится, не выдаст. Или здесь хотите остаться?
- Сыну учиться нужно, Виктором его зовут, меня Ульяной. Только фамилию я не скажу, лучше зовите меня Авдотьей.
- Что ж… тайгой мы уже не пройдем без ружья. Подождем, как лед станет, так на лыжах. Только одеть-то вас надо сейчас… Что ж все поистлело, не смотрели по сундукам?
- Не нашли ничего, только это… да нам не холодно, не бойтесь…
Антип рассмеялся, словно детскую глупость услышал, и вышел на двор. Они переглянулись, надо с чудиками связаться и хорошенько подумать, прежде чем покидать убежище…