А тем временем, никто из семьи Сережи не брал трубку. Маша, которую наконец-то отпустила тошнота, задремала, но Таисия все равно осталась с ней. Поведение Сережи и его семьи очень ее злило.
- Перед свадьбой: Машенька это, Машенька то, мы все сделаем для нее и будущего внука… И вот теперь моего ребенка тошнит, и он кроме меня никому не нужен… Конечно, пока проблем нет, всем легко быть хорошими. – думала Таисия. И тут у Маши зазвонил телефон. И хотя номер был незнакомый, Таисия взяла трубку, чтобы не разбудить с трудом уснувшую Машу.
- Орлова Мария Андреевна здесь живет? – спросил незнакомый мужской голос.
- Здесь, но это не Орлова Мария Андреевна, а ее мама. Моя дочка неважно себя чувствует и поэтому спит, но я могу что-то передать, если надо.
В следующие несколько минут Таисия узнала две вещи: во-первых, оказалось, что Виталий Маркович и Сережа (которые давно должны быть дома) попали в аварию, и если его отец умер еще до приезда скорой, то сам Сережа…просто исчез. Теперь перед Таисией стояла непростая задача: не только сообщить обо всем Маше, а еще и вместе с ней решить, как обо всем этом сказать Маргарите Федоровне.
Но оказалось, у них есть гораздо более серьезная проблема – надо было готовиться к разговору, о котором они даже не подумали. Потому что после похорон Виталия Марковича, Маргарита Федоровна подошла к Маше и сказала:
- Машенька, я все продумала. После родов ты сможешь заниматься учебой и работой, а твоего ребенка я заберу и воспитаю сама.
- То есть как? – оторопела Маша – Вы что, хотите его отобрать?
- Машенька, ты пойми: Виталик умер, Сережа исчез, а этот ребенок – единственное – что от него осталось…
- Вот что я вам скажу, Маргарита Федоровна – твердо сказала Маша – если вы знаете, как я росла, то вы знаете, что Тая – не моя родная мама. И вам могу сказать одну: после такого детства, какое было у меня, я даже чужому ребенку не пожелаю такой жизни, какая была у меня до попадания к Тае. Поэтому и своего сына ( а я уверена, что это мальчик), я никогда не брошу. Счастливо оставаться.