Автор вздрогнул: Алфея пренебрегла мгновением.
- Вечностью, - переглянулись леди Неизвестность и леди Неизбежность, но были услышаны и изумлены способностями недоучившегося гения.
- Вечностью?! Что вы сказали? Повторите немедленно, - вспыхнул Поэт.
Но дамы не выдали себя, не замерли взглядом или тревогой к беседующим студентам. Искус умолчания тоже искусство.
- Друг мой, повторяю, что любовь это болезнь, - успокаивает приятель.
- Оставь, я хочу их понять! Я устал от призрачных посягательств. Ты знаком с ними?
- Нет, позволь, они снятся.
- Нам?.. двоим! Ты ничего не замечаешь, только юбки.
Надменные маски пришли в движение, не позволяя обидеться на столь вежливый тон. Так уж повелось: не отвечать на некоторые вопросы и тем более не произносить вслух прописных истин.
- Ваш приятель говорил о ком-то, но мы не вникали в суть предмета, - вслух мило извинилась за всех бледная леди Вежливость.
Вертлявая леди Лживость очаровательным жестом убеждает действующих лиц в недоразумении, замешательстве, оплошности - кому что понравится. Звучание окровавленных линий бросает тень на стену, наливающуюся светом. Поэт осознает пространство, это уже не белое полотно стены, не просто остывающие краски, натекающие к ее локотку от запястья, на котором отсутствуют строгие манжеты былого.
- Неожиданность была непреднамеренной, - сокрушается Случай. Отныне он уже не бог.
- Какой-то мальчишка! Алфея не удостоит его даже взглядом! Что он возомнил о себе, о ней, о нас, - срывается на крик леди Справедливость.
- Да что он может знать?! - Вспыхивает самоуверенная великая княгиня Разлука, опередив отчаяние свиты, и спокойно созерцая опадающую вуаль.
- Да что он видит? Только скульптуру в плеске фонтана, да тень ее на белом камне. Некий ореол из водной пыли. И только, - успокаивает свиту Факир.
- Ну, конечно, это же он самовольно покинул лекцию доктора Адамса, - поддержала герцогиня Трагедия. Черная вуаль и сейчас скрывает выражение ее лица.
- Перемена света кончилась, нам пора читать лекции, а у него, видите ли, пробел - академический, - продолжает ворчать господин Случай, профессор кафедры событий.
- Жа-аль, - распевно откликнулась подруга Жизни - Смерть.
- Мы бы научили его любить, - усмехнулась леди Свобода, с досадой затушив начатую сигарету.
- Поторопитесь, ядовитые создания.
Поэт легко, мысленно помахал им блокнотом, удаляясь в собственную стихию, не замечая рассыпающихся под ногами жемчужин, не касаясь земли, не вздымая праха последнего мгновения. Гувернантка Судьба с грустью проводила его взглядом, затем с усилием закрыла резные двери. Он не любил. Никого. Никогда. И вскоре был отчислен из Академии вселенских связей.