14:55 EST. Через 15 минут после звонка Алави. Кембридж, Массачусетс. Лаборатория Линкольна
Зейнаб быстро, но доходчиво (с использованием трёхэтажного фарси и схемы на салфетке) объяснила Кевину суть проблемы. Кевин кивнул, сделал серьёзное лицо и открыл Google Maps.
— Так, Северная Корея... — пробормотал он, водя пальцем по экрану. — Это где-то рядом с Австралией, да? Там кенгуру?
Зейнаб закрыла глаза. Она поняла: наука бессильна. Ей нужен был «Взрослый». Человек с погонами, допуском и знанием географии хотя бы на уровне пятого класса.
У неё был такой. Майор Брэдли Купер (нет, к его глубочайшему сожалению, не актёр, хотя внешнее сходство он подчёркивал, как мог). Куратор от DARPA, который финансировал её проект с дронами-колибри. Человек с квадратной челюстью, квадратными плечами и квадратным мышлением, идеально вписывающимся в коробку устава.
— Ладно, — сказала Зейнаб телефону. — Я звоню в Пентагон. Если они меня арестуют за шпионаж, ты, Кевин, будешь носить мне передачки. И только с матча-латте на овсяном, понял? Никакой сои.
Она набрала номер экстренной связи майора.
Секретный бункер под штаб-квартирой Palantir. Вашингтон, округ Колумбия
В зале царил полумрак, пахнущий дорогим одеколоном, кожей кресел и интеллектуальным снобизмом высшей пробы. На сцене, освещённый единственным лучом прожектора, стоял Питер Тиль. Он выглядел как вампир-веган, который только что удачно инвестировал в стартап по производству синтетической крови.
В зале сидела элита: четырехзвездные генералы, венчурные капиталисты с Силиконовой долины, Илон Маск (который твитил мемы про Dogecoin с заднего ряда) и майор Брэдли Купер.
Майор Купер чувствовал себя причастным к Великой Тайне. Он сидел с прямой спиной и слушал, раскрыв рот.
— Мы приближаемся к сингулярности, — вещал Тиль тихим, гипнотическим голосом, от которого хотелось отдать ему все деньги. — Демократия — это операционная система, которая не обновлялась с версии 1.0. Она полна багов. Глюков. Вирусов популизма. Нам нужен хард-ресет. Нам нужен Кейтхон. Удерживающий.
В кармане майора завибрировал телефон. Он поморщился. Кто смеет звонить во время проповеди Пророка Эффективности?
Он украдкой, прикрыв ладонью, глянул на экран. «Зи (Дроны)».
«Сбросить». Не сейчас, девочка. Дядя занят спасением Запада.
— Новый Антихрист не придёт с рогами и вилами, — продолжал Тиль, делая театральную паузу. — Он придёт с алгоритмом. Он будет децентрализован. Он будет блокчейн-демоном, распределённым реестром греха. Цифровым Левиафаном, который пожрёт суверенитет государств...
Телефон Купера зажужжал снова. Настойчиво, истерично. Как муха, бьющаяся о стекло в попытке вылететь на свободу.
На экране всплыло уведомление:
«Зи: БРЭД, ВОЗЬМИ ТРУБКУ! КОРЕЙЦЫ ЗАПУСТИЛИ ЯДЕРНЫЙ ПЫЛЕСОС! ОН ЛЕТИТ НА ВАС!»
Купер прочитал сообщение в превью. «Ядерный пылесос».
— Эти учёные, — подумал он с раздражением. — Вечно у них метафоры. Поэты от физики. Наверняка опять просит увеличить бюджет на микрочипы или жалуется на кофемашину. Не сейчас, милая. Тут решается судьба цивилизации.
Он перевёл телефон в режим «Не беспокоить».
— ...И только Корпорация-Монарх, — говорил Тиль, и его глаза сверкали в темноте холодным светом чистого разума, — способна остановить энтропию. Мы должны построить ковчег. Не для всех. Для достойных. Для тех, кто понимает код. Для тех, у кого высокий IQ и нет моральных предрассудков.
Майор Купер кивал. Он понимал. Он был достоин. Он чувствовал, как растёт его IQ.
А в это время в реальном мире, на высоте 230 метров, ракета с корейскими иероглифами на борту, управляемая перегретым чипом от пылесоса Xiaomi, решила, что горный хребет Гиндукуш — это ножка стула, которую надо объехать, и резко свернула в сторону Африки.
Кембридж
— Он не берет, — сказала Зейнаб, глядя на экран с ужасом. — Он сбросил. Два раза.
— Может, он в туалете? — предположил Кевин, доедая круассан. — У военных тоже бывает диарея.
— Кевин, это спецлиния! Они должны брать трубку, даже если они рожают тройню! Это протокол!
— Ну, значит, он занят чем-то более важным, чем ядерная война.
— Чем?! Что может быть важнее?!
— Не знаю. Может, слушает подкаст про эффективность тайм-менеджмента? Или медитирует?
Зейнаб застонала и уронила голову на стол.
— Отлично. Просто отлично. Папа в Иране не может взломать ракету, потому что у них нет интернета. Пентагон не отвечает, потому что у них, видимо, лекция по спасению мира от абстрактного зла. А конкретное зло с плутониевым сердечником летит сюда, заодно заражая полмира радиацией.
Она подняла голову. В глазах стояли слезы бессилия.
— Кевин, у тебя есть знакомые хакеры? Настоящие? Не те, кто ломает автоматы с газировкой.
— Ну... — Кевин почесал розовый затылок. — Есть один парень. Украинец. Мы с ним играли в World of Tanks в одном клане. Мы были лучшими на сервере!
— В танки? — Зейнаб замерла. Воспоминание ударило её под дых. Мама. JagdpanFer_83. Танки.
— Ага. У него ник «Bandera_Sniper». Или «Kyiv_Ghost», он меняет ники. Он крутой. Он сейчас вроде в Африке, фрилансит. Говорит, там интернет лучше, чем в Калифорнии, и никто не спрашивает про налоги. Работает на какую-то ЧВК, но по вечерам стримит.
— Звони ему.
— В Африку? В ЧВК? Зи, это дорого. И стрёмно.
— Кевин!!! Я оплачу роуминг своей почкой! Звони этому Снайперу! Сейчас же!
Кевин вздохнул, открыл Discord и нашёл контакт с аватаркой козака, курящего трубку на фоне ядерного взрыва.
— Привет, бро, — написал он дрожащими пальцами. — Тут такое дело... Помнишь, ты говорил, что у тебя есть доступ к РЭБ? Нам нужно уронить одну штуку.